Петербургские каникулы
Шрифт:
– О! Лерка явилась!
– меня от души хлопнул по плечу Гошик, наш всеми любимый бармен.
Я аж присела. Следом меня сграбастал в охапку Саныч, погудев в самое ухо:
– Мелкая, вот щас отшлепаю, чтоб больше так не делала.
– Саны-ыч, - прохрипела задушено я, - отпусти-и... Придушишь...
Саныч, наш повар, во всем напоминал медведя, и внешним видом, и характером. Меня поставили на пол и попытались потрепать по голове. Я отшатнулась.
– Голову не трожь! Она еще бо-бо...
Настроение стремительно поползло вверх, как всегда бывало в компании моего любимого коллектива. Далее все решили своим долгом до меня дотронуться, видимо, чтобы удостовериться в моей телесности.
– Наро-од!
– взмолилась я, - Уже давайте перестаньте меня трогать уже.
Я встряхнулась, сбрасывая с себя объятья своих коллег. И тут Саныч заметил Алекса, стоящего чуть в стороне и, с улыбкой наблюдающего за церемонией встречи меня любимой.
– О! Мужик! Спасибо тебе за нашу мелкую!
– он протянул свою медвежью лапу, и Демидов смело вложил в нее свою ладонь.
Ой, опрометчиво он поступил! У Саныча рукопожатие, как тиски. Но к моему удивлению, Алекс даже не поморщился:
– Да не за что!
– Ну, знакомство надо отметить!
– Саныч все еще не отпускал руку Алекса, еще для верности (чтоб не сбежал) положив другую руку ему на плечо.
– Распитие спиртных напитков у нас запрещено!
– механическим голосом вклинилась администратор гостиницы.
– Мариш, - Саныч улыбнулся администратору, - да мы не здесь, мы ж всё понимаем.
Мариша покраснев, опустила глаза:
– Я просто предупреждаю.
А мы с Катей, оставив мужчин обсуждать планы на вечер, пошли в номер. От допроса с пристрастием я трусливо сбежала в душ. Правда это меня спасло только минут на пятнадцать, потому что когда я вышла, завернутая в полотенце, Катерина уже сидела по-турецки на своей кровати и в предвкушении потирала руки:
– Ну, рассказывай!
– Чего рассказывать?
– я попыталась прикинуться дурочкой.
– Как? Ты и Демидов! Это ж сенсация века!
– Никакой сенсации нетути, - я достала фен, и скрылась от расспросов за громко работающим прибором.
– Ну, Лер... Ты же ночь с ним провела, - не унималась Катя, после того, как в номере снова стало тихо. Она аж ерзала от нетерпения.
– Ага, - согласилась я, - провела. На его диване в полубессознательном состоянии, - ты на меня посмотри. И я обвела пальцем свое лицо, - Краше в гроб кладут.
– Да уж, - Катерина вздохнула и тут же опять оживилась, - а сегодня вы, где весь день были? И кто тебя так классно накрасил?
Пришлось сознаться:
– У Демидова сегодня были съемки, он меня с собой взял. А там я попала в цепкие ручки одного гримера рыжей наружности. Вот она из меня цвяточек и сделала.
Я улыбнулась, вспомнив Светика и Татьяну. И пошла к парке за баночкой с кремом.
В это время в дверь постучали.
– О-о-ой! Нельзя!!
– крикнула я, метнувшись к шкафу.
– Входите, - одновременно со мной брякнула Катерина.
И послушались почему-то ее, хотя она сказала значительно тише меня. Я едва успела прикрыться дверцей шкафа. В комнату вломились все наши во главе с Демидовым.
– Девчонки, - загудел Саныч, - мы посовещались, и он решил, - Саныч ткнул пальцем в грудь Алекса, - что мы идем отмечать наше знакомство в клуб, где сегодня играют его друзья. У них там концерт для своих.
– Ага, и мы свои, - хохотнул Гошик.
– В доску, - поддакнул Кирилл.
– А теперь все вон!
– крикнула я из-за дверцы шкафа, - Гады, одеться дайте!
– Мелкая, не буянь!
– Саныч по-отечески улыбнулся, - ждем вас на улице. А то Мариша жалуется, что мы громкие.
– Только вы скоренько, а то придем и поторопим, - Стасик постучал по часам, - Семь минут вам.
И вся честная компания, слава Марише, удалилась.
Я начала судорожно одеваться. Потому что обещанные Стасиком семь минут истекали быстро, а эти могут действительно припереться поторопить. Знаем. Проходили уже.
Когда мы Катериной, уже собрались выходить из номера, в комнату опять постучали.
– Мы уже идем, - хором крикнули мы, но дверь все равно распахнулась. На пороге стоял Алекс.
– Кать, оставь нас на минутку, пожалуйста, - попросил он, улыбаясь моей подруге.
– Конечно, - расплываясь в ответной улыбке, проговорила она, проходя мимо него.
– Не надо, - одновременно вскрикнула я, но мы уже были одни, - Чего тебе?
– хмуро бросила я улыбающемся парню.
– Я с твоими воспитателями договорился, что в аэропорт я сам привезу тебя, поэтому ты сейчас вещи собери.
– Ага, щаз!
– я не собиралась выполнять его просьбу.
– Лер, он присел на кровать. Ты можешь их не брать с собой. Парни заберут их из гостиницы, но просто собери, а то Катя может что-нибудь забыть. Пожалуйста.
И на меня посмотрели взглядом кота из Шрека.
Я встала, скрестив руки на груди.
– Чего тебе от меня надо? Мы с тобой сегодня весь день были вместе.
– Мне мало. Я же знаю, что тебе со мной интересно. Лер, еще один день, пожалуйста.
И он еще и руки сложил в молитвенном жесте.
– Ты еще на коленки встань, - буркнула я, с трудом сдерживая улыбку.
И Алекс тут же бухнулся с кровати на коленки. Грохоту было...
– Дурак...
– но удержаться от смеха я уже не могла, - Ладно. Уговорил.
– Ура!
– он вскочил с колен, и, схватив меня под мышки, закружил по комнате.
– Поставь, где стояло!
– вскрикнула я.
– Собирайся, - меня поставили, и Алекс опять сел на кровать.
– Ты здесь, что ли ждать будешь?
– удивленно спросила я, - Давай я как-нибудь без пригляда. Ладно?
– Угу, - он вздохнул, и, уходя, оглянулся, - А может, с собой вещи возьмешь? Ну, чтобы не волноваться. Взяли, не взяли?
– Эх, и жук!
– я подозрительно сощурилась.
– Если после клуба решишь приехать в гостиницу, то просто сумка скатается туда и обратно.
– Иди уж, комбинатор!
И меня оставили одну. А я вместо того, чтобы собираться, села на кровать и обхватила свою бедную многострадальную голову руками. Что делаю? Что творю?
Глава 3