Чтение онлайн

Рассказы Нартова о Петре Первом.

89. Царь, старик и бояра

Ехал государь с боярами, увидел старичка белобородого — борода больша, седой.

— Здравствуй, дедушко!

— Здравствуй, свет, великая надежа государь!

— Как же ты, дедушка, поздно стал?

— А я рано стал, да подопнулся.

— А ты бы и в другиж.

— А я и в другиж стал, да подопнулся.

— А ты бы и в третьиж.

— А я и в третьиж стал, да опять подопнулся.

— Дедушко, давно ли на горах снеги забелели?

— Двадцать лет.

— Давно ли с гор ручьи побежали?

— Пятнадцать лет.

— Дедушко, прилетят сюды гуси, можешь ли их теребить?

— А сколько могу, потереблю.

— Дедушко, тереби горазне, не жалей.

Распростился царь с дедом, поехали. Приехал царь домой, стал у бояр спрашивать:

— Чего мы с дедушкой говорили?

Бояре стали сроку просить. Выпросили сроки, с царем распростились, разошлись, сели на коней и поехали к дедушку. Приехали, поздоровались.

— Дедушко, чего вы с государем говорили?

— Нет, нельзя сказать.

— Дедушко, дадим по сту рублей.

— Нет, