Чтение онлайн

Алексей по просьбе Леры узнал, что статуя Мефистофеля находится в Русском музее. Лера была искренне удивлена, потому, что она совершенно не помнила ее в свое прошлое посещение музея. Но оказалось, что она просто до нее не дошла. В этот раз, как только они зашли в музей, она вцепилась в руку Алексея, закрыла глаза и попросила:

– Отведи меня к Мефистофелю.

– А почему с закрытыми глазами?
– удивился Алексей.

– Я опять не дойду, если буду смотреть по сторонам. Я опять где-нибудь зависну. А у нас и так времени мало, - пояснила Лера.

Алексея порадовало, что девушка настолько ему доверяла, что даже сделала его своим поводырем. Он вел ее через залы, для удобства приобняв за талию одной рукой, а другой держа ее ладошку в своей. Наверно со стороны они смотрелись странной парой. Может быть, многие задавались вопросом, зачем было приходить в музей, чтобы сейчас с закрытыми глазами бежать мимо известных и не очень полотен и скульптур. Но у них была цель, и они стремительно к ней приближались.

И вот когда Алексей привел Леру в зал, где у окна, навечно застыв в задумчивой позе, на камне сидел злой гений, он понял, что значит в ее понимание «зависнуть». Девушка сначала долго стояла на пороге зала, издалека рассматривая фигуру. Для нее в этом зале не было ничего, кроме этой скульптуры из белого мрамора. Спустя некоторое время Лера медленно приблизилась к Мефистофелю, обошла его вокруг, внимательно разглядывая каждую черточку скульптуры. Потом она встала напротив лица каменного изваяния, и Алексею даже показалось, что она разговаривает с ним, хотя губы ее не шевелились. Алексей с таким же интересом наблюдал за Лерой, с каким она рассматривала творение Антокольского. Как и ночью, Лера показывала ему себя настоящей, и Алексей дорожил этими минутами. Он не торопил девушку, лишь отошел в сторону. Встал, сцепив руки за спиной. Теперь он видел и скульптуру, и Леру на фоне окна, за которым виднелся заснеженный парк.

Лера подошла к Алексею и, встав впереди него, тихо сказала:

– Отсюда он не смотрится злодеем. Просто усталый сгорбленный тощий старик, сидящий на скале.

Алексей посмотрел на скульптуру и, наклонившись к Лере прошептал ей в ухо:

– Я дух, всегда привыкший отрицать.

И с основаньем: ничего не надо.

Нет в мире вещи, стоящей пощады.

Творенье не годится никуда.

Итак, я то, что ваша мысль связала

С понятьем разрушенья, зла, вреда.

Вот прирожденное мое начало,

Моя среда.[1]

Лера вздрогнула, но не обернулась, лишь прижалась к Алексею спиной. Первой мыслью Алексея было обнять девушку. Но он не стал этого делать и остался стоять так, как и стоял до этого - сцепив руки за спиной. Он уже достаточно знал Леру, чтобы понять, что в этот конкретный момент любая его попытка проявить к девушке какие-то чувства лишь оттолкнет ее. Лера же взяла Алексея за руку и подвела его к скульптуре:

– Посмотри...
– Алексей взглянул в лицо Мефистофеля, а Лера, не отпуская его руку, шепотом заговорила, - Он зло. По определению. Но я не вижу в нем зла. Только мудрость. Мудрость и усталость. А еще сарказм. Посмотри на его улыбку. В нем нет ни угрозы, ни агрессии, он даже как будто притягивает к себе.

Алексей посмотрел еще раз на скульптуру. Он видел ее не в первый раз. Но он впервые увидел такой. Мужчина перевел взгляд на девушку, не сводившей глаз с сидящей фигуры. Ему снова показалось, что она мысленно разговаривает с сидящим напротив нее воплощением зла. И еще ему показалось, что этот Дух Зла словно притаился, ожидая удобный момент. Алексей резко развернул Леру к себе, спрятав ее от теперь уже насмешливого взгляда скульптуры. Так вот и поверишь во всякую чертовщину.

– Ты чего?
– недоуменно спросила Лера.

– Пойдем отсюда, - попросил Алексей девушку, понимая, что при всем желании не сможет объяснить ей возникшее у него иррациональное чувство опасности, исходящий от образа Мефистофеля.

– Почему?

Ее вопрос был очевиден, вот только ответа у Алексея на него не было.

