Петля
Шрифт:
– Да не скрипи ты зубами, - ослепительно улыбнулся он. Порвал бы эту улыбочку, в самом деле.
– Почему я?
– А почему нет? Все равно вы двое очень удачно здесь появились. Вовремя. Иначе, впрочем, и быть не могло. Феникс, ты не поверишь, - покоритель иных миров вдруг оживился и снова стал нарезать круги по подвалу. В пути подобрал мое оружие и спрятал в шкаф, заперев тот на ключ. – Ты ведь знаешь о Фотографе больше, чем кто-либо еще.
– Да ну? – не в первый раз за день изобразил я удивление. – И откуда же?
– Откуда… - пророк в джинсах будто задумался на секунду. – Как тебе сказать… Это, друг мой, из разряда знаний о самом себе. Знаешь, и все тут.
– Круто, - прокомментировал я.
– Не понимаешь, - отозвался Капитан Бесконечность. – А так, наверное, даже лучше. Просто эти твои знания, если я правильно рассуждаю, заблокированы, и ты не видишь того, что видят все остальные. Вы должны были дойти сюда. А излишняя осведомленность тебе бы только помешала. Признаюсь, мне и самому не слишком ясен механизм блокировки части твоего сознания. Вероятно, мы как раз наблюдали процесс корректировки… Тебя это интересует?
– Ты болтай, болтай, - хмыкнул я.
– Представь, что судьба все же есть. Существует дорога, прямая, как шлагбаум. Каждому жителю Земли – и не только Земли – отведен на ней некоторый участок. А если один из движущихся по ней объектов начинает сходить в сторону от своего пути, этот участок дороги искажается, корректируя ход событий. Улавливаешь?
– Вселенная подстраивается, - фраза была знакомая, но я не помнил, где ее слышал. Да и неважно, главное, что к месту пришлась.
– Правильно. И я не собираюсь ей мешать. Следовательно, ты без лишних разговоров топаешь к выходу. И так уже слишком долго толкуем. Да не туда!.. – с досадой воскликнул Хозяин Зоны. Или один из. Я-то дернулся в сторону той двери, через которую вошел в подвал.
Болтливый не-Бог в свитере отодвинул шкаф от стены – одним взглядом, ага. И указал мне на потайной коридор. Запасной выход? Все-то Стрелок продумал…
– А снаряжение мне не выдадут? – полюбопытствовал я. – Ну, скафандр, баллоны с воздухом…
– Обойдешься. Там есть, чем дышать. И вот еще что, Феникс… Никто не виноват, кроме тебя.
– Пошел ты.
Я побежал к неведомому второму выходу. Действительно ли я собирался выполнять указания этого ублюдка? Разумеется, нет! Он сам отпустил меня на волю, а я решил воспользоваться ситуацией и удрать – что в моем положении было самым, смею надеяться, разумным вариантом. Но попытку побега оперативно пресекли. Не рассчитал. Вернее, не предусмотрел и не учел.
Коридор был темным. На середине пути я не смог увидеть хоть что-нибудь, кроме манящего света в конце тоннеля. Дверного проема, ведущего наружу. Он то и дело призывно вспыхивал вдалеке, а через полминуты вновь исчезал из поля зрения – путь к выходу оказался весьма неровным, каждые несколько десятков метров изгибался в вертикальной плоскости. Сложившийся стереотип «в подземных ходах всегда сыро» всплыл в моем мозгу, и я поначалу опасливо всматривался в окружающую обстановку. Наступить в лужу мне категорически не хотелось. Но из-за темноты, вплотную приблизившейся к идеальной черноте, я бросил эту затею, а позже с удивлением обнаружил: в коридору абсолютно сухо.
Ботинки громко ухали о пол. Эхо пробовало эти звуки на вкус, повторяя их, и ни разу не ошиблось в тональности. Уверен, на основе моего размеренного бега Армин при желании выстроил бы энергичный трек, используя стук шагов в качестве ударной линии. А основную мелодию написал бы сам… Впрочем, в электронной музыке я разбираюсь плохо, сам предпочитаю альтернативную. Мои знания о жанре, который предпочитает долговец-меломан, ограничиваются услышанными от приятеля-диджея, работающего под псевдонимом Балу, словами «бочка, «луп», «бит» и тому подобными, а также воспоминаниями об игравших когда-то по радио несколькими треками. Вроде бы даже исполнителя запоминал – А-тэ-бэ, кажется. И, главное, сразу навязчивое «парарарам-пам» всплывает. Так и тянет напевать на ходу…
Серьезно. Если уж пишут музыку, в которой звучат напоминающие посиделки в комнате, кхм, релаксации темы – хаус, он самый, - почему бы не сварганить что-нибудь на основе моего топота? Вроде эксперимента. А вдруг чего дельное получится?
Новатор, блин. Новое слово в музыке. Мм-да.
Мои глаза еще не успели адаптироваться под новое освещение – выскочил из коридора, - а я уже во всю глотку орал единственное слово. Имя, а если совсем уж точно, кличку. Но Армин не отзывался. А подошедший коренастый мужичок молча приставил к моему подбородку пистолет – «Пустынный орел», твою налево!.. – и взглядом указал на грузовик, стоявший на дороге неподалеку.
А я и не сразу заметил, что вышел из подземелья рядом с автомобильной трассой, где меня поджидал потрепанный «газик». Такие изредка находили на окраинах Зоны, разбитые, раскуроченные, внутри – гора трупов. Поэтому их и называли труповозками. Или еще грузовиками смерти. Говорят, в подобных перевозили агентов Хозяев, да вот только доезжали не все. Наскочат на аномалию – прости-прощай, белый свет. И не очень белый. Зона, чтоб ее, нестабильна.
И к этому сведутся мои поиски? К поездке на развалюхе, которая почти наверняка ознаменует мученическую смерть сталкера Феникса? Достойный финал. Стивен Кинг был бы в творческом экстазе. Впрочем, если я ничего не путаю, он уже писал о какой-то своей Зоне. Воображение, судя по всему, многих писателей уводит в одну сторону. Стереотипность мышления.
Или дело в чем-то другом? Скорее, в подсознательных страхах. Каждый из нас мечтает, чтобы средоточие его ночных кошмаров находилось в одном месте. Так появляются Сайлент Хиллы, альтернативные Нью-Йорки, Острова Черепа, Территории и населенные злобными зелеными человечками Марсы. Но, может, не злобными и не зелеными, а смуглыми и золотоглазыми. Хотя это уже о другом.
Что бы там ни было, «Дезерт игл» - отличный метод воздействия. И смерть, принятая от такого прыща, как владелец этого пистолета, впечатляла меня еще меньше. В общем, я повиновался: потопал к «газику» и забрался в кузов. Внутри меня подстерегал очередной сюрприз. Я ехал не один, а с попутчиками. Четверо сталкеров – двое в долговских комбинезонах, один в свободовском и один без опознавательных знаков – мрачно посмотрели на меня и вновь потеряли интерес к окружающим. Возможно, и к самим себе тоже. Армина среди них не оказалось.
Обладатель «Пустынного орла» уселся на водительское сиденье, закрыл окошко, через которое пассажиры могли общаться с ним, и завел автомобиль. Я уселся на заботливо затащенную в грузовик лавочку, достал из рюкзака флягу с водой и мигом осушил ее. Никаких надежд на спасение у меня уже не осталось. Меломан, наверное, выберется отсюда, а вот я – нет.
Надежда умирает последней? Как бы не так. Она, будто неуравновешенный феникс, периодически погибает и возрождается. Но сейчас она, вероятно, окончательно испустила дух. Интересно, хоть удачи мне пожелала? Почти тезка, все-таки. В каком-то смысле.
«Газик» тронулся с места. Конечно, можно было выпрыгнуть, однако дальнейшие события я вполне способен предугадать. Коренастый водитель резко тормозит, выпрыгивает из машины и, тщательно прицелившись, сносит мне голову. Отстреливаться я не смогу – «эфэн» и «макаров» остались в том же подвале, где лежит мертвый Фотограф. Лежит ли?.. Наверное, один из Хозяев Зоны – в свитере, джинсах и сандалиях поверх носок – забрал в качестве сувенира. Сволочь.
Мы затряслись на ухабах старой, давненько не ремонтированной, отстроенной еще во времена Советского Союза дороги. Ариведерчи, Земля? Ну, не верилось, что я попаду на иную планету!