Чтение онлайн

В моей комнате Скримджой битый час рассматривал труп, пока я смывала кровь с лица и ладоней, жаль, переодеться было не во что. Когда я вернулась из ванной комнаты, дроу уже что-то разглядывал в окне, и вид у него был немного озадаченный.

– Я не знаю, кто это сделал. И даже не знаю, как именно. И это очень плохо...

– Да уж, - согласилась я, растягиваясь на своей кровати и стараясь не смотреть на распластанное в бурой луже тело, - по замку бродит убийца.

– Да нет, ты не поняла. Убийца, это даже весело. И не по замку, кстати, что бы это ни было, оно действовало снаружи, с той стороны окна. Но Берс... Лосс, так не вовремя!

Мне показалось, что я ослышалась.

– Ты серьезно? Ты собираешься продолжать так веселиться? И тебя не интересует, кто это был? Зачем он это сделал? Тогда знаешь, верни меня в подвал. В мою камеру. Там только стены, цепи и паук. Хочу к своему пауку!

– Это мой паук, - пожадничал темный, - а переночуешь ты у меня.

– Нет.

– Да. Я не хочу, чтобы убили и тебя.

– Какая забота... Может, хоть теперь мы завяжем уже с этой дурацкой игрой?

– С чего бы? Берс просто был моей гарантией, что этот его приятель Ройланд Марстен, доставит мне рабов, да и вообще будет иметь дело. Теперь с этим могут возникнуть сложности. Хотя...

Мне совсем не понравилось, как он смотрел на меня: чуть наклонив голову на бок, оценивающе так, будто побрякушку в ювелирной лавке выбирал.

– Что еще?

– Есть идея. Пойдем.

– Никуда с тобой не пойду, - отмахнулась я, укладываясь поудобнее.

Он с ухмылкой развел руками, медленно двинувшись ко мне, будто собирался поймать, если я захочу пробежать мимо него и выброситься в окно.

– Или ты идешь сама, или я тащу тебя на плече. Как мешок.

Прэлес-с-с-с-стно! Какой смысл противиться тому, чего все равно не сможешь избежать? Показать характер? Да нет, глупости. Его мое упрямство только развлечет. Его и половину замка. А с другой стороны, почему бы и нет? Может, быстрее так ему надоем?

– Неси!
– легкомысленно разрешила я, пошевелив пальцами в воздухе.

Губы темного растянулись, обнажая острые белые зубы.

По дороге в свои комнаты Скримджой велел кому-то вызвать слуг и привести в порядок мою спальню. Окружающие реагировали неоднозначно, глядя, как он тащит меня, перекинув через плечо, а кровь Берса пачкает уже его рубаху. Больше всего происходящее было похоже на то, что он убил меня, потому что я принципиально признаков жизни не подавала. У себя дроу плотно захлопнул дверь и опустил меня на собственную кровать, застланную темно-синим хлопком. Странно, кстати, я почему-то думала, что дроу предпочитает шелк. Боги, да чего еще ему надо-то?!

– Минуту, ненаглядная, и я весь твой.

Я повернулась поглядеть, куда это он, но тут же пожалела об этом. Дроу с помощью веревок превратил дверцы своего тяжелого шкафа в импровизированную дыбу и теперь снимал с нее чье-то тело, окровавленное и безжизненное. Похоже, та самая жертва, которую Скримджой потребовал от наемников. Я не заметила в прошлый раз, потому что от выхода это неаппетитное зрелище отделяла цветная ширма, а я влетела сюда в таком состоянии, что и на гиппопотама в бальном платье не обратила бы внимания. Теперь же меня изрядно замутило, оставалось только уткнуться лицом в подушку, слишком много сегодня было крови. Чрезмерно много для одних суток. Все никак толком не привыкну.

Не знаю, как темный избавился от трупа, но когда он присел рядом со мной, заставив повернуться к нему лицо, остались только темные влажные пятна возле шкафа, да запах.

– Есть один способ заставить этого парня, Роя, забыть про осторожность, - снизошел до объяснения темный, - и в этом ты мне поможешь. Я сделаю тебе еще один подарок. Гламоур. Повернись спиной.

– Если ты хочешь, чтоб тебя понимали, говори яснее!
– фыркнула я, не двигаясь с места. Так и лежала на боку, подперев щеку ладонью.

– Я подарю тебе эту способность. Так же как и эмпатию и тень. И все, о чем будет думать господин Марстен - это ты. Это отвлечет его внимание, и он сделает все, что мне нужно.

– У меня есть выбор?
– на всякий полюбопытствовала я.

– Нет. Если ты откажешься, просто свяжу тебя лозами, чтобы ты полежала смирно.

Я потерла лицо рукой, чувствуя, как начинает пульсировать висок: первый признак подбирающейся головной боли.

– Просто чтобы внести ясность, Скримджой. Я не буду спать с каким-то мужиком, чтоб он сделал тебе скидку на рабов, которых ты будешь калечить на этой своей... мясорубке, - кивок в сторону шкафа, снова загороженного ширмой.

– Да нет, - темный эльф усмехнулся, - и, если ты не расслышала, сейчас мне нужна твоя спина. Ложись на живот.

– Да? А голова моя тебе не нужна? В виде чучела на стену?

Дроу надоело уговаривать. Две светящиеся лозы спеленали меня по рукам и ногам и растянули на кровати безо всякой осторожности. Шипы пребольно впились в кожу, и я чуть не взвыла от неожиданности. Он снова расстегнул застежку на платье, стянул его вниз, снова сделал порез на своем предплечье и принялся что-то рисовать кровью на моей коже.

– Твое предположение - вульгарно, ненаглядная, должен тебе сказать, - заметил он между делом, - предложить тебя... какому-то человеку... из-за каких-то рабов... Ты серьезно, полагаешь, что я так бы поступил?

Вырываться было бессмысленно, кровать была мягкой, а хлопок прохладным: так что как только лозы исчезли, тело само невольно расслабилось. Веки стали тяжелыми, а глаза закрывались сами собой. Бездна с этим эльфом, надо все-таки попробовать поспать.

– Тогда я не понимаю, чего ты хочешь вообще, - зевнула я, от узоров на спине по коже снова поползла приятная щекотка, и меня тут же начали опутывать сети сна.

– А что ты сама думаешь?

– Да я даже думать не собираюсь на эту тему.

– Не двигайся, это очень сложные символы. Полагаешь, я все-таки хочу убить тебя?

– Еще немного, и этого захочу я.

На бок капнула его кровь из пореза и тонкой горячей струйкой потекла по коже.

– Думаю, я не прикоснусь к тебе до боев и пальцем. А потом мы поиграем кое во что весьма увлекательное.

Я чуть не взвыла, пытаясь засунуть голову внутрь подушки.

– О нет... Нет-нет. Спасибо. С меня хватило твоих игр.

– Боюсь, у тебя нет выбора.

– Знаешь, я хочу сделать одну вещь, призывая в свидетели божество воздаяния Да Ки Нэ, хочу попросить прощения у всех мух, которым я в детстве оборвала крылышки, и всех жуков, которых я держала в батиной табакерке. Бедные насекомые! Теперь я точно знаю, каково это, быть на вашем месте. Клянусь своим хвостом никогда больше так не делать.

– Мы будем делать ставки на бойцов, - продолжил Скримджой, отсмеявшись после моей патетической речи и изображая на моей спине ровные строчки неведомых символов, - если ты выиграешь у меня, я не трогаю тебя больше. А если проиграешь, то станешь моим... десертом после вечеринки.