Чтение онлайн

Никто не знал, как заработанные разбоем деньги тратит Крыс, он просто пропадал на пару недель, а после объявлялся вновь, но уже с пустым кошельком. Дроболь же отправлял большую часть серебра своим старикам, что жили на материке.

Стоит сказать, что Чет никогда не делился добычей поровну, но с ним никто не решался спорить. Он убивал жестоко и без промедлений, и даже если недавно он выпотрошил какого-нибудь бедолагу в подвале, то после этого Чет мог преспокойно сидеть в трактире, вкушая сочную ножку ягненка и запивая все бутылкой темного эля. Чет был уверен, что будь у него больше денег, то его бы зауважали многие в этом недалеком городе, сейчас же, он пользуется славой только у таких же стервятников, как и он сам, да и слава эта такая же хрупкая, как и зубы его шлюхи сестры.

— Я тебе говорила уже все, что сама знаю, — Пипа принялась румянить свои щеки, в темноте это было не очень удобно, но, кажется, ей не впервой. — Какая-то Греттель, по виду сбежавшая дочка богача. Я уж не знаю, что с ней случилось, да и она особо и не лезла с разговорами. Все твердит только, что будто бы в курсе, где раздобыть приличную кучку деньжат. Сама она множество раз бывала в том доме, и…

— Ты говоришь об одном из домов на Старой Мостовой? Все в городе знают, что там заседает самая элита, те, у кого золота больше чем у всех жителей, вместе взятых!

— Да, о нем, — кивнула в ответ та.

Добыча, конечно, неплохая, но Чет знал, что большие деньги требуют еще большей охраны, именно поэтому на Старую Мостовую никто и не суется без надобности, особенно такие мелкие шайки, как эта.

— У этой твоей Греттель, у нее есть план? — и все же, Чету очень нужны деньги, и он был рад ухватиться за любую возможность.

— Вроде как есть, скоро она придет и все расскажет.

— С чего вдруг такая уверенность? — вдруг встрял в разговор великан Дроболь. — Может быть она одна из этих вон… Стражей. Зачем какой-то богачке своих же грабить?

— Я же говорю, она не богачка, мой дуболом, — скрипучим голосом пропела Пипа. — Была таковой, а сейчас в борделе шастает. Только не вздумай на нее глазеть, говорят она такие цены заламывает, а в постели полное бревно.

— Какая разница, какая она в постели, главное, чтобы привела к золоту.

Чет довольно устал от мелких грабежей, не приносивших ему никакой радости. Хватало только на то, чтоб хорошенько поесть, да поспать, а последние две его вылазки были и вовсе неудачными.

— Странно, но я ничего не слышал ни про какую Греттель, — заметил Крыс, нервно покусывая ногти на левой руке.

— Ну еще бы, — Пипа закончила подправлять макияж, теперь ей тоже становилось скучно и холодно. — Сегодня она Греттель, завтра Анни или длинноногая Долли, у шлюх много имен. К тому же, — она достала из бюстгальтера ножичек и стала прокручивать его в руке. — Вроде как она не местная. Скорее с материка.

— Тогда с чего бы ей было заглядывать на Старую Мостовую? — Чет начинал злиться, холод и голод начинали постепенно сковывать его разум.

— А я почем знаю? Ах, вот и она! Сейчас сами и спросим!

Из темноты, прямо с противоположного конца причала к ним приближалась невысокая тень. Если бы Пипа до этого не сказала кто это, то Чет бы решил, что это и вовсе ребенок. Ростом не больше, чем пять футов, а с накинутым на голову капюшоном девушка казалась и того меньше. Она передвигалась быстрыми шажками, а ее ноги были столь тонкими, что походили на две короткие палочки. Поравнявшись с компанией, она дала себе перевести дух, а после протянула руку для знакомства, никто кроме Крыса так и не пожал ее, а он всегда был галантен с девушками.

— Ах, так темно, долго же я плутала вдоль всех этих лодок, думала не найду вас, — ее голос также принадлежал скорее девчонке, чем опытной женщине из борделя. Чет попросил ее снять капюшон, но та полностью проигнорировала эту его просьбу. — Значит вы и есть та самая банда? Пенелопа многое рассказывала о вас.