– Пойдем, - еще раз попросил он Леру, не давая ей снова повернуться к скульптуре.

– Я хотела его набросать.

– Не надо. Времени мало, - Алексей нашел единственную отговорку.

– Ну, ладно, - согласилась Лера, пожав плечами.

Когда она уходили из зала, Алексею послышался тихий мужской хохот за спиной. «Показалось», - подумал он, но все-таки неосознанно прибавил шаг.

До самолета оставалось всего четыре часа, и это с учетом дороги до аэропорта. Хорошо, что регистрация была электронная, поэтому в Пулково можно было появиться только перед посадкой. Но всего четыре часа! Алексей понимал, что время его сказки неумолимо приближается к полуночи. Еще чуть-чуть и часы начнут бить двенадцать, а Золушка исчезнет. Он уже почти совсем смирился с тем, что Лера уедет, хотя была еще надежда на чудо. Вдруг что-нибудь случится, что задержит ее еще на день, два, а может неделю. Но чудо может и не случится, и за эти четыре часа ему надо было во чтобы то ни стало оставить у себя хрустальную туфельку, по которой он потом сможет отыскать свою принцессу. И желательно, чтобы эта туфелька имела телефон и адрес конкретной носительницы.

Он вез Леру в свое любимое кафе, которое находилось как раз по дороге в Пулково на окраине города. На это кафе он наткнулся совершенно случайно, когда помогал своему другу делать ремонт в его новой квартире в этом районе. Просто в квартире у друга не было еще ни плиты, ни посуды, а перерыв на обед - дело святое. Поэтому они заскочили в ближайшею забегаловку перекусить, и оказалось, что это очень уютное кафе с хорошей кухней, недорогими ценами и приятным персоналом. С тех пор Алексей здесь стал постоянным гостем. И именно в это кафе он вез сейчас Леру, по дороге обдумывая свой разговор с ней. Алексей усмехнулся, подумав, что весь его план эта девушка одной фразой может перевернуть с ног на голову. А тогда придется импровизировать. Он взглянул на Леру. Она сидела на пассажирском сидении и за всю дорогу не сказала ни слова, что для нее было совершенно не свойственно. Лера молча смотрела в окно, ни разу не повернув голову в его сторону. Но, что удивительно, молчание заполнившее салон машины нельзя было назвать гнетущим или тяжелым. Это было какое-то правильное молчание, так необходимое сейчас этим двум людям.

Машина мягко затормозила у кафе. Лера вышла из машины, не дожидаясь, когда Алексей откроет ей дверь, полезла в карман куртки за сигаретами и закурила, прислонившись к машине. Когда парень, обойдя машину, встал с ней рядом, она упорно рассматривала носки своих ботинок. Алексей хотел начать разговор в кафе, но, похоже, девушка решила иначе.

– Алекс...
– проговорила Лера, не поднимая головы, - Лёш, я примерно представляю, что ты хочешь мне сказать, и поэтому сразу отвечу. Я не останусь в Питере. Я уеду. У меня учеба, работа, и здесь мне делать нечего...

Лера затянулась и выпустила дым себе в ноги, потом набрала воздуха, чтобы продолжить, и Алексей, чтобы не дать ей поставить точку перебил ее:

– Лер, расслабься. Не надо ничего говорить. Сейчас мы идем в кафе обедать, потом я отвезу тебя в аэропорт. Не грузись...

Он постарался сказать это всё непринужденно и почти весело, но на душе скреблись кошки. Такие черные и когтистые. Но не зря же он столько лет учился лицедейству, да и уже немалый опыт ролей за спиной никуда не выкинешь. Лера взглянула на него прищуренными глазами и впервые за последний час улыбнулась.

– Ну, пошли, кормилец мой.

В кафе они уже заходили, весело перекидываясь шуточками и пихаясь локтями. Алексей про себя хмыкнул, в очередной раз поймав себя на мысли, что он уже не плохо знает Леру, раз сумел предсказать, что весь заранее продуманный им разговор так и не состоится, перечеркнутый одной короткой фразой. «Ну и ладно, - подумал парень, - все равно я не представлял толком, как ее уговорить остаться».

Раздевшись, Алексей потащил Леру за свой любимый столик в самом дальнем углу кафе. Столик стоял у окна, и от зала был отделен деревянной решеткой, по которой вился до самого потолка комнатный плющ. Лера плюхнулась на угловой диванчик, и довольно потирая руки, проговорила любимую фразу: