Чтение онлайн

Пётр Павлович в Васильевской части узнал, что Борис Алексеевич Фролов, сын потомственного дворянина и поручика в отставке, в последние несколько лет здесь не проживал. Что ж отсутствие известий, само по себе хорошее известие.

Лерман решил вернуться к госпоже Кочкуровой, возникло несколько вопросов, которые незамедлительно стоило прояснить.

– Если говорить честно, то я ждала, что вы вернётесь, – снова в той же гостиной, но только в этот раз Анастасия Алексеевна предложила сыскному агенту присесть. – Насколько я понимаю, – она выразительно посмотрела на Лермана и улыбнулась концами губ, – вас интересует после прочтения письма, разговаривала ли я с Алексеем Сергеевичем, – назвала отца по имени—отчеству, что не укрылось от чиновника по поручениям, – о просьбе Бориса?

– Совершенно верно.

– Да, беседа состоялась и оказалось, что Алексей Сергеевич не держит зла на Бориса, но сперва воспротивился женитьбе младшего сына, но после моих увещеваний согласился на брак.

– Но почему тогда они не встретились, ведь, как я понял из письма Бориса, он больше месяца в столице?

– Вы не совсем правы, они встречались.

– Как?

– Да, встречались, но не у Алексея Сергеевича, а в этой самой гостиной.

– А Наталья Ивановна?

– Алексей Сергеевич воспротивился их встрече.

– Но по какой причине?

– У Натальи Ивановны было слабое сердце, – на глаза Анастасии навернулись слёзы, – Алексей Сергеевич оберегал её от таких потрясений.

– Не скажите, о чём шёл разговор?

– О женитьбе и о передаче имения в Тульской губернии Борису. Алексей Сергеевич настаивал, чтобы брак был заключён там же.

– Никакой ссоры не было?

– Что вы! Они расстались в благодушном настроении, Борис и Алексей Сергеевич остались довольными встречей.

– Так вы не знаете, где проживает Борис?

– Я вас уже говорила, не знаю.

– Но для встречи необходимо было списаться о времени?

– Не пытайтесь меня поймать на слове, – Анастасия Алексеевна улыбнулась, – я достаточно прочитала романов о следствии. Борис приходил сам в то время, о котором мы условливались заранее.

– Больше вопросов не имею.

– Господин Лерман, если вы подозреваете, что Борис мог совершить это ужасное преступление, но смею вас уверить, что вы ошибаетесь и идёте не по той дороге. Ищите настоящего убийцу и не тратьте понапрасну время на моего брата.

Только на улице Пётр Павлович вспомнил, что письмо так и не отдал, хотя ранее снял копию и теперь оригинал стал не нужен.

Снова мысли охватили сыскного агента. Если отец с сыном помирились и пришли к соглашению, то пропадает мотив убийства. Зачем? Если господин Фролов и так готов помогать не только деньгами, но и другими способами. Наверное, там, в Твери имел определённый вес и мог Борису подобрать достойное место в местном дворянском обществе и, возможно. на службе. Но это известно только со слов сестры. Может быть, дело обстояло иначе и Анастасия Алексеевна старается отвести подозрения от брата? Зная, наверняка, что он замешан в гнусном преступлении?

Мысли прыгали и каждый раз обвинение в убийстве накрывалось новым аргументом, этот новый аргумент снова становился битой картой и так по кругу, пока Лерман совсем запутался, махнул рукой и снова направился в Адресную Экспедицию, имея твёрдое намерение добиться того, чтобы господин Шубин (здесь Пётр Павлович скрежетнул зубами) именно сегодня выдал нужную справку, но чем ближе подходил к Большой Садовой тем меньше оставалось воинственного запала, а уж в самом Столе сыскной агент простоял внизу рядом со входом, прежде чем решился подняться на второй этаж.

Хмурое лицо Клавдия Андреевича ничего хорошего не предвещало, он только мельком взглянул на чиновника по поручениям, покопался среди бумаг и довольно весёлым голосом, не вязавшихся с внешним обликом:

– Приготовил я для вас справочку, Пётр Павлович, – помахал в воздухе, – только не будете так любезны, после завершения дела посетит меня и рассказать, как вы нашли убийцу.

– Непременно, – даже дыхание спёрло у Лермана.

– Возьмите, – протянул бумагу сыскному агенту, который в нетерпении схватил и, не скрывая любопытства, прочитал то, что было там написано.

Жукову не нравилось, когда начальник сыскной части давал ему задания. заведомо ничего не дающие следствию. Что с того? Полицейский нарушил возложенные на него служебные обязанности, конечно, не хорошо. Можно наказать, чтобы не только ему, этому унтеру Семёнову, неповадно было, но и другим таким же нарушителям. Ведь на службу приняты.

Дворник поначалу с радушной улыбкой расписывал помощнику Путилина городового, как обязательного честного человека, готового прийти на помощь в любую минуту. Но спустя некоторое время тот же дворник шептал на ухо Жукову о поборах, о том, что без красненькой ни с каким делом к нему нельзя подходить, что кроме жены ещё двух полюбовниц содержит, а на его жалование… Облик вырисовывался, теперь стало понятным, почему не рвался Семёнов в околоточные, хотя там возможностей поболе, нежели у простого городового.

Дворник спохватился, поняв, что наговорил лишку, и так жалостливо посмотрел на сыскного агента. Вдруг тот доложит Семёнову о сказанных словах.

– Вот что, голубчик, – со снисходительной улыбкой произнёс Миша, – я забуду о том, кто мне поведал о городовом то, что тобою сказано, ты же в свою очередь позабудешь о моём интересе к персоне Семёна Иудовича Надеюсь, мы поняли друг друга?

– Так точно, Ваше Благородие!

– Значит, говоришь у нашего городового две полюбовницы?

– Истинно так. Софья здесь, – он кивнул куда—то за плечо, – в доме Петровых комнату снимает и Машка, та на Тележной. А вот дом, – покачал головой, – мне не ведом.

– Откуда о Машке знаешь?

– Случаем, – подумал говорить или отказаться незнанием от кого узнал, – односельчанин там дворником, – и прикусил язык, понял, что выдал.

– Продолжай.

– В доме господина Сенцова односельчанин Петька Тимофеев служит, вот он мне и рассказал.

– Значит, Машка там живёт?

– Марья Любешкина, – выдавил из себя дворник.

– Больше ничего не утаиваешь?

– Никак нет, всё по правде.

– Что о жене Семёнова скажешь?

– Тоже зовут Марьей, но она у него вроде прислуги, пикнуть не смеет. Вижу редко, но ни разу не замечал улыбки на лице. Несчастная баба, – сочувственно произнёс дворник.

– Значит, она ничего мне не расскажет?

– Ничего, сразу Семёнову доложит о вашем интересе.

– Понятно. А полюбовницы побегут докладывать?

– Этого я знать не могу.

Если унтер Семёнов провёл половину ночи с Софьей Лисуновой, то дорога прямиком вела в дом, где проживала вышеозначенная особа. Жуков не сомневался, что она первым делом расскажет о визите городовому, но с другой стороны Иван Дмитриевич дал задание проверить полицейского, а не вести за ним скрытное наблюдение. Поэтому резонно решив, что следствию от визита хуже не будет, направился к первой любовнице унтера Семёнова.