Чтение онлайн

– Сегодня съемки не в студии. Это склад какой-то.

Я выбралась из машины, проигнорировав протянутую руку. Вот еще! Я девочка большая, самостоятельная, сама себе шнурки завязываю. Обойдусь без помощников. Достав сигареты, вопросительно глянула на своего спутника.

– Внутри курить нельзя, - правильно понял он мой взгляд, - так что травись здесь. И пойдем. Нам еще к Светику надо забежать.

Я нахмурилась. Кто такая «Светик», и зачем МНЕ к ней надо забежать? Оказалось, что этот самый «Светик» и есть тот самый великолепный гример, к которому меня притащили, изрядно поплутав по коридорам старого здания, находящегося за теми самыми высокими воротами. Уже на третьем или четвертом повороте я поняла, что обратной дороги не найду, даже если меня начнут пытать, поэтому покрепче вцепилась в руку тащившего меня парня. А он, похоже, не имел ничего против такого положения вещей.

Наконец, мы остановились около одной из многих одинаковых дверей. На ней не было ни таблички, ни каких других опознавательных знаков, и только уверенное поведение моего проводника убеждало меня, что мы достигли конечного пункта нашего путешествия. Алекс открыл дверь, пропуская меня вперед. Ага, щаз! Я продолжала цепляться за его руку, и совершенно не горела желанием узнать, что же находится за этой дверью. Тяжело вздохнув, меня втащили в ярко освещенное помещение. После сумрачных коридоров в первое мгновение я ничего не смогла разглядеть, а потом увидела, что в вытянутой прямоугольной комнате стояли четыре стола с зеркалами. Гримерная. А в комнате почему-то пахло булочками с корицей. Я огляделась. В дальнем от входа углу стоял еще один стол, за которым с чашками в руках сидело несколько девушек. Они все разом повернулись в нашу сторону. Алекс расплылся в улыбке:

– Девчонки, привет!

– О! Лёшик прибыл!
– навстречу нам из-за стола вскочила совсем молоденькая девчушка лет пятнадцати со смешными рыжими короткими косичками. Она мне чем-то сразу напомнила Пеппи-ДлинныйЧулок, - ты сегодня рано. А кто это с тобой?

– Вот, Светик. Только твои золотые ручки смогут из этого заколдованного чудища сделать прекрасную девушку, - меня подтолкнули вперед.

Светик-Пеппи, обошла меня вокруг, встала перед нами, и, уперев руки в боки и наклонив голову, с упреком сказала:

– Ай-яй-яй, Алексей Петрович... С каких это пор вы рукоприкладствовать стали?
– говорила-то она с упреком, но в зеленых глазах прыгали смешинки, - Вы, значит, безобразничаете, а мне ваши хулиганства скрывать? Ай-яй-яй!..

– Светик, солнце мое!
– Алекс мягко отцепил мою руку от своей, и, встав сзади, положил руки мне на плечи. Мне как-то сразу стало спокойнее, - Как ты могла так подумать обо мне! Я, можно сказать, геройски спас это сокровище, приютил, подогрел, обобрал... м-м-м, подобрал, обогрел...

– Ага, мы тебе даже верим, - откликнулась от стола другая девушка.

– Ладно, - Светик взяла меня за руку и повела к одному из столов, - тебя-то надо гримировать?
– бросила она через плечо Алексу.

– А как же, - но Демидов пошел не вслед за нами, а к двери, - Я только переоденусь. И сразу весь ваш.

Я запаниковала. Конечно, я была уверена, что девушки мне не сделают ничего плохого, что Алекс меня не бросит здесь, но испуганный взгляд вслед уходящему парню скрыть не смогла.

– Спокойно, Маша, я Дубровский, - Алекс мгновенно вернулся и сжал мою руку, - Вернусь быстро, соскучиться не успеешь, - и вопросительно на меня посмотрел, - Я пошел?

Надо же, он что, разрешения спрашивает? А если я не разрешу, он что, останется? Но я только и смогла, что кивнуть. Тряхнув косичками, Пеппи, которая Светик, оставила меня и, подойдя к столу, включила дополнительное освещение вокруг зеркала.

– Давай-ка, Маша, раздевайся, и быстренько в кресло. А то, сейчас набегут опаздывающие и вечно спешащие слуги Мельпомены, и нам некогда будет тобой заниматься.

– Меня Лерой зовут, - буркнула я, стаскивая парку.

– Вон, на крючок за дверью вешай, - улыбнувшись, сказала Светик, увидев мой растерянный вид. И когда я села в кресло, спросила, - Кто ж тебя, болезную так приложил-то?

– Тротуар, - опять буркнула я.

Мне совершенно не хотелось обижать эту девчонку, но от чувства неловкости, я всегда становилась колючей и неразговорчивой.

К нам подошла вторая девушка. Та самая, которая «верила» Алексу.

– Да уж... Укатали Сивку крутые горки, - прокомментировала она мой вид, глядя не на меня, а на мое отражение в зеркале, - кофе будешь?
– и протянула мне кружку с дымящейся жидкостью.

– Буду, - и, решив смягчить свою колючесть, добавила, - спасибо.

А потом было действо! Удивительно, но через полчаса из зеркала на меня смотрела не просто симпатичная, а красивая девушка, с сияющими глазами, и милой улыбкой. Сияющие глаза были не результатом наложенного грима, а следствием веселого щебета Светика и Татьяны (так звали вторую девушку). Они умудрились не только развеселить меня, но и подарили детское ощущение чуда, поэтому с лица и не сходила милая улыбка. При этом мы ни словом не обмолвились ни о нашем с Алексом знакомстве, ни о нем самом, ни обо мне. Видимо девушки не относились к классу сплетниц обыкновенных, а были из редкого рода человеков классных. Татьяна, принеся мне кофе, к которому я так и не притронулась, поскольку мне просто было не до него, уселась на подлокотник соседнего кресла, и весело комментировала действия своей подруги и коллеги. Даже когда пришедшая актриса заняла соседнее кресло, Татьяна успевала и с ней поболтать, и Светику совет дать. Оказалось, что Светик только выглядит, как подросток, а на самом деле мы с ней были ровесницы, но она уже второй год работала на студии и в театре гримером. В общем, время пролетело быстро и весело.

Алекс появился в гримерной, когда на моем месте уже сидел какой-то дядька, которому Светик приклеивала бороду и усы, и делала из мужчины средних лет старого дедульку совершенно благообразного вида. А я сидела за чайным столом, попивая черный кофе и угощаясь булочками с корицей, запах которых я почувствовала еще только, когда вошла в помещение.

Поскольку все места были заняты, то Алекс, одетый в костюм то ли гимназиста, то ли студента девятнадцатого века, плюхнулся на стул рядом со мной. Взял мою кружку кофе, и, откусив от булочки, которую я держала в руках, отпил.

– Ох, мечта сбылась! Кофе и булочка! Ты меня спасла!

Я аж поперхнулась от наглости! Но сказать ничего не успела, потому что он, посмотрев на меня, ошарашено пробормотал:

– Мама дорогая...
– и добавил уже громко, обращаясь к Светику, - Светик, солнце мое рыжее, да ты фея-крестная!

– Пользуйся моей добротой, - отозвалась Пеппи, дернув смешно косичками.

А Алекс снова перевел на меня удивленный взгляд:

– Под шкуркой ежика скрывалась красавица...

Я почувствовала, как щеки заливает румянец. Надеюсь под слоем грима его не видно.

– Шкурку только не жги. А то придется к Кощею топать.

– Так то ж лягушачью нельзя жечь...

– Кощей он вообще из партии зеленых. Так что все шкурки нельзя.

Слава ежикам, этого студента позвали на грим, поэтому я сумела привести свои чувства в порядок.

А потом мы пошли на площадку. Меня посадили в уголок на стул, попросили вести себя тихо, и...

Вы когда-нибудь попадали в сказку? Нет? А я теперь могу сказать, что да! Потому что то, что происходило вокруг меня иначе, как сказкой назвать было нельзя. Я ни одной секунды не пожалела, что согласилась приехать на съемку. Это было... Интересно! Волшебно! Мне не хватало слов, чтобы описать все те эмоции, которые захлестывали меня. Я чувствовала себя ребенком, которого взяли в волшебную страну!