Чтение онлайн

Доля русской пряжи в производстве готовых тканей увеличилась с 34,5 % в 1843 до 96,8 % в 1850 г. [147]

Во многом благодаря фабрикам Кнопа русские текстильщики отвоевали внутренние рынки и устремились за границы империи: на Балканы, в Малую Азию и на Средний Восток, в Китай, где с успехом конкурировали с английскими производителями.

80 % работников в обрабатывающей промышленности, возникшей фактически в царствование Николая, составляли вольнонаемные. [148]

Кожевенные, маслодельные, канатные заводы, мелкие и крупные, возникали по всей стране, как грибы после дождя. Салотопенные заводы уральских купцов Рязанова, Казанцева и др. снабжали своим товаром и Западную Европу. С начала 50-х начинается экспорт сибирского коровьего масла.

Ситуация с российской металлургией была тяжелее. Многие месяцы длилась доставка уральского чугуна и железа потребителям и экспортерам, в Петербург и Москву. Чугун и железо вырабатывались на дорогом древесном угле. Создание транспортной сети, которая соединила бы разъединенные тысячами верст железорудные, каменноугольные месторождения, центры производства и потребления, требовало огромных инвестиций и времени. К примеру, постройка уже первых железных дорог предъявила спрос на такое количество чугуна и железа, которое собственное производство не могло обеспечить и в небольшой степени. Отмена крепостного и посессионного права в 1861 отнюдь не вызвала соответствующего подъема уральской металлургии. Напротив, на Урале из-за нерентабельности была закрыта треть заводов. И если в николаевские времена Урал давал 78 % железа, то к началу 20 в. только 27 %. При том рабочие уральских частных заводов получали в 2–3 раза меньше, чем в новом металлургическом центре, Донецко-Приднепровском регионе. [149] В николаевское время он только зарождался, во многом благодаря геологоразведочным работам, проведенным правительством.

Да, во времена Николая страна обладала слабой машиностроительной отраслью. Но и ведь то, что было, появилось, во многом, благодаря протекционистским мерам правительства. Иначе Россия осталась бы в области машиностроения такой же невинной, как и Индия.

Паровые машины строились на Верх-Исетском, Пожевском и Нижнетагильском заводах.

Екатеринбургская механическая фабрика, основанная в 1839 г., стала одним из ведущих производителей транспортных машин для нужд железных дорог и судоходства. На демидовских Нижнетагильском и Нижнесальдинском заводах с 1833 строились паровозы.

Паровые машины и пароходы производились на заводе Берда в Петербурге. С 1827 стали сходить пароходы с верфи петербургского Александроского чугунолитейного завода. 1829 году там был построен пароход «Нева», проекта К. Глазырина, получивший известность благодаря своему путешествию по маршруту от Кронштадта до Одессы вокруг Европы. В 1832-1833 он высаживал войска Н. Н. Муравьева на берег Босфора, когда Россия спасала султана от его мятежного вассала Мехмета Али Египетского.

Из других центров машиностроения можно выделить Москву, где в 1847 Гохпер и Ригли основали предприятие по производству сельскохозяйственных орудий — позднее завод Михельсона. В Петербурге Эммануэль Нобель строит механический завод, который во время Восточной войны изготавливает мины для балтийского флота, защищающего столицу. А в ноябре 1854 инженер Н. Путилов получает высочайшее повеление императора - создать к маю 1855 года флотилию из 32 паровых винтовых канонерок, способных действовать в условиях мелководья Финского залива. И он справляется с этой задачей, применяя скоростной сетевой способ постройки. Паровые двигатели изготавливались двадцатью мастерскими, сборка корпусов велась на Охтенской верфи, в Кронштадте, и прямо под открытым небом на берегах Невы, Фонтанки и Охты. В 1856 на Охтенской верфи строится серия из 14 винтовых паровых корветов типа «Рында», водоизмещением 900 тонн, которые составили ядро нового быстроходного крейсерского флота.

Первая железная дорога России появилась в Нижнем Тагиле. Мирон Черепанов, механик демидовских горных заводов, и его сын Ефим построили в 1833 г. паровоз, перевозящий более 200 пуд. груза со скоростью 16 км в час. Двумя годами позже они построили паровоз, перевозивший до 1000 пуд. груза.

Николай I был, наверное, самым главным сторонником строительства железных дорог — ради преодоления огромных наших расстояний. Но значительная часть сановников, представляющих высшее дворянство, было против любых форм индустриализации страны. К числу противников железных дорог относился и главноуправляющий путями сообщения граф К. Толь. Инерцию мышления у элиты пришлось преодолевать именно императору.

30 октября 1837 г. открылась первая железная дорога общего пользования, протянувшаяся от Петербурга через Царское Село до Павловска. Царскосельская железная дорога была построена под руководством инженера Герстнера менее чем за полтора года. 27 км дороги, соединившей столицу и Павловск, обошлись в 4 млн. руб. Павловский «воксал» был не только местом обслуживания пассажиров, но и популярным местом времяпровождения для петербургской публики, по сути став и первой русской филармонией.

К 1842 г. по указанию императора инженеры петербургского Корпуса путей сообщения П. Мельников и Н. Крафт составили проект железной дороги, соединяющей Петербург и Москву, и определили смету строительства. Точнее, проектов строительства было два. Согласно первому, железная дорога шла по той же трассе, что и шоссе, через Новгород, Вышний Волочек, Торжок и Тверь. По второму — по кратчайшему направлению, через Тверь. Государь, ознакомившись с проектами, выбрал второй.

1 февраля последовал высочайший указ о постройке на средства казны железной дороги между обеими столицами. Председателем Комитета, наблюдающим над постройкой, был назначен наследник. А на место скончавшегося Толя во главе путей сообщения поставлен граф П. Клейнмихель, упомянутый Некрасовым в знаменитой «Железной дороге» в негативном контексте. Поэт в России, как известно, больше чем поэт, в нашей стране ему принадлежит честь давать всему свои оценки, однако в реальности сей граф был хорошим организатором.

13 (25) января 1842 г., по случаю утверждения проекта железной дороги, императором была принята депутация в составе 17 купцов. И разговор шел о той пользе, которую принесет коммерции это новшество.

По воспоминаниям графа Корфа, присутствовавшего на встрече, император сказал: «Мне надо было бороться с предубеждениями и с людьми; но когда я сам убедился, что дело полезно и необходимо, то ничто уже не могло меня остановить. Петербургу делали одно нарекание: что он на конце России и далек от центра Империи; теперь это исчезнет. Через железную дорогу Петербург будет в Москве и Москва в Кронштадте». Обращаясь к цесаревичу, Николай Павлович добавил: «Но человек смертен и потому, чтобы иметь уверенность в довершении этого великого дела, я назначил председателем Комитета железной дороги вот его: пусть он и доделает, если не суждено мне».

В 1843 началась укладка железнодорожного полотна. На строительстве было занято до 30–40 тыс. чел., преимущественно отходники из белорусских губерний. Помимо зарплаты выдавался без ограничения хлеб. Несмотря на страшное некрасовское «а по бокам-то всё косточки русские», в реальности строительство не производило столь тягостного впечатления на современников. Напротив, в 1847 до 10 тыс. белорусских крестьян, распродав имущество, вместе с семьями двинулись в Петербург, прося царя освободить их от гнета польских помещиков и дать работу на прокладке дороги. И отнюдь не только руками русских, то бишь, белорусских крестьян, осуществлялись работы. На строительстве пыхтело четыре американских паровых экскаватора, поднимавших сразу до 250 пуд грунта. Понятно, что описание чудес техники никак укладывалось в грустную картину, производить которые любил издатель «Современника». [150]

Постройка дороги началась на двух участках одновременно: между Петербургом и Чудовым и между Вышним Волочком и Тверью. В 1846 пошли поезда от Петербурга до Колпина и на соединительной ветви, к Александровскому заводу на Неве. В 1849 г. было открыто движение между Петербургом и Чудовым и между Вышним Волочком и Тверью. Полностью дорога вступила в эксплуатацию в 1851 и стала крупнейшей двухпутной дорогой мира в то время. Длина ее составила 609 верст — 652 километра. Дорога проходила по сложной местности и потребовала возведения 272 больших инженерных сооружений и 184 мостов. В 1851 на перекрестке Невского проспекта и набережной Лиговского канала был открыт в Петербурге Николаевский (позднее Московский) вокзал проекта архитектора К. Тона, который дал начало Знаменской площади (позднее пл. Восстания). Брат-вокзал в Москве отличался меньшими размерами и был готов уже в 1849.

Только на рельсы главного пути потребовалось 65 тыс. тонн железа — при годовом производстве в 160 тыс. тонн (10 млн. пуд.) Не меньшее количество металла требовалось на станционные пути, накладки, подкладки, стрелки, костыли, болты и т. п., на строительство мостов, паровозов, вагонов. Несмотря на то, что в России удалось наладить производство рельс и подвижного состава, значительную часть железнодорожного оборудования приходилось закупать за границей.

Строительству железных дорог препятствовала и замеченная даже де Кюстином сложность российских природно-климатических условий. «Если бы снежный покров, то мерзлый, то талый, не выводил железные дороги из строя на шесть или восемь месяцев в году, русское правительство, безусловно, превзошло бы все прочие в лихорадочной постройке этих путей сообщения, уменьшающих размеры земного шара». [151]