Чтение онлайн

– Это где? – Миша вертел головой, словно пытался найти сам, без подсказки.

– Вон там, – полицейский показал в сторону рукой и добавил, – видите дом с зелёной крышей, это он и есть.

Исправник Ридингер с небрежно засунутой салфеткой за воротником, после сытного обеда, пил чай из большой фарфоровой чашки. Лицо и без того лоснящееся от жира в обычные дни, теперь покрылось к тому же ещё и испариной. Уж очень вкусно готовит пасторова кухарка, невозможно остановиться.

– Так вы говорите, святой отец, что госпожа Ганина была добропорядочной христианкой?

– Истинно так, – пастор улыбался и глаза при этом затуманились какой—то непроницаемой дымкой, – службы посещала с детьми регулярно, не припомню ни единого случая, чтобы не пришла. Даже в болезненном состоянии и то, дом Господен посещала, не то, что некоторые прихожане.

– Н—да, – невпопад произнёс исправник, вспоминая, что он давно не был в церкви, дома ссылаясь на недостаток времени из—за службы.

– Трое ребятишек у Степаниды было, – покачал головой священник, – неужели и они?

– На пепелище найдены три маленьких трупа, – Ридингер смотрел в окно и не видел, как пастор прикрыл глаза и, сдерживая рвотные позывы, поднёс руку к горлу, – опознать их невозможно, уж больно обгорели, но самое примечательное, – Николай Александрович, то ли не замечал состояния хозяина, то ли не обращал внимания, продолжил, – обнаружен один взрослый, но с отрубленной головой. По кольцам на руках установлено, что это несчастная мать.

– С отрубленной головой? – Оживился пастор.

– Именно.

– Значит, никакого несчастного случая, а убийство?

– Так точно.

– У нас, – лицо священника вытянулось от удивления, – в наших спокойных краях и злодейство?

– Да, именно убийство, ведь сама женщина, эта как её?

– Степанида, – подсказал хозяин.

– Да, да, Степанида. Не могла же она, на самом деле, на ночь голову на стол класть? – Попытался пошутить исправник.

– Это ужасно.

– Что поделать? – Тяжело вздохнул Александр Николаевич, – я бы предпочёл, чтобы всё—таки был несчастный случай.

– Значит, в наших краях бродит злодей? – не слыша слов представителя власти тихо говорил пастор.

– Возможно, – стучал пальцами по столу исправник, но тут же спохватился, успокаивая хозяина, – не думаю. Убийца забрался в дом, разжился деньгами, драгоценностями, ведь эта, как её?

– Степанида, – вновь подсказал пастор.

– Да, да, Степанида. Всё имя забываю, – пожаловался Николай Александрович, – так вот, убийца где—нибудь в столице кутит или из наших краёв в другие места подался.

– Господи, – хозяин дома перекрестился, – что на свете деется, из—за медного гроша души бессмертные губят.

– У убитой большой капиталец был?

– Не могу сказать, но жила, не зная нужды, нанимала работников, земли немало имела. Нет, определённо, деньги у госпожи Ганиной водились, не бедствовала одним словом.

– Вот и…

– Так вы думаете, что злодей после совершения преступления сбежал из наших краёв?

– Думаю, да, если он не из дома умалишённых.

– А может быть, из дома? Только в таком болезненном состоянии можно такую дикость сотворить, – подал голос, дотоле молчавший, судебный следователь Смит, откусывая кусочек от пирожка.

– Не исключено, что и в болезненном, – сказал исправник и добавил со шпилькой в голосе, – вот сыскные агенты приедут и разберутся, – намекая тем самым, что господин Смит не в состоянии не то, что провести следствие, но и найти ночные туфли у собственной постели.

Служанка доложила пастору, что два господина интересуются, здесь ли господин Ридингер.

– Два господина? – Переспросил служитель церкви.

– Да, сказали, что из сыскной полиции.

– Пригласите их, – распорядился исправник, опережая пастора.

Служанка посмотрела на хозяина, тот только кивнул головой.

Через минуту в гостиную вошли Жуков и Орлов, чиновники по поручениям.

– Здравствуйте, господа! – Произнёс Василий Михайлович, подмечая, что за столом пятеро мужчин, и но только один, как хозяин, развалился на стуле. Это и был исправник, лицо которого озарилось улыбкой, но глаза смотрели с некоторой холодностью.

– День добрый! – поднялся пастор. – Милости просим, – он указал на стол.

– Благодарим за приглашение, – за себя и Михаила ответил капитан Орлов, – но придётся его, к сожалению, отклонить, хотелось бы взглянуть на место преступления, пока не стемнело.

– Господин… э..э… – начал было исправник.

– Капитан Орлов, – представился Василий Михайлович.

– Господин Орлов, меня увольте от лицезрения страшной картины, – сказал, скривившись, исправник, – господин Любимов, – пристав вскочил со стула, – и вы, Герман Ильич, – обратился коллежскому советнику Малису, вызванному на место преступление в качестве врачебного эксперта, – расскажите на месте, что думаете по данному делу.

– Гм, да мне надо провести вскрытие и тогда, – начал доктор.

– Потом, – махнул рукой Ридингер, – а вы, господин Смитт?

– Непременно, – Александр Фёдорович, поднимаясь, аккуратно снял салфетку, протёр ею рот, – это моя прямая обязанность, – с гордостью добавил судебный следователь.

Было слышно, как исправник хмыкнул, но тут же взял себя в руки и серьёзным тоном произнёс:

– Простите, господа, но не могу видеть несчастных в таком ужасном виде, поэтому предоставляю вам свободу действий.

Орлов, не говоря более ни слова, пошёл на выход, за ним следом Михаил, последним, гордо подняв голову, вышагивал Александр Фёдорович Смитт.

Дом разрушился, когда горящая кровля не выдержала и обвалилась, остались кое-где сгоревшие стены. Место, где ранее располагались спальни детей, были расчищены первыми и островками среди чёрного сгоревшего дерева лежали маленькие обугленные трупы. В стороне от них брошенным мешком валялось тело, но присмотревшись, Орлов увидел, что оно без головы.

– Вы правы, господин Смитт, это жестокое убийство и с целью сокрытия преступления учинён пожар.

– Я того же мнения, – судебный следователь сделал глубокомысленный вид и продолжил, – на такое способен только больной человек.