Чтение онлайн

– Ё-моё! – присвистнул Глебов. – Кофеин в ампулах, промедол, цититон, оциклозоль в баллончике, анальгин! Этого в конце тридцатых ещё не было!

– Ты знаешь, как это работает? – спросил Игорь.

– Обижаешь! Забыл, у меня Маринка врач.

– Ах да, вылетело из головы. Ну, так действуй, Авиценна!

Серёга вколол ампулу промедола – сильное обезболивающее. Затем миллилитр десятипроцентного раствора кофеина. Это, ходячая энциклопедия, помнил, поднимет давление при шоке и кровотечении. На раны побрызгал оциклозоль. Перевязали бинтом. Тронулись.

Глебов высказал мысль, что с такой аптечкой при лёгком ранении можно было бы отлежаться где-нибудь, но рана Крайновича была серьёзной, и кровопотеря хоть и уменьшилась из-за перевязки, но продолжалась. Необходимо хирургическое вмешательство, надо зашить рану.

В Йонкерс не поехали, – уж слишком близко от поля боя. Решили остановиться в небольшом городке Бэйтаун километров за сорок на юг от злополучного пригорода.

По дороге Милош пришёл в себя – видимо, сказались лошадиные дозы инъекций. Прошептал:

– Ключи от чемоданчика в правом кармане, возьмите. Ребята, запишите или запомните адрес моей семьи. Сербия, деревня Добролюпцы…

Они запомнили.

– Жену зовут Весна.

Они запомнили.

– А теперь главное. Есть один шанс из тысячи, что вы сможете вернуться к Штольцу без меня, – голос Милоша стал тише. Сознание и силы покидали его. Он перешёл на шёпот: – Адрес… Статен Айленд…

– Ну же, давай, родной, давай. Что там? Человек, дом, зона, аппаратура??? – Игорь почти коснулся ухом губ серба. – Милош, соберись, не закрывай глаза, смотри на меня, смотри, смотри на меня!!!

В отсвете луча карманного фонаря Полковник увидел, как зрачки Милоша закатились под верхние веки, и он потерял создание. Игорь пощупал пульс. Есть. Дышит. Крикнул нервно:

– Леха, Серёга, – в свою машину, быстро! Езжайте за нами! Гоним, аллюр три креста!!!

Не без труда ночью, да и без карты нашли городскую больницу, долго звонили и стучали в дверь. Наконец, им открыл заспанный охранник. Полковник с наглым видом ткнул в лицо служивому фэбээровский значок и не терпящим возражения тоном прогремел:

– Срочно вызывай хирурга! Наш коллега-полицейский ранен при исполнении.

Прибывший через пятнадцать минут из дома врач велел отнести раненого в операционную, раздеть и удалиться.

Друзья остались за дверью.

– Даже, если и стуканёт, то не сейчас, – мы не дадим. – Сказал Геннадий, а после операции увезём Милоша.

– Куда ты увезёшь? – взвился Алексей. – Ему лежать надо.

– Генка прав, – вмешался Глебов. – Я хоть как человек косвенно причастный к медицине понимаю, что и Лёха тоже прав, но через сутки этот эскулап, законопослушный самаритянин, всё равно сообщит в полицию. Этого он не станет сейчас делать из-за униформы и фэбээровского значка, но завтра его одолеет любопытство.

– Это точно, – подхватил Полковник. – В этих полудеревенских общинах раненый офицер полиции – богатая пища для пересудов. Врач наверняка расскажет жене, а та уж, понятное дело, соседке и так далее.

– А куда вести? – спросил Алексей. – В этот, как его, Статен Айленд? И вообще, есть ли у нас какой-то план действий? Что теперь дальше? Николу хрен где найдёшь, с Милошем непонятно что делать. Неизвестно, выкарабкается ли вообще… А может быть плюнуть на всё и остаться здесь, в этом времени?

– Да, вот ты и оставайся, а я домой хочу, у меня, между прочим, семья и двое детей. И у тебя, кстати, Лёлик, тоже. Не забыл, что с ними Штольц обещал сделать.

– Не забыл, – грустно вздохнул Денисов и, помолчав, спросил:

– А если Крайнович, не дай Бог, помрёт, мы всё равно не сможем вернуться, и тогда Штольц выполнит угрозу?

– Думаю, да. И знаешь, почему. Для показательной порки. Для устрашения подчиненных, которые подумывают о том, чтобы слинять при очередном задании или провалить его. Придумает, к примеру, версию, что мы нарочно не выполнили свою задачу и остались. И вот, пожалте, что ждёт семьи таких ослушников. Поэтому, во что бы то ни стало надо, чтобы Милош выжил, а мы вернулись.

– Сие от нас уже не зависит, – кивнул в сторону операционной Игорь. – Да и с чем мы вернёмся? Ни чертежей, ни описания прибора, ни самого аппарата Тесла у нас нет. А без этого Штольц нас пустит в расход, как отработанный и уже не нужный ему материал.

– Так что, всё опять сначала? – с тоской спросил Генка. – Опять поиски Тесла, опять уговоры-разговоры, опять скитания по гостиницам и жизнь на нелегальном положении? Тухнуть в этом Большом гнилом, червивом яблоке до посинения? Я не могу уже больше, устал, нервы на пределе, крышу сносит, по ночам кричу от кошмаров, хуже того – в людей стреляю!

– Ген, прекрати истерику! – повысил голос Полковник. – Думаешь, другие не устали?

Геннадий насупился и уронил голову на кулаки:

– Простите, мужики, слабину дал.

Рядом подсел Глебов и положил руку на плечо другу.

– Геш, не грусти, у меня у самого иногда такие мысли возникают, что страшно становится. Вот, думаю, сорваться бы, умотать куда-нибудь к чёртовой матери, зашхерится, пропади оно всё пропадом. Все мы на пределе. Только ты человек более эмоциональный и открытый, высказываешь, а мы в себе это держим. Ничего, ничего, помнишь, как написано на Соломоновом кольце: "и это пройдёт".

– Ладно, как говорил наш трудовик, это всё лирика, давайте сколачивать табуретки. – Игорь встал и нервно заходил по коридору. – Значит так, предлагаю следующий вариант.

По замыслу Полковника, после операции нужно увести Крайновича и поселиться всем вместе в какой-нибудь провинциальной гостинице в городке поближе к Статен Айленду. Неясно, что в городке, но, как мы поняли из слов Крайновича, там наш шанс на возвращение. Милош очнётся, расскажет. Пока суперсерб идёт на поправку, они попытаются найти Теслу. Главное – уговорить учёного нарисовать псевдо чертежи "лучей" и изготовить псевдо прибор. На деле у него получится нечто вроде керосинки. Пока яйцеголовые Штольца будут разбираться что к чему, они что-нибудь придумают. Ну а уж, если умный эсэсовец поймёт, что его "кинули", то придётся смириться со своей участью. В заключении Полковник добавил:

– Ты прав, Лёха, никто не может жить вечно. Так не посрамим же земли Русской, но ляжем костьми, ибо мёртвые сраму не имут.

– Да, согласен с князем Святославом, и, потом, рано унывать, – поддержал Игоря Глебов. – Живём здесь и сейчас! Позаботимся о сегодняшнем дне, а завтрашний позаботится о себе сам!

В хор оптимистов вступил Денисов:

– Оптимисты падение с лестницы считают полётом. Так что, пока полёт нормальный.

– Я просто с вас фигею! – опять возбудился Гена. – Каждый – ходячий сборник прописных истин, банальных сентенций и здравого смысла. Все такие правильные, аж скулы сводит.