Чтение онлайн

— Как же — чтобы увидеть глобус.

Я с изумлением воззрился на миссис Карлайл. Естественно было предположить, что она скажет, будто ею двигало нетерпеливое желание увидеть кабинет великого и знаменитого детектива. Очевидно, Крамер ожидал услышать то же самое.

— Глобус? — спросил он.

— Да, я где-то читала о нем и захотела увидеть, как он выглядит. Мне казалось, что глобус такого размера — три фута в диаметре — будет смотреться слишком фантастично в обычной комнате. Но…

— Что «но»?

— Я не обнаружила его.

Крамер кивнул.

— Зато вы обнаружили кое-что другое. Кстати, я забыл спросить вас — вы не были знакомы с ней?

— Вы имеете в виду ту…

— Мы никогда не знали ее, не видели и не слышали о ней,— заявил ее муж.

— А вы, миссис Карлайл?

— Нет.

— Разумеется. Она ведь не была членом этого цветочного клуба. А вы состоите в клубе?

— Мой муж состоит в нем.

— Мы оба состоим в нем,— заявил Карлайл.— Ты слишком рассеяна. У нас совместное членство. Достаточно?

— Вполне,— уступил Крамер.— Благодарю вас обоих. Мы больше не будем беспокоить вас, если только нам не понадобится… Леви, проводи их.

Когда за ними закрылась дверь, Крамер внимательно посмотрел на меня, а потом на Вульфа.

— Хорошенькое дельце,— мрачно сказал он.— Допустим, убийство совершил Карлайл; как обстоит дело тогда? А почему бы и нет? Поэтому мы повнимательнее приглядимся к нему. Проверим, чем он занимался в последние шесть месяцев, и постараемся проделать это так, чтобы не вызвать неудовольствия с его стороны. Однако нам понадобятся три-четыре человека на две или три недели. Умножим все это на… Сколько мужчин было здесь?

— Примерно сто двадцать,— ответил я.— Но вы обнаружите, что по крайней мере половину из них следует исключить по той или иной причине. Я говорю так потому, что сам сделал кое-какие прикидки. Остается шестьдесят.

— Ну хорошо, умножаем на шестьдесят. Вы возьметесь за это?

— Нет,— сказал я.

— И я нет,— Крамер вынул сигару изо рта.— Конечно,— саркастически усмехнулся он,— когда она сидела здесь, беседуя с вами, положение было другим. Вам льстило, что она получает удовольствие, общаясь с вами. Вы не могли протянуть руку к телефону и позвонить нам, что перед вами исповедуется мошенник, которому ничего не стоит показать пальцем на убийцу, и что нам остается лишь прийти и распутать этот узел. Нет! Вам обязательно нужно было приберечь ее и будущий гонорар для Вульфа!

— Не будьте наивным,— грубо сказал я.

— Вам обязательно нужно было пойти наверх и сделать кое-какие прикидки! Вам обязательно нужно было… Что там еще?

Лейтенант Роуклифф открыл дверь и вошел в комнату. Среди служащих полиции немало таких, которые мне нравились и которыми я восхищался, или таких, к которым я не испытывал теплых чувств и которых переносил с трудом,— и только один, которому я собирался когда-нибудь надрать уши. Любому понятно, что я намекаю на Роуклиффа. Лейтенант был высок, строен, красив и неимоверно усерден.

— Мы закончили, сэр,— важно сказал он.— Все на месте и в полном порядке. Мы были особенно аккуратны с содержимым выдвижных ящиков стола мистера Вульфа и даже…

— Моего стола! — закричал Вульф.

— Да, вашего стола,— самодовольно улыбаясь, подтвердил Роуклифф.

Кровь бросилась Вульфу в лицо.

— Ее убили там,— резко сказал Крамер.— Вы нашли хоть что-нибудь?

— Пожалуй, нет,— признался Роуклифф.— Конечно, отпечатки пальцев нужно еще проверить и подготовить лабораторный отчет. В каком виде нам оставить кабинет?

— Опечатайте, а завтра посмотрим. Задержитесь здесь вместе с фотографом. Остальные могут уходить. Скажите только Стеббйнзу, чтобы прислал сюда эту женщину, миссис Ирвин.

— Орвин, сэр.

— Подождите,— возразил я.— Что опечатайте? Кабинет?

— Конечно,— насмешливо ухмыльнулся Роуклифф.

Я решительно повернулся к Крамеру:

— Вы не сделаете этого. Мы там работаем и живем. Там, наконец, все наши вещи.

— Продолжайте, лейтенант,— кивнул Крамер Роуклиффу, тот повернулся и вышел.

Во мне кипел гнев и желание наговорить Крамеру много обидных слов, но я знал, что должен сдержать их. Вне всякого сомнения, это была самая большая пакость, которую Крамер когда-либо сделал нам. Теперь слово было за Вульфом. Я взглянул на него. Он сидел белый от бешенства и так плотно сжал губы, что их не было видно.

— Расследование есть расследование,— вызывающим тоном сказал Крамер.

Вульф произнес ледяным тоном:

— Ложь. Это не расследование.

— Это мое расследование — для таких случаев, как этот. Ваш кабинет теперь не просто кабинет. Это место, где было проделано больше хитрых трюков, чем в любом другом месте Нью-Йорка. Когда в нем, после беседы с Гудвином, убивают женщину, причем у нас нет других свидетельств, кроме его слов,— в таком случае расследование должно начинаться с опечатывания.

Голова Вульфа подалась на дюйм вперед, и он немного выпятил нижнюю челюсть.

— Нет, мистер Крамер. Я скажу вам, что это такое. Это злобный выпад тупой душонки и замкнутого, завистливого ума. Это трусливая мстительность уязвленной посредственности. Это жалкие потуги…

Дверь открылась, чтобы пропустить внутрь миссис Орвин.

Если миссис Карлайл сопровождал муж, то миссис Орвин — сын. Выражение его лица и манеры претерпели столь заметные изменения, что я с трудом узнал его. Наверху тон и лицо младшего отпрыска Орвинов выражали презрение. Сейчас его глаза, словно отрабатывая сверхурочные, смотрели открыто и сердечно.

Он перегнулся через стол к Крамеру, протягивая руку:

— Инспектор Крамер? Я столько слышал о вас! Меня зовут Юджин Орвин.— Он посмотрел направо.— Сегодня я уже имел удовольствие встречать мистера Вульфа и мистера Гудвина — раньше, еще до того, как произошло убийство. Это просто ужасно.

— Да,— согласился Крамер.— Садитесь.

— Одну минуту. Будет лучше, если я останусь стоять. Я хотел бы сделать заявление от имени моей матери и от своего и надеюсь, что вы позволите мне. Я член коллегии адвокатов. Моя мать чувствует себя неважно. По просьбе ваших людей пришла в кабинет вместе со мной, чтобы опознать тело мисс Браун, и это было ужасным потрясением для нее. Кроме того, нас держат здесь уже больше двух часов.

Вид матери подтверждал слова сына. Опираясь головой на руку и закрыв глаза, она, казалось, ничуть не заботилась о впечатлении, которое производила на инспектора.

— Заявление может быть принято,— сказал Крамер,— если оно имеет отношение к делу.

— Я так и думал,— одобрительно сказал Джин.— Столько людей имеет абсолютно верное представление о методах работы полиции! Конечно, вам известно, что мисс Браун сегодня пришла сюда как гость моей матери. Поэтому вы можете предположить, будто моя мать знает ее. Но на самом деле это не так.