Крыс подавил в себе смешок, Пипа же нервно толкнула его локтем, она ненавидела это свое имя, которое ей дали родители.

— Значит многое? А о тебе она и двух слов связать не может. Так что, или ты сейчас же говоришь все как есть, или мы уходим, только перед этим ты заплатишь за то, что мы так долго прождали тебя сегодня, — Чет выглядел грозным, даже Дроболь при всей своей мощи казался рядом с ним просто пустоголовым великаном, он перекидывал свой взгляд то на Чета, то на маленькую особу, и почему-то ему не хотелось ей делать больно, чтобы там Чет ему не приказал.

— Скажи же то, что говорила мне! О золоте, о шелках и драгоценных камнях!

— Да, и поживее, — Крыс решил состроить из себя более грозного, чем он есть на самом деле.

— Перед тем, как я выложу вам всю информацию, хочу, чтобы вы пообещали мне ровно половину того, что мы сможем украсть.

— А у девочки острый язычок, только вот считать она совсем не умеет, — Чет сплюнул на дорогу. — Тебе половину, а нам четверым делить то, что останется? Так не пойдет.

— Там денег столько, что даже остатков хватит на то, чтобы жить себе долго и счастливо, ну и, если, конечно, хватит ума убраться с этого поганого городишки, — тут же ответила та.

Ее голос совсем не дрогнул, Пипа редко видела, чтобы так резко отвечали ее родному брату. Шлюха кожей чувствовала, как между этими двумя начинал закипать воздух.

— С чего ты решила, что я буду довольствоваться твоими подачками? Мне ничего не стоит скрутить тебя прямо здесь и сейчас, сломать тебе кости на руках и ногах, пока ты, наконец, не расскажешь, как пробраться в тот дом, что находится на Старой Мостовой, — он засучил рукава, демонстрируя всю серьезность своих грозных слов.

— Так не пойдет, — девушка сняла капюшон, но в темноте ее лица почти не было видно. — Я знала, что с тобой могут быть проблемы.

— Проблемы сейчас будут у тебя, моя дорогуша, — он потянулся было к ней, как вдруг, резко вскрикнув, пошатнулся и упал прямиком в грязь. Из его шеи торчала длинная стрела. Чет стонал, задыхаясь от боли, он издавал страшные булькающие звуки, судорожно пытаясь вдохнуть.

— Ах ты стерва! — Пипа тоже подалась вперед, как уже вторая стрела просвистела прямо у ее лица, оставив за собой небольшую царапину. Девушка жалобно вскрикнула и спряталась за Дроболя, Крыс, к слову, давно уже так и сделал.

Великан непонимающим взглядом смотрел как умирает тот, кого он боялся больше всего все на свете, мокрый, жалкий, в луже собственной крови, Чет уже не был таким устрашающим.

— Братик, мой милый братик, — Пипа заливалась слезами, прячась за могучую спину силача. — Ты ответишь за это, я тебе обещаю!

— Я не хотела никого убивать, но твой брат доставил бы нам всем немало проблем. Ты ведь знаешь, с ним невозможно договориться, — девушка, безо всякого сожаления, вытащила стрелу из горла умирающего мужчины, а после махнула ей кому-то вдалеке. — И не ври, ты никогда не любила его. Не твои ли слова были о том, как он тебе осточертел? — Пенелопа прикусила язык, мало ли что она говорила о нем, ведь он был ее братом! — Мне очень нужна ваша помощь в этом деле. То, что я говорю — чистая правда, там будет много золота, его вполне хватит, чтобы купить каждому свой небольшой собственный дом, а после жить, позабыв обо всех старых бедах. Все, что я прошу, так это согласиться отдать мне всего-то половину всех тех сокровищ, но, если кто-то не согласен, так можно увеличить долю оставшихся, — она помахала стрелой, с наконечника которой все еще струилась кровь. — Только вот, чем нас меньше, тем меньше и шанс на успех. А я совсем не хочу попадаться в лапы местным стражникам. Ну, так как? Договоримся?