Чтение онлайн

Ш у т. Я говорю правду.

Ш а х. Значит, по-твоему, в моем государстве нет другого человека, который бы говорил правду? Выходит, ты, шут, один у нас такой правдолюб? (Пауза.) Тогда почему все мои придворные, моя свита, дворцовое духовенство пляшут от радости и наперебой восхваляют мой указ, запрещающий спать?

Ш у т. Э-ге-е! Посмей они возразить вам, вы бы перестали их кормить, платить им!

Ш а х. Ошибаешься, дурак! Мудрые люди, зрелые мужи не стали бы превозносить до небес глупый указ.

Ш у т. Они пекутся о своих шкурах, о своих головах, ваше величество.

Ш а х. По-твоему, в огромном государстве нет никого, кто не кривил бы душой?

Ш у т. Почему же нет? Есть. Народ. Люди.

Ш а х. Народ молчит. Люди молчат. Бараны!

Ш у т. Не молчат. Не успевают рта раскрыть, как ваши приспешники, ваши шпионы и стражники хватают их и волокут в застенки, на плаху.

Ш а х. Что ж, по-твоему, я — убийца?

Ш у т. Кто вы, об этом вам скажут в тот день, когда вы, ваше величество, на деревянной лошадке отправитесь в заоблачную деревню.

Ш а х (незлобно усмехается). Не боишься, шут, что я тебя за эти дерзкие, мало сказать — дерзкие, за эти твои наглые, нахальные, бесцеремонные слова четвертую? Не боишься?

Ш у т. Не боюсь, мой щах!

Ш а х. А почему? Думаешь, настроение у меня сегодня не кровожадное?

Ш у т. Да нет, не поэтому.

Ш а х. А почему не боишься?

Ш у т. Так ведь план месячный и квартальный у нас по этим самым делам… выполнен. (Проводит ребром ладони по горлу.) С какой вам стати, ваше величество, брать на свою душу лишний, незапланированный грех? Верно я рассуждаю?

Ш а х (удивленно). Верно, шут.

Ш у т. Да и скучно вам без меня будет, ваше величество. Верно?

Ш а х. Тоже верно.

Ш у т. Поэтому давайте, ваше величество, сосуществовать!

Ш а х. Давай, шут! Развлекай меня! Смеши! Сбреши что-нибудь!

Ш у т. Пожалуйста, ваше величество. Начинаю. Два дня назад на мельнице куры заклевали до смерти мельника! Ха-ха-ха!

Ш а х. Не смешно.

Ш у т. Он забыл покормить их. Ха-ха-ха!

Ш ах. Не смешно.

Ш у т. Ха-ха-ха! Так ведь на мельнице и без того повсюду рассыпано зерно. Это же смешно!

Ш а х. Не смешно.

Ш у т. Ах, нет, не то, не так! Они заклевали мельника за то, что он накануне отправил в суп единственного в округе петуха! Ха-ха-ха!

Ш а х (вяло). Хи-хи-хи! Тоже не смешно, шут. Но в этом что-то есть… наводящее на размышление… о нашем гареме.

Ш у т. В суп вас давно пора, ваше величество! На другое вы уже не годитесь.

Ш а х (вяло). Заткнись, дурак! (Засыпает.)

Ш у т. Я ведь сказал — в суп. (Тоже засыпает.)

В зале делается темно.

Проходит некоторое время. Постепенно за окном светлеет. Виден восход солнца.

Распахивается дверь. Н а ч а л ь н и к с т р а ж и вводит связанного М а м е д а. Входит и в и з и р ь.

Лица визиря и начальника стражи расцарапаны, в кровоподтеках.

Шах и шут просыпаются.

Ш а х. А?.. Что такое?! Где я?.. (Удивленно смотрит на визиря.) Что с твоим лицом, визирь? Где фонарь заработал? (Смотрит на начальника стражи.) И ты тоже… Где вы так… офонарели?

В и з и р ь. Понимаете, ваше величество… Да тут… Да так… (Не знает, что сказать, бормочет.) Проклятый старик!..

Н а ч а л ь н и к с т р а ж и (приходит на помощь визирю, врет). По дороге на разбойников наскочили, ваше величество. Ну и задали мы им перцу! Всех порубили до одного!

Ш у т. Тьфу! Не дали поспать. (Уходит.)

В и з и р ь (показывает на Мамеда). Ваше величество, вот он, этот негодяй, посмевший купить у караван-сарайщика ваш высочайший сон!

Ш а х. Действительно, негодяй!

Н а ч а л ь н и к с т р а ж и. Негодяй из негодяев!

Ш а х. Эй, парень, Мамед! Где была твоя совесть? Как ты осмелился купить сон своего шах-ин-шаха, то есть мой высочайший сон? Неслыханная дерзость!

М а м е д. Ваше величество, честное слово, ведь я не знал, что это ваш высочайший сон. Я думал, это сон — того старика, Хаджи-ага. Ведь это он видел сон.

Ш а х. Мой сон, парень! Мой!

Вбегает ш а х - з а д е. Взбрыкивая ногами, как ослик, делает галопом круг по залу.

Ш а х - з а д е. И-а!.. И-а!.. И-а!.. Па-па!.. Па-па!.. Пи-пи!.. Пи-пи!.. Пи-пи!.. (Убегает.)

Ш а х. Ты слышал мой указ, Мамед? Тот самый, что мы на днях издали.

М а м е д. Не спать, что ли? Не видеть сны?

Ш а х. Да. А также приказ — найти мой сон!

М а м е д. С запозданием, ваше величество, уже здесь, в темнице-зиндане.

Ш а х. Тебе придется вернуть мне мой сон. Давай его сюда. Живо!

М а м е д. Ваше величество, но у меня уже нет его.

Ш а х. А где же он?

М а м е д. Спросите своего визиря.

Ш а х. Визирь!

В и з и р ь. О наш четырежды луно- и солнцеподобный шах-ин-шах! Мы вот только что разобрались с этим сном. Значит, так… Парень случайно купил ваш сон у старика караван-сарайщика Хаджи-ага, а затем перепродал его безбородому маклеру. Или как там было? Я уже запутался.

Ш а х. Начальник стражи, где маклер? Почему вы не привели его ко мне?

Н а ч а л ь н и к с т р а ж и. Ваше высочайшее величество, по дороге к бездонному колодцу, куда мы хотели кинуть его, он испустил дух от страха. Очевидно, паши стражники слишком крепко держали его, когда он пытался вырваться, или слишком неумело зажали ему рот, когда он кричал и вопил.

Ш а х. Ерунда какая-то! Парень утверждает, что мой высочайший сон не у него. (Мамеду.) Ты не врешь, Мамед? Действительно, у тебя нет моего вещего сна?

М а м е д. Обыщите меня, если не верите, ваше величество. Прошу вас! Пожалуйста!