Чтение онлайн

Свидание со стариками необыкновенно весело и счастливо настроило Машу на нынешний день. В первый раз в своей жизни она с таким сладостным трепетом подъезжала к родному деревянному домику, в первый раз обнимала такими крепкими объятиями дорогих ей людей. Генеральша уверила, что станет каждую неделю привозить ее в Колтовскую - и Маша была уже вполне счастлива одним этим обещанием. Немного взгрустнулось ей только тогда, когда поднялась наверх, в свою покинутую комнату, где и зеркальце, и Наполеон с бонбоньеркой, и стол с семенами стояли по-прежнему и, казалось, так приветливо глянули ей навстречу.

"Все по-старому... одной меня только нет!" - подумала Маша и смахнула рукой выкатившуюся на ресницы слезку. Несколько вещиц она взяла с собою, на память о прежней жизни.

Потом рысаки генеральши помчали ее по Невскому проспекту, который кипел экипажами и пестрым гуляющим людом. Маше редко доводилось посещать Невский, так что теперь она с детским наслаждением высовывала головку в каретное окно и любопытно оглядывала встречные предметы. Генеральша завезла ее в кондитерскую Rabon и купила конфет в дорогой бонбоньерке; потом заехали они в два-три роскошные магазина, где Амалия Потаповна приказала завернуть для Маши несколько ценных туалетных безделушек, а по приезде домой их ожидал уже по-вчерашнему сервированный стол, которому на сей раз счастливая девушка оказала гораздо более существенного внимания. Роскошно отделанное платье, принесенное ей к вечеру из магазина, и объявление генеральши, что они вместе поедут в театр, в итальянскую оперу, довершили ее неописанный восторг. Маша еще никогда не бывала в театре.

Когда она из полуосвещенной аван-ложи вступила в залитую яркими огнями залу, то даже попятилась назад, даже испугалась чего-то - столь поразил ее весь этот блеск, громадость размеров театра, копошащийся внизу партер и ряды лож, унизанные зрителями. О звуках нечего уже и говорить. Музыка и голоса, в сочетании с оптическим обманом декораций и блестящими костюмами, произвели на нее такое сильное впечатление, что она млела и замирала в переливах этих мелодий, считая все происходящее перед ее глазами волшебной грезой из какого-то фантастического мира. Сердце сладко и трепетно занывало в груди, яркие образы прочитанного вчера романа с новою силой восстали в ее экзальтированном воображении, и в эти мгновенья впервые сознательно захотелось ей жить, чувствовать, любить, - любить всею душою, всею волею, всем существом своим.

Дверь в ложу осторожно приотворилась, и в ней показался красивый молодой человек в блестящей военной форме.

– Князь Шадурский, - отрекомендовала его генеральша восторженной и смущенной девушке.

XIX

КОНВЕНЦИЯ

– Ты, Marie, слушай, а я выйду, мне жарко, - наклонилась к ней Амалия Потаповна спустя минуты две после рекомендации и, кивнув из-за спины ее Шадурскому, удалилась вместе с ним в аван-ложу.

– Н-ну?.. Was sagen sie denn dazu, mon prince?* - обратилась она к нему с улыбкой.

______________

* Что вы скажете теперь об этом, князь? (фр.)

– Кто это с вами? - спросил он шепотом.

– C'est mon eleve...* А вам нравится?

______________

* Это моя воспитанница. (фр.)

– Влюбиться готов.

– Ого!.. так скоро?.. Eh bien, pourquoi pas?*

______________

* Хорошо, почему нет? (фр.)

– Да верно уж влюблен кто-нибудь раньше?

– Personne, mon prince, personne!*

______________

* Никто, князь, никто! (фр.)

– В самом деле? Так ведь я готов влюбиться надолго - matrimonialement*.

______________

* По-супружески (фр.).

– Comme de raison*.

______________

* Разумно (фр.).

– А условия?

– Avant tout - la modestie: das ist ein edles Madchen, et surtout - une innocence irreprochable*.

______________

* Прежде всего - скромность: это честная девушка, и главное безупречная невинность (фр.).

Глаза Шадурского блеснули тем удовольствием, в котором проявляется достигаемое удовлетворение самолюбия. Эффект, произведенный танцовщицей Брав, подстрекнул его во что бы то ни стало самому добиться того же: "Пускай, мол, и у меня будет женщина, которая станет производить такой же эффект своей молодостью, своим именем моей любовницы; пускай и мне завидуют, как этому Желторецкому!" Одного подобного побуждения было уже совершенно достаточно для того, чтобы князь Владимир стал преследовать вновь загоревшуюся мысль, позабыв все остальное.

– Итак, ваши условия? - повторил он генеральше.

– Условия?.. Ich habe schon gesagt*.

______________

* Я уже сказала (нем.).

– Как, только-то и всего? - изумился Шадурский.

– Н-ну, што ишо там?.. Vous voulez en faire votre maitresse, n'est ce pas?*

______________

* Вы хотите ее сделать вашей любовницей, нетак ли? (фр.)

– Понятное дело.

– Ну, и коншин бал!

– А ваш гонорар?

– Фуй... за кого вы меня берете? - оскорбилась генеральша, то есть сделала вид, будто оскорбилась, ибо гонорар был обусловлен уже заранее, в разговоре с Полиевктом Харлампиевичем Хлебонасущенским. В подобных подходящих обстоятельствах генеральша любила иногда изображать собою женщину в некотором роде добродетельную и благородную.

* * *

Наступил антракт. Маша появилась на пороге аванложи. Ее глаза блистали тем живым восторгом, которому поддается чуткая душа под обаянием музыкальных звуков. На лице играла улыбка - это лицо все сияло, все улыбалось, дышало полною жизнью и ярко говорило о том счастии, о тех новых ощущениях, под обаянием которых она ходила целый день и которые шли для нее crescendo и crescendo*. У нее закружилась голова. Прислонясь рукой к дверному косяку, она чувствовала во всем теле какую-то истомную слабость, какое-то легкое качание, будто пол под нею плавно колыхался, и Маша крепче держалась за косяк, потому - ей казалось, что сейчас силы оставят ее и она упадет. Полуоткрытые глаза блуждали по малиновым бархатным драпировкам аван-ложи, мимоходом скользнули по зеркалу - и Маша не без самодовольного удивления заметила, что она никогда еще не была так хороша собою, как сегодня, как в эту минуту.

______________

* Все сильнее и сильнее (увеличиваясь и увеличиваясь) (фр.).

"Любить, любить надо!" - смутно шептало ее сердце, как будто кто другой переселился в ее душу и говорил ей оттуда эти слова. "Любить, любить надо!" - вслед за своим сердцем повторяла Маша почти бессознательно, чуть слышным шепотом, и невольно как-то остановила глаза на молодом человеке, который тоже не спускал с нее пристального взора и видимо любовался ею.

В ложу вошли двое старикашек - люди высокосолидные и высокозначительные, что било в нос каждому с первого же взгляда на их наружность. Один был гражданин, а другой - воин, и оба в сложности имели за сто тридцать лет.

– Ah, merci, merci, madame! - заговорил один из них сладостно-разбитым, дрожащим голосом, поминутно хихикая. - Vous etes si aimable, si spirituelle!.. Je ne puis oublier jusqu'a presant cette nuit athenienne, que vous nous avez donnee... кхе, кхе, кхе!.. Quelles femmes superbes! Et quelles formes antiques a cette petite poularde de Pauline!*

______________

* Вы столь любезны, столь остроумны! Я не могу до сих пор забыть эту афинскую ночь, которую вы нам устроили... Какие превосходные женщины! И какие античные формы у этой маленькой пулярки Полины! (фр.)

Но вдруг, заметив присутствие молодого Шадурского, в некотором роде "молокососа", старец осекся, немножко сконфузился и тотчас же переменил тон и манеру держать себя: папильон мгновенно преобразился в его превосходительство.

– Кто эта особа... с вами в ложе? - солидно спросил он, указав на стоявшую в дверях Машу, которая хотя и слышала его восторги, но не поняла их по причине полного неведения касательно прелестей этой nuit atheneinne*, приводившей в такой экстаз почтенного старца.