Чтение онлайн

Спальня доктора Граймсби Ройлота была больше комнаты его падчерицы, но так же просто меблирована. Походная кровать, небольшая деревянная полка с книгами, большею частью научного содержания, кресло у кровати, простой деревянный стул у стены, круглый стол и большой железный шкап были главные предметы в этой комнате. Холмс медленно прошелся по ней, с особенным вниманием осматривая каждую вещь.

— Что в этом шкапу? — спросил он, стукая пальцем в железную дверцу.

— Деловые бумаги моего отчима.

— Вы, значит, заглянули в него?

— Только раз несколько лет тому назад, и помню, что он был полон бумаг.

— Нет ли в нем, например, кошки?

— Нет. Какая странная мысль!

— Да посмотрите сюда!

Он снял со шкапа блюдечко с молоком, стоявшее на нем.

— Нет, у нас нет кошки; но здесь есть чита и павиан.

— Да, конечно. Но ведь чита это нечто в роде большой кошки; хотя блюдечко с молоком вряд ли удовлетворило бы ее аппетит. Тут есть еще одно обстоятельство, которое мне хотелось бы уяснить себе.

Он присел на корточки перед стулом и стал рассматривать его сидение.

— Благодарю вас. Это ясно, — сказал он, подымаясь и кладя увеличительное стекло в карман. — А это что? Вот интересная вещь!

Предмет, бросившийся ему в глаза, была маленькая собачья плетка, висевшая на углу кровати. Плетка эта была свернута и завязана в петлю.

— Что вы думаете об этом, Уатсон?

— Совершенно обыкновенная плеть. Не знаю только, зачем она завязана?

— Это не так-то обыкновенно, неправда ли? Ах да! Мы живем в злое время, и когда умный человек задумает преступление, оно оказывается хуже всех. Теперь я, кажется, все видел, мисс Стонер, и с вашего позволения мы выйдем на луг.

Я никогда еще не видел лица моего друга таким серьёзным и мрачным, как в эту минуту, когда мы покинули осмотренные им комнаты. Мы несколько раз прошлись по лугу взад и вперед, но ни мисс Стонер, ни я не прерывали его раздумья.

Наконец он сам заговорил.

— Теперь главное, мисс Стонер, чтобы вы с самой строгой точностью следовали моему совету.

— Непременно.

— Это слишком серьёзное дело. Жизнь ваша может зависеть от этого.

— Уверяю вас, что я вся в ваших руках.

— Во-первых, мы с товарищем моим должны провести ночь в вашей комнате.

Мисс Стонер и я — оба с удивлением посмотрели на него.

— Да, это необходимо. Позвольте мне объяснить вам. Ведь то, что виднеется там, постоялый двор, не так ли?

— Да, это гостиница «Корона».

— Хорошо. Ведь оттуда видны ваши окна?

— Конечно.

— Когда отчим ваш вернется домой, вы запретесь в свою комнату под предлогом головной боли. Как только вы услышите, что он пришел к себе спать, вы отворите ставни и отодвинете задвижку у вашего окна, поставите лампу на подоконник в виде сигнала нам и, взяв с собой все, что может понадобиться вам на ночь, уйдете в соседнюю комнату, которую занимали прежде. Я думаю, что, несмотря на начатую там перестройку, вы все-таки можете провести в ней одну ночь?

— О, да, легко могу.

— Остальное будет уже в наших руках.

— Что же вы намерены делать?

— Мы проведем ночь в вашей комнате и постараемся узнать причину того шума, который так беспокоил вас.

— Мне кажется, м-р Холмс, что вы уже составили себе ясное представление об этом деле, — сказала мисс Стонер, положив руку на рукав моего друга.

— Может быть.

— Прошу вас, сжальтесь надо мной и скажите мне, что было причиной смерти моей сестры?

— Мне хотелось бы иметь более определенные указания, прежде чем сообщить вам это.

— Скажите мне по крайней мере, верно ли мое предположение, что она умерла просто от испуга?

— Нет, я не думаю. Тут вероятно были более существенные причины. Теперь же, мисс Стонер, мы должны покинуть вас. Если доктор Ройлот вернется домой и застанет нас, — поездка наша сюда окажется совершенно бесполезной. Прощайте, и не бойтесь; если вы сделаете все, о чем я просил вас, — вы можете быть уверены, что мы скоро устраним всякую опасность, грозящую вам.

Мы с Шерлоком Холмсом без затруднения наняли себе комнату в деревенской гостинице «Корона». Она находилась в верхнем этаже, и нам из окна видны были ворота и обитаемый флигель дома Сток-Моран. Когда начало смеркаться, мы видели, как доктор Граймсби Ройлот проехал мимо нас. Громадная фигура его казалась еще больше в сравнении с мальчиком, сидевшим рядом с ним и правившим лошадью. Мальчик замешкался, отворяя тяжелые железные ворота, и мы слышали сердитый голос доктора, бранившего его, и видели, как он гневно грозил ему кулаком. Тележка поехала дальше, и несколько минут спустя блеснул свет между деревьями, когда зажгли лампу в одной из гостиных дома.

— Знаете что, Уатсон, — сказал мне Холмс, сидя со мной в густевших сумерках комнаты. — Мне немножко совестно брать вас туда с собой. Тут есть положительная опасность.

— Могу я быть полезен вам.

— Ваше присутствие может быть мне большой помощью.

— В таком случае я, разумеется, пойду с вами.

— Я очень благодарен вам.

— Вы говорите об опасности; значит, в этих комнатах вы видели что-нибудь такое, чего я не видел.

— Нет, но мне кажется, что я сделал несколько выводов из того, что и вы видели вместе со мной.

— Я ничего особенного не видел, кроме звоночного шнурка, и должен признаться, что не понимаю, к чему он повешен там.

— Вы видели позже и вентилятор.

— Да, но я не вижу ничего необыкновенного в том, что сделано маленькое отверстие между двумя комнатами. Оно так мало, что даже и крыса не пролезет в него.

— Еще до приезда моего в Сток-Моран, я уже знал, что мы найдем вентилятор в этой комнате.

— Что вы, Холмс?

— Да, знал. Помните, как она рассказывала нам, что сестру ее беспокоил дым сигар доктора Ройлота? Это очевидно указывало на то, что было какое-то сообщение между обеими комнатами. Отверстие могло быть только очень небольшое, а то его непременно заметили бы при обыске комнаты; из этого я заключил, что это вентилятор.

— Но что же в этом особенного?

— Согласитесь однако, что тут несколько странное сочетание обстоятельств. Делают вентилятор, навешивают шнурок, — и девушка, спящая в кровати, внезапно умирает. Разве это не поражает вас?

— Я никакой связи в этом не вижу.

— Вы ничего не заметили особенного в этой кровати?

— Нет.

— Она приделана к полу. Вы прежде когда-нибудь видели, чтобы кровати накрепко прибивали к полу?

— Не помню.

— Кровать эту нельзя было сдвинуть с места; она всегда должна была оставаться в том же положении относительно вентилятора и веревки, — мы можем назвать ее так, потому что она по-видимому никогда и не предназначалась для звонка.

— Холмс, — вскрикнул я. — Теперь я начинаю смутно понимать, на что вы намекаете. Мы только что успеем предупредить самое хитрое и страшное преступление.

— Да, и хитрое, и страшное. Когда доктор — злодей, он всегда бывает самым ужасным преступником. У него есть и смелость, и знание. Пальмер и Притчард [3] были первоклассными учеными; а этот, кажется, еще замечательнее их. Нам с вами, Уатсон, надеюсь, однако, удастся перехитрить его. Кто знает, какие ужасы предстоят нам в эту ночь! Выкурим пока еще трубочку в покое и поговорим о чем-нибудь другом, — повеселее этого!