Чтение онлайн

– Ну, да сколько же, однако? - настаивал меж тем молодой человек.

– Да сколько пожалуете... Вечно бога молить за вас буду...

И молодой человек подал изумленному Фомушке свой толстый бумажник.

– Да вы шутить изволите, ваша милость, - недоверчиво пробормотал блаженный, порываясь и не смея коснуться предлагаемого бумажника.

– Зачем шутить?.. Нисколько не шучу. Ведь если ты грабишь, стало быть, тебе нужны деньги, - не так ли?

– Нужны-то нужны, ваше... Уж как и назвать-то, не знаю... сиятельство, что ли?

– Это все равно, как ни зови. Ты, пожалуйста, без чинов, а говори попроще и покороче: нужно тебе?

– Так точно, ваша милость!

– А нужно, так и бери!

И оставя в руках блаженного бумажник, молодой человек отвернулся и тихо прошелся в сторону.

Фомушка меж тем, совсем не зная что и подумать обо всем происходящем, вынул трепетной рукой пачку банковых билетов и раздумчиво, под влиянием какого-то чувства совестливости, взял только одну двадцатипятирублевку.

– Ну, кончил, что ли? - спросил тот приближаясь.

– Кончил, ваша милость! - И Фомушка почтительно подал ему бумажник, который тот, даже не заглянув в него, небрежно сунул в свой карман и взял блаженного за руку.

– Теперь ступай за мною, - сказал он, направляясь к Садовой улице.

– Отпустите, ваше сиятельство!.. Ни денег ваших, ничего мне не надо!.. Простите, христа-ради! - взмолился Фомушка, упираясь на месте.

– Чего ты, дурак?! - остановился чудной гость. - Чего ты?! Не бойся, в полицию не поведу тебя и дурного ничего не сделаю.

– Да куда ж вы меня тащите?

– К себе на квартиру - ты нужен мне. Понимаешь ли? Нужен!

– Да нет, вы верно по начальству желаете...

– Зачем по начальству, если я мог просто на месте - взять да убить тебя?.. Ступай, зла тебе никакого не будет, - порешил он и снова потащил его за руку.

Фомушка не противоречил более, решась покорно идти с ним и только недоумевая, что из этого выйдет. Он оглянулся назад, на Гречку, но тот уже поднялся и, прихрамывая, поволок свои ноги в противную сторону.

У одного из подъездов на Садовой улице ожидала барская карета. Молодой человек втолкнул в нее Фомушку, и сам сел подле. Приехали к небольшому каменному домику щегольской наружности. Сонный дворник при виде кареты поспешно дернул за ручку звонка, и в ту же минуту с лестницы сбежал лакей со свечою. Дворник снял шапку, лакей почтительно поклонился, когда молодой человек проходил мимо. Фомушка не понимал, ни где он, ни с кем он, и еще пуще пришел в изумление, когда очутился с глазу на глаз "с чудным гостем" в его роскошно отделанном кабинете. "Коего дьявола нужно ему от меня? подумалось в это время блаженному. - Ведь коль нашим рассказать - не поверят, черти, ей-ей не поверят!"

– Хочешь есть или пить? - спросил его молодой человек. - Ты не церемонься, хочешь, так и говори: хочу, мол.

– Ежели, теперича, такая милость ваша есть... можно и насчет напитку...

– Вина или водки?

– Нам, по простоте, ваше сиятельство, нам эдак водочки бы...

Хозяин распорядился, и человек принес на серебряном подносе муравленный кувшинчик и две золотые чарки.

Фомушка выпил и вскочил с места: у него рот зажгло и глаза выпучило от крепости поданного напитка.

– Сроду не пивал, а пьяница, кажись, добрый! - пробормотал он, крякнув и отряхиваясь головою.

– Ну, теперь давай о деле потолкуем, - начал хозяин, снова оставшись один на один с блаженным. - Тебя как звать-то? По виду - не то на церковника, не то на нищего смахиваешь?

– От святые церкви, во святом крещении Фомою наречен, ваше сиятельство, а мирские людишки - блаженным прозывают, - ответил Фомушка, - и как я теперича в странном житии подвизаюся...

– Нечего сказать, хорошее житие! - усмехнулся молодой человек.

– Что ж, ваша милость, такая уж линия, значит, прописана - надо полагать - по-небесному.

– А если эта линия по-земному да доведет тебя до Сибири?

– А что ж такое? Не столь страшен черт, как его малюют, как говорится.

– Ну, а как ты полагаешь, если уж идти в каторгу, то как лучше идти: за безделицу ли, али уж за такую штуку, которую не всякий и выдумать сможет?

– Уж всеконечное дело, ваше сиятельство, за плевок не стоит и конфуз приймать на спину да на лик-то свой, потому, все же он, лик-то этот, человеческий, по писанию - образ есть и подобие божие. А за важнец-дело пропадать не в пример вольготнее, по крайности знаешь за что.

– Это так, это ты разумно рассуждаешь, - одобрительно заметил ему хозяин. - Но ведь тебе, поди-ка, не особенно хорошо на свете жить?

– Нешто, ваше сиятельство, валандаемся по малости.

– А ежели бы тебе предложили жить барином, в полное свое удовольствие, дали бы квартиру хорошую, да хозяйку красивую, да в купцы записали, да рысака на конюшню поставили бы, да денег полон карман - согласился бы ты на такое житье?

– Коли б то не согласился! - облизнулся Фомушка, широко улыбаясь. Помирать не надо. Да где его добудешь, этого счастья-то!

– Уж это не твоя забота. И ежели бы в расплату за такое житье пришлось потом по Владимирке прогуляться - тоже не прочь бы?

– А зачем прочь? Ведь все едино и без того рано ль, поздно ль достукаешься.

– Резон, мой милый, совершенный резон! А слыхал ты, есть хохлацкая пословица: питы - вмерты, и не питы - вмерты, так лучше вже питы и вмерты. Понимаешь?

– Как не понять, ваше сиятельство! Это уж вестимое дело, что коли пропадать, так знал бы по крайности, что было, мол, вкрасне пожито, широким ковшом попито, да в алием бархате похожено.

– Ну, стало быть, теперь можно и к самой сути приступить! - решительно поднялся с места хозяин.

– Слыхал ты, - начал он, близко подойдя к Фомушке и в упор глядя в его глаза, - слыхал ты, что есть на свете фальшивые деньги?

– Коли не слыхать! И слыхал и видывал даже, да все же ее от настоящей отличить-то можно.

– Можно оттого, что дураки этим делом занимаются, подделать хорошо не умеют, а вот я покажу тебе сейчас две синенькие, отличи, которая из них с фальшью?

И молодой человек, вынув из бюро две пятирублевки, подал их Фомушке и подвинул к нему лампу.