Чтение онлайн

Получив ответ, что Василий Михайлович сыскное отделение не покидал. Жуков отправился по кабинетам. Когда нигде штабс—капитана не обнаружил, пожал в недоумении плечами и поехал на Сергиевскую улицу, резонно решив, что поговорит со штабс—капитаном потом.

От Ивана Дмитриевича Жуков знал – видела молодого человека служанка господина Реброва Катя. Там, на месте надо узнать, может быть, кто—то видел из соседей, дворников, мелких торговцев того незнакомца, с которым имел встречу Сергей Мякотин.

Можно было, конечно, дойти пешком до Сергиевской, благо, что погода совсем уж становится летней. Солнце не даёт покоя после снежной холодной зимы, зелёная трава ковром устлала землю, голубое, до рези в глазах, небо накрыло город.

Миша откинулся на скамью экипажа и приказал ехать на Сергиевскую улицу к дому, где располагалась Пожарная команда. Задержались только на мосту через Екатерининский канал, у телеги, перегородившей дорогу, отвалилось колесо, но бородатые мужчины, видимо приехавшие из деревни, торговать, довольно шустро все сладили и экипаж, в котором сидел Жуков, продолжил путь.

Расплатившись с извозчиком, Миша направился к дворнику дома господина Ромолова, резонно решив, что вначале необходимо поговорить с теми, кто мог наверняка видеть молодого человека в тёмном пальто.

Дворник мел и без того чистый тротуар. Тёмная борода с седыми полосками двигалась в такт голове. Чтобы не было утомительно выполнять работу, мужчина подпевал себе.

– Здравствуй, – Миша остановился напротив дворника, который поднял голову и прищурился. Солнечные лучи ударили по глазам.

– Здравия желаю, Ваше, – дворник ладонью прикрыл лоб и наклонил голову, чтобы лучше видеть господина, прервавшего работу, – Благородие.

– Скажи, Фёдор, – Иван Дмитрич хорошо подготовил Жукова, снабдив не только адресами, именами, но и обрисовал всех, с кем пришлось беседовать штабс—капитану, – каждый день метёшь у дома?

– Так точно, – дворник не выказал удивления, что незнакомец знает его имя.

– Значит, видишь все, что происходит по соседству с домом?

– Извините, а вы кто такой будете?

– Я – агент сыскной полиции, – сказал Миша, скрестив руки.

– Не сочтите за недоверие, но можно краешком глаза на жетон ваш посмотреть?

– Недоверчивый ты, Фёдор!

– Так, всякое бывает, – отозвался дворник и, прищурив глаз, сказал, – вот намедни один такой, – спохватился и быстро проговорил, – я не про вас, на соседней улице крутился, а ночью в квартиру господина Силькина залезли. Теперь Ваську пристав в подозрении держит.

– Ты говори, да не заговаривайся, – вспыхнул Миша. – я тебе не кто—то, а агент сыскной полиции Михаил Силантьевич Жуков.

– Ежели так, – протянул дворник.

– Все замечаешь?

– Не без этого.

– И конечно, всех квартирантов знаешь?

– Оно так.

– Николая Алексеевича Реброва?

– Конечно, – дворник насторожился.

– Племянников его знаешь?

– И их тоже.

– Значит, знаешь Сергея Мякотина?

– Видел.

– Что о нем можешь поведать?

– Дак, – лицо дворника обрело сконфуженный вид и он поправил на голове лёгкую шапку, – молодой больно, я ж слежу, чтоб не набедокурили, что мне? Уходит тихо, приходит тенью, вона может Катька, что скажет, и пояснил, – служанка Николая Алексеевича.

– С ней я тоже поговорю, но что про Сергея Мякотина расскажешь? С кем дружен? Кто к нему приходил? Может, кто спрашивал?

– Дак, что рассказывать, – Фёдор пригладил бороду вокруг рта, – тихий он, бывает не часто, но по нескольку дней. С кем приходил? Дпк, я его всегда одного видел, мимо меня никто бы не прошмыгнул. Хозяин, господин Ромолов, с меня бы шкуру за такие дела снял.

– Что строг?

– Ясное дело, говорю, шкуру снимет.

– Скажи, когда ты Мякотина в последний раз видел?

– Я говорил, – дворник прикусил язык, хотя тот, первый, тоже сыскной агент, но ведь сказал, никому не слова, поправился, – я говорю, почитай с четвёртого апреля я молодого барчука и не видел.

– Четвёртого с утра, вечером, когда?

– Нет, часов восемь было.

– Как час узнал?

– Дак, рядом, – Фёдор удивился вопросу и махнул в сторону рукой, – Спасо—Преображенский собор, вот по колокольному звону время и узнаю.

– Значит, в восемь, – и Жуков посмотрел в сторону, в которую махнул рукой дворник, – никого с ним не видел?

– Я же сказал, что нет.

– Может, кто его ждал?

– Нет, – скривился Фёдор, словно от зубной боли, – нет, нет, постой, – панибратски произнёс дворник, но потом опомнился и искоса посмотрел на сыскного агента, заметил ли тот его оплошность, – как же я сразу не вспомнил.

– Давай, давай.

– На том углу, – он указал на дом, который занимала Пожарная команда, – ждал его кто—то.

– Кто?

– Почём я знаю? – вырвалось у дворника, он снова искоса взглянул на сыскного агента, боясь нервической вспышки, какие были обыденным делом у господина Ромолова.

– У тебя глаз намётанный, – подбодрил Фёдора Жуков, не обращая внимания на дерзкие слова, – все подмечаешь, вспоминай, – настаивал Миша.

– В пальто был, – начал Фёдор и замолк.

– Ну, это не новость, каждый второй ходит.

– Мне почудилось, что пальто с чужого плеча.

– Отчего?

– И длинно слишком уж было, и плечами велико.

– Так, так, а может и хозяина пальто успел рассмотреть.

– Ростом с Мякотина будет, белобрысый, – дворник наморщил лоб, припоминая, – далеко он стоял, так что его толком не рассмотрел.

– Усы, родинки, шрамы, наконец, – подстёгивал память Фёдора Жуков.

– Ваше Благородие, далеко было, лица не помню.

– Волосы, как причёсаны, были?

– Уши закрывали и пробор вот так, – дворник показал на своей голове с левой стороны.

– На ногах что было?

– Вот этого я не приметил.

– На голове что надето было?

– Дак, он с непокрытой головой стоял, от этого я цвет волос и разглядел, а шапку там или фуражку? Может, он в руках держал? Так я не заметил.