Чтение онлайн

С ноября 1824 года Завалишин жил в доме графа А. И. Остермана-Толстого, о котором оставил воспоминания, впервые изданные в 1880 году. Там, в частности, говорится, что «по возвращении моем из похода вокруг света он (Остерман-Толстой. – А. М.) настоял, чтоб я перешел жить в его доме, и дал мне лучшее в нем помещение, а именно комнаты находившейся в отсутствии супруги своей и воспитывавшейся у нее графини Ольги Сен-При… Для следующего года, в который ожидали возвращения графини в Петербург, Остерман отвел мне, Валериану и Леониду Голицыным (племянники А. И. Остермана-Толстого, о которых речь пойдет ниже. – А. М.) целый флигель, в котором у нас гостиная и зала были общие, а кабинеты, спальни, прихожая и входы были у каждого особые; кроме того, до самого моего отъезда были в распоряжении моем стол и один из экипажей». Далее Завалишин пишет: «Остерман очень любил общество молодежи… Случалось, что он приглашал молодых литераторов читать у него ненапечатанные еще их произведения… Присутствием своим Остерман никогда не стеснял оживленных разговоров молодых людей и не воспрещал толковать о высших и политических делах. Одному высокому сановнику, любившему проводить время с актрисами, за кулисами в театре, Остерман на вопрос его, отчего это ныне прапорщики пустились заниматься государственными делами, очень резко отвечал: „Понятно отчего! От того, что государственные люди не занимаются государственными делами, а занимаются делами, приличными только прапорщикам“». Есть все основания полагать, что Завалишина в доме Остермана посещал Рылеев и другие деятели тайного общества. 14 декабря 1825 года Завалишин находился в отпуске в Симбирске. Здесь он был арестован, доставлен в Петербург, допрошен, но 18 января 1826 года освобожден. До нового ареста в марте того же года служил начальником модельной мастерской при Адмиралтейском музее. Во время следствия содержался в Петропавловской крепости, в июле 1826 года приговорен к бессрочным каторжным работам.

Сестра А. И. Остермана-Толстого Наталья Ивановна Толстая была замужем за ярославским губернатором князем Михаилом Николаевичем Голицыным. В этом браке рождено трое сыновей: Александр, Валериан и Леонид. Остерман-Толстой любил своих племянников Голицыных. Старший из братьев, князь Александр Михайлович (1798–1858), воспитывался в Пажеском корпусе. В мае 1817 года был выпущен в гвардейскую артиллерию. Членом тайных обществ декабристов подпоручик Александр Голицын не был, но знал о существовании Северного общества. Младший, князь Леонид Михайлович (1806–1860), корнет лейб-гвардии Гусарского полка, в 1835 году вышел в отставку в чине полковника, затем – камергер, действительный статский советник.

Наиболее интересна биография князя Валериана Михайловича Голицына (1803–1859). После окончания Пажеского корпуса он в марте 1821 года был выпущен прапорщиком в лейб-гвардии Преображенский полк. Уволен от военной службы в чине поручика в феврале 1824-го. Год спустя поступил в Департамент внешней торговли с переименованием в титулярного советника; камер-юнкер с мая 1825 года. С 1823 года В. М. Голицын принадлежал к Северному обществу, куда его принял А. В. Поджио. Согласно собственным показаниям, «заимствовал свободный образ мыслей от чтения жарких прений в парламенте тех народов, кои имеют конституцию, и также от чтения французских, английских, немецких и итальянских публицистов». Напомним, что декабрист В. М. Голицын является главным героем романов Д. С. Мережковского «Александр Первый» и «14 декабря».

Разумеется, племянники А. И. Остермана-Толстого были постоянными посетителями его дома после переезда в Петербург. По свидетельству Завалишина, Валериан и Леонид Голицыны в 1825 году жили вместе с ним во флигеле со стороны Галерной улицы (ныне – Галерная ул., 9). Известно, что 14 декабря 1825 года, после разгрома восстания на Сенатской площади, в этой квартире пытались укрыться декабристы А. А. Бестужев, Н. А. Панов и один из офицеров восставшего Гвардейского экипажа. Валериан Голицын, приехавший в Петербург из Москвы вечером 14 декабря, ночь провел, по его заявлению на следствии, «в доме дяди графа Остермана». Арестован 23 декабря 1825 года. Не избежал ареста и Александр Голицын. Братья содержались в одиночках Петропавловской крепости. «Остерман был очень огорчен участью, постигшею его племянников и меня, – вспоминал Завалишин. – Для старшего племянника, Александра Голицына, он испросил прощения, но для Валериана не смог того добиться, что и было, кажется, причиною неудовольствия, вследствие которого он удалился за границу…»

Александр Голицын по распоряжению Николая I был освобожден из крепости 20 апреля 1826 года. В дальнейшем он служил почт-директором в Царстве Польском. Валериан Голицын был предан Верховному уголовному суду, осужден по VIII разряду и по конфирмации 10 июля 1826 года лишен княжеского достоинства, чинов и сослан в Сибирь на бессрочное поселение. В феврале 1829 года наказание было смягчено, его перевели рядовым на Кавказ, где он воевал с турками. В мае 1837 года произведен в прапорщики, а два года спустя поселен под секретным надзором в Орле. В 1843 году Валериан Михайлович женился на княжне Дарье Андреевне Ухтомской. У них родились дочь Леонилла и сын Мстислав. По отзыву современницы, встречавшейся с В. М. Голицыным во второй половине 1840-х – начале 1850-х годов, «князь был чрезвычайно общительным, любил рассказывать, спорить, но спорил без желчи и охотно допускал противоречие. Он не стеснялся никем, чтобы сказать свое мнение, даже когда оно могло ему нажить личного врага… Долгие испытания выработали в нем глубокое религиозное чувство… Он был христианин без ханжества и фарисейства с философскими воззрениями Канта и Фихте. Страстно любил он родину, народ и свободу. Был отличным семьянином, горячо любил сына и дочь».

26 августа 1856 года, в день коронации Александра II, амнистированному Голицыну было возвращено княжеское достоинство. Граф А. И. Остерман-Толстой, не имевший законных детей, ходатайствовал о передаче старшему племяннику, Александру, титула и майората Остерманов, но российская бюрократическая машина работала неторопливо. Ответ на ходатайство задержался на годы. Тем временем старый генерал умер 11 февраля 1857 года в Женеве. Год спустя скончался Александр Голицын, в октябре 1859-го умер Валериан, в феврале 1860-го – Леонид. Только в мае 1863 сыну В. М. Голицына, Мстиславу Валериановичу, было дозволено принять фамилию, титул и герб графов Остерманов и именоваться князем Голицыным графом Остерманом. Этот титул унаследовали сын Мстислава – Александр Мстиславович, а затем внук – Мстислав Александрович. У него была дочь Мария (1929–1998), на которой род Остерманов-Толстых угас из-за бездетности княгини.

В 1832 году опустевший дом Остермана-Толстого сдается внаем графине Варваре Петровне Полье (1796–1870). Дочь князя П. Ф. Шаховского, внучка барона А. Г. Строганова, она в 1816 году вышла замуж за графа Петра Андреевича Шувалова. Боевой генерал и дипломат, состоявший в свите Александра I, скоропостижно скончался в 1823 году, оставив молодую вдову с двумя малолетними детьми, сыновьями Андреем и Петром.

Похоронив мужа, графиня провела несколько лет за границей, преимущественно в Швейцарии, в своей вилле между Женевой и Лозанной, которая была центром довольно многочисленной русской колонии. Здесь Варвара Петровна вышла замуж за графа Адольфа Полье, человека разносторонне образованного, незаурядного рисовальщика и ученого, открывшего, между прочим, первое в России месторождение алмазов. Женившись на графине Шуваловой, он переселился в Россию, был пожалован камергером, а в 1829-м получил придворную должность церемониймейстера и поступил на службу в Министерство финансов. Именно Адольфу Полье принадлежит инициатива благоустройства Шуваловского парка и перестройки дворца в Парголовском имении Варвары Петровны. Второй муж графини умер 10 марта 1830 года. Безутешная вдова через некоторое время уехала за границу. 17 марта 1834 года А. С. Пушкин записал в дневнике: «Из Италии пишут, что графиня Полье идет замуж за какого-то князя, вдовца и богача». Новым избранником графини стал англичанин Джордж Вильдинг, унаследовавший от своей первой супруги, княгини Бутера-Радоли (di Butera-Radoli) из Палермо, титул, фамилию и видное положение при неаполитанском дворе. Князь отправился на родину супруги в качестве чрезвычайного посланника Королевства Обеих Сицилий.

В связи с новым замужеством Варвара Петровна приобрела у А. И. Остермана-Толстого его особняк на Английской набережной «со всем строением и землею… со всеми зеркалами, разными украшениями, бронзою, алебастровыми и мраморными вещами и всею мебелью… кроме статуй Александра I, графини, фамильных портретов и личных вещей» за 400 тысяч рублей. Напомним, что к моменту оформления купчей она уже пять лет была арендатором этого дома.

Известно, что Наталья Николаевна Пушкина была на балу у княгини Бутера 5 февраля 1836 года. Этот эпизод описан в дневнике фрейлины М. К. Мердер: «С вечера у княгини Голицыной пришлось уехать на бал к княгине Бутеро. На лестнице рядами стояли лакеи в богатых ливреях. Редчайшие цветы наполняли воздух нежным благоуханием. Роскошь необыкновенная! Поднявшись наверх, матушка и я очутились в великолепном саду – перед нами анфилада салонов, утопающих в цветах и зелени. В обширных апартаментах раздавались упоительные звуки музыки невидимого оркестра. Совершенно волшебный очарованный замок. Большая зала с ее беломраморными стенами, украшенными золотом, представлялись храмом огня, – она пылала… В толпе я заметила Дантеса… Через минуту он появился вновь, но уже под руку с г-жою Пушкиной… барон (Геккерн-Дантес. – А. М.) танцевал мазурку с г-жею Пушкиной – как счастливы они казались в эту минуту». Супруги Бутера были свидетелями при бракосочетании Дантеса и Екатерины Николаевны Гончаровой. Венчание по православному обряду совершалось 10 января 1837 года в домовой церкви Варвары Петровны, приписанной к приходу Исаакиевского собора. По свидетельству Густава Фризенгофа, венчание состоялось «в часовне княгини Бутера, у которой затем был ужин. Наталья Николаевна присутствовала на обряде венчания, согласно воле своего мужа, но уехала сейчас же после службы, не оставшись на ужин».

В июне 1841 года княгиня Варвара Петровна вновь овдовела. После смерти третьего мужа она окончательно покинула Россию. Как одна из наследниц богатств Строгановых, она обладала огромным состоянием: у нее было собственных 65 тысяч десятин земли, да в общем владении с другими наследниками – свыше миллиона десятин. Современники описывали ее как милую и добрую женщину, гостеприимную и радушную, не чуждую благотворительности. Многие русские путешественники встречали ее за границей, она фигурирует во множестве воспоминаний. Вместе с княгиней путешествовала жившая в ее доме в качестве компаньонки Юлия Карловна Кюхельбекер, сестра лицейского товарища Пушкина. Умерла «роковая вдова» в 1870 году, похоронена в Висбадене.

По дарственной княгини в 1859 году дом на набережной переходит в собственность ее старшего сына, графа Андрея Павловича Шувалова. Но перед тем как рассказать об этом новом владельце, следует вспомнить тех, кто жил здесь в 1830–1840-х годах.

Варвара Петровна, подолгу жившая за границей, часто сдавала дом на Английской набережной внаем (даже когда еще сама арендовала его у А. И. Остермана-Толстого). Так, в 1833 году дом был арендован Министерством иностранных дел для размещения турецкого посольства. Это случилось вскоре после подписания Ункяр-Искелессийского договора об оборонительном союзе России с Турцией.

В 1834 году дом был сдан внаем светлейшему князю Христофору Андреевичу Ливену (1774–1838), который только что вернулся из Лондона, где в течение двадцати двух лет был российским послом. Второй из четырех сыновей рано овдовевшей Шарлотты Карловны Ливен, воспитательницы детей Павла I, ближайшей подруги императрицы Марии Федоровны, Х. А. Ливен в 1809 году был назначен послом в Берлин, а в 1812-м – в Лондон. Он принадлежал к числу крупнейших российских дипломатов первой трети XIX века.