Чтение онлайн

– Где тело, Василия Дмитриевича?

– Корчмина отнесли домой. Он тут неподалёку жил, - ответил Урусов.

– Понятно. Я вижу, у вас возникли споры по поводу того, кто должен вести расследование. Охрана промышленных разработок находится в ведении четвертого отделения моей канцелярии. Полагаю, режим секретности не нужно нарушать даже в случае чрезвычайных происшествий. Если у тебя, Григорий Алексеевич, есть возражения, можешь высказать их сейчас или позже, на ближайшей аудиенции.

– Возражений нет, Ваше величество.

– Тогда пойдём, сержант, расскажешь подробности.

Резанов прошёл мимо Урусова с каменным лицом. Тайная канцелярия получила от конкурирующей спецслужбы щелчок по носу. Нечего, мол, лезть в чужие дела, когда до сих пор не найдены заговорщики и организаторы покушения на императора! И полковник сержанту не указ, если это сержант службы охраны!

На улице к нам подошли Глебов и Бороздин, молодые артиллеристы, а по совместительству юнкеры V-го Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии. Они вместе с Корчминым занимаются разработкой новых пушек, но во время недавнего взрыва уцелели. Доложили, как было дело с чуть большими подробностями.

– Что предлагаете для того чтобы избежать повторения таких несчастных случаев?

– Это не сложно, Государь. Достаточно соблюдать элементарную осторожность во время испытаний. Странно даже, что Корчмин в этот раз так рисковал и не отошёл как обычно подальше во время выстрела. Хотя он и раньше пренебрегал своей безопасностью, смеялся и говорил 'двум смертям не бывать, а одной не миновать'

Я покачал головой:

– Не ожидал я от него такой безалаберности!

Обернулся к Резанову:

– Передай Матюшкину, чтобы подготовил меры безопасности на всех вами охраняемых объектах!

Будем вводить понемногу бюрократию в технике безопасности на производстве, хотя бы на секретных объектах. Всякие инструктажи и подписи в журналах, чтобы в случае чего не оказаться крайним. Иначе бардак и русский фатализм угробят ещё много народу!

– И всё же, в чём причина того, что бомбу разорвало прямо в стволе?

– Трудно сказать так сразу, Ваше величество. Наверное, корпус бомбы был с трещиной или фитиль прогорел мгновенно а не с задержкой.

– Постарайтесь разобраться. Если бомбические орудия будут опасны для наших же канониров - вся идея этого нового оружия станет бессмысленной.

Я оглянулся. Большая часть моей многочисленной свиты стояла в стороне, обеспечивая требуемое мною сейчас уединение. Ещё на выходе из дома я подал Левенвольде особый знак, и он оттеснил толпу, чтобы я мог спокойно посекретничать с артиллеристами и Резановым. Теперь же мне понадобился мелькнувший в толпе Иван Блюэр, которого я уже давно не видел. Махнул ему рукой, приглашая присоединиться к нашему разговору.

– Как идут дела в Петрозаводске, Иван Иванович?

– Мы успешно построили новые железные цилиндрические меха для нагнетания воздуха в домну, а сейчас испытываем устройство предварительного подогрева этого воздуха. Полагаю, к концу месяца проведём первую плавку!

– Молодцы! Великое дело сделали! Попозже приходи ко мне, расскажешь в подробностях, что там и как! Но пока ты здесь - присоединяйся к комиссии по расследованию гибели Корчмина. Есть мнение, что причина взрыва - в некачественно сделанных бомбах. Жду от вас троих предложения по повышению надёжности и безопасности бомбических пушек!

Отпустив собеседников заниматься своим делом, я подошёл к Левенвольде. Осталось самое тяжёлое - посетить родственников погибшего. Детей у него не было, только супруга. Дом Корчмина находился на берегу Косого канала в пяти минутах ходьбы от Литейного двора. Обычное мазанковое одноэтажное здание. Хотя мой фейерверкер был достаточно состоятельным человеком времена роскошных дворцов и особняков Петербурга ещё только наступали.

Осколок попал генералу в голову и снёс половину черепа. Я постарался не грохнуться в обморок, когда решился откинуть простыню с остатков лица того, кто ещё недавно был живым человеком. Отступил на шаг и Левенвольде догадливо закрыл покойника снова. Пара баб в углу комнаты тоскливо завыли, а священник забубнил молитву, и я принялся беззвучно повторять её слова.

'Упокой душу усопшего раба твоего Василия в месте светле, в месте злачне, в месте покойне, отбеже болезнь, печаль и воздыхание'

Выйдя на улицу, задержался, разглядывая серое осеннее небо. Окружающие деликатно молчали, но само их присутствие не давало настроиться на философский лад.

– Детей я у Василия Дмитриевича не видел. Наследует ему жена?

– Не совсем так, Ваше величество.

Я оглянулся на нового помощника Левенвольде - Андрея Яковлева. После того как на Кириллова навалилось много кабинетной работы, Рейнгольд таскал с собой и мной нового эксперта по разным вопросам. Совсем недавно он крутился в окружении Меншикова, но мне он понравился, и я разрешил дать ему второй шанс. Поймав мой вопросительный взгляд, Яковлев продолжил:

– Согласно указу от 1712 года запрещено передавать вотчины не прямым родственникам по мужской линии, а по прямой женской линии не далее внучек. Поэтому имение Корчмина следует объявить вымороченным и вернуть в казну.

– И оставить вдову без средств существования?

Оглянулся на крыльцо. Женщина, похоже, осталась рядом с телом мужа. Ей не до этикета и, наверное, нет желания сейчас глазеть на царя. Свой совет неожиданно внёс Левенвольде.

– Согласно указу от четырнадцатого года единонаследие обязательно для всех дворян . Только вот с тех пор все жалуются и просят отменить сей указ.

С интересом оглянулся на графа. Вот так и действует приближённость к царю. Вставил вовремя нужное слово и можно добиться чего-то серьёзного!

– Пусть об этих указах даст своё заключение Сенат, но у меня есть предложение выгодное казне. Наследовать можно разрешить любому родственнику при уплате определённой пошлины государству. Скажем одной трети имущества и имений.

Лица у окружающих стали задумчивыми. Насколько я знаю, налог на наследство в России так и не прижился, даже в XXI веке, в отличии от той же Англии. Не знаю, по какой причине. То ли по сложности администрирования такого налога (то есть подсчёта стоимости имущества). То ли потому что вотчина - не деньги, а земля и крестьяне которые на ней работают. Попробуй их подели! Возможно также, что помешало сопротивление дворянства, особенно самое богатое. Вместе с максимальными вольностями в течении 18 века правящее сословие избавили от такой 'нелепости' как налог на наследство. Но я рассчитываю, что смогу преодолеть сопротивление. И дело не в дополнительных источниках доходов казны. Главное - заставить элиту быстрее обновляться. Пусть не за год-два, но пара поколений пройдёт, и на верху останутся самые энергичные роды вместе с новыми купцами-предпринимателями!

Сегодня мне исполнилось двенадцать лет. Хотя, если суммировать с годами Игоря Семёнова, то мне уже под сорок. Для этих времён почти старость. Мой дед дожил до 53 лет, а императрица Екатерина только до сорока пяти. Это в XXI веке доктора и лекарства всякие удлинили жизнь лет на тридцать, ну да чего уж об этом жалеть! Так что я мальчик с душою старика. Ощущаю себя таким, да и слухи обо мне похожие бродят. Ушаков на каждой еженедельной встрече мне рассказывает разные байки о новом государе. Слава богу, говорят в основном пока хорошее.