Чтение онлайн

По ту сторону зеркала была хмурая физиономия мэтра Ольсина, и не менее хмурая — бати.

— Где ты? — спросил отец безо всяких прелюдий.

— На западе, — проговорила я, — у нас небольшая экспедиция…

— … за алхимическими ингредиентами, — мрачно закончил Ольсин с видом "пой, птичка".

— Что случилось-то?! — завопила я.

— Кто-то из старших — с тобой?

— Старших? — не поняла я.

— Да! — рявкнул мой куратор. — Взрослых. Разумных. Вменяемых.

— Эрик…

— Давай сюда зятя, — потребовал отец.

— Хорошо.

Мы уставились в зеркало уже вместе. Две прижавшиеся щекой к щеке рыжие головы.

— Эрик, — проговорил батя чуть взволнованно, машинально теребя бороду, — всеми богами прошу, говори правду. Вы не в Даэле?

— Нет, — покачал головой рыжий, — мы у меня в… охотничьем домике, все вместе, отдыхаем. Что там случилось?

— В Даэле — мятеж, — ответил отец, хмурясь, — кровь, много погибших.

— Пап! — завопила я, перебивая. — С чего ты решил, что если где-то случилась какая-то заваруха, значит, я должна быть там?

— В чем суть мятежа? — спросил очень серьезный Эрик, без намека на улыбку.

— Мутная история. Какие-то парни заявили, что Дайс скоро будет фактически принадлежать Аскоту. Кричали что-то про независимость.

— Я понял. И как это может быть связано с Крис?

— Из-за Леонарда Селеретто, — мрачно сказал отец.

— Что с ним?! — ахнула я, перебивая мужчин, вспомнив о записке, которую нужно было передать кому-то в Даэле от Лео.

Неужели это он?! Поднять восстание?! Глупо!

— Новостей пока не было, — проговорил куратор, — виконт Селеретто командует гвардейцами, отправившимися с этим всем разбираться.

— Но как?! — я ничего не понимала.

— Король временно назначил его Защитником Короны. Самый толковый из молодых гвардейцев, капитан, и люди его любят. Идеальный вариант.

— А-а-а… И вы решили, что она кинется ему помогать? — кивнул головой Эрик. — Понятно.

— Это — в ее духе.

— Вообще, да. Похоже. Не беспокойтесь, мы с мэтром Купером приглядываем за ней. Она далеко от Даэле.

— Спасибо, — кивнул отец.

— Будут новости, обязательно сообщайте! — попросила я.

— Конечно.

— Я люблю тебя, пап.

— И я тебя, воробей.

Зеркало погасло, и мы с Эриком уставились друг на друга.

— То есть, ты понимаешь, что он сделал? — спросил авантюрист, взъерошив рыжую челку.

— Организовал мятеж чужими руками, чтобы его красиво подавить.

— И все. Народный любимец. Знатен. Военный. Защитник Короны. Имеет права на престол.

— Ой, дурак… — прошептала я. — Гис его убьет!

— Одевайся.

— Куда мы?

— В Даэле, конечно, — фыркнул Эрик, — а какие у тебя были варианты?

Я скинула рубашку, легкие штаны и принялась натягивать майку. Рыжий развалился на подушках, закинув руки за голову, и принялся откровенно за мной наблюдать. Я пренебрегла. Пусть его.

— А остальные?

— Да я б вообще один пошел, — признался авантюрист, принимая, наконец, вертикальное положение, — но ты же иначе сама туда попрешься?

У меня пока не возникало даже такой мысли, но оставь он меня одну сейчас на четверть часа. Да, пожалуй, я попыталась бы туда попасть.

— Пойду тоже одеваться. И запомни, одним глазом! — сказал он, направляясь к двери. — И сразу обратно! Не рискуем. Делаешь все, что я тебе скажу. Идет, принцесска?

— Хорошо.

— И накинь капюшон.

Мы ничего не сказали остальным и прокрались во двор. Авантюрист открыл портал, перенесший нас в какую-то темную узкую подворотню, на которую не выходило ни одно окно. Вокруг были четырехэтажные дома из какого-то бурого камня. Под ногами поблескивала вода — здесь недавно прошел дождь. Ночное небо застлано низкими тяжелыми тучами, подсвеченными оранжевыми сполохами далекого пожара. Часть Даэле все еще горела. Ночной воздух был полон запахов, которые сами по себе могли рассказать историю того, что тут произошло. Запах гари и дыма, влажного ночного воздуха, тины из каналов и крови, совсем слабо, но я привыкла различать эту сладковатую нотку в любом букете. Мы выглянули на центральную улицу, кое-где прямо на столбах с освещением раскачивались повешенные с табличками на груди "Мятежник и предатель". Веревки отвратительно поскрипывали.

— Хороший спектакль, и декорации грамотно подобраны, — кивнул Эрик, осматриваясь, — еще два слова и идем дальше. Я взял тебя с собой сейчас, потому что когда-нибудь этот виконт станет твоей проблемой. Не перебивай, просто поверь мне на слово, он никогда не забудет, как ты щелкнула его по носу. Так что, чем больше ты узнаешь о нем и его методах ведения дел, тем меньше неприятностей он тебе сможет доставить. А теперь пошли, и держись рядом.

Мы вышли из подворотни на улицу. Люди там были вообще-то, кажется, самая резня была вчера или позавчера. Сейчас живые кучковались в набитых битком трактирах и старались забыться в вине и громких голосах. Кто-то в канаве хриплым голосом пел какую-то пошленькую любовную песенку. В соседней подворотне — как раз за трактиром — два пыхтящих мужика, стоя почти по щиколотки в луже, прямо под дождем тискали пьяную хихикающую девицу, шаря руками в вырезе платья. Я поморщилась.

— Не отставай, — авантюрист потянул меня за локоть дальше по улице.

— Извини.

— И блокируй эмпатию. Не пробуй почувствовать что-то.

— Хорошо. А что будет, если я попробую?

— Потом спросишь у Дэвлина.

— Эрик, а почему они все…

— Пьют и трахаются? Потому что выжили среди смерти и огня. Психика ищет способ сбросить стресс и почувствовать себя живым. Это нормально.

— А ты?

Мимо, разбрызгивая воду из луж, проехала, поскрипывая, повозка с трупами, накрытыми рогожей. Я невольно уставилась на свесившуюся практически детскую руку с медным колечком, украшенным кусочком хрусталя, на безымянном пальце.

Лео, похоже, тоже пожертвовал городом ради своей цели. Но Дэвлин-то — демон, а виконт — человек.

"Но тогда в чем между их поступками разница-то? — проворчал Шепот, — Что может сделать обитатель Инферно такого, чего люди не делали бы друг с другом сами?

— Что — я? — авантюрист посторонился, пропуская страшный груз, его не трогало происходящее.

— Когда ты первый раз столкнулся с подобным? Как ты отвлекался?

Он пожал плечами и провел ладонью по лицу, стирая капли воды.

— Да так же, в общем-то. Только мне было тринадцать.

— Что?!

— Ну да, тринадцать, я дня четыре не вылезал из кровати одной девицы. Она за десяток золотых очень быстро вернула мне душевное равновесие.

— Тринадцать?!

— Ну да. А что?

— Э-э-э…

— Да спрашивай уж.

Я с любопытством заглянула ему в лицо, при свете попавшегося по дороге уличного фонаря.

— А самая первая?

Он остановился, уставился на меня и усмехнулся.

— Ты хочешь говорить об этом сейчас? Здесь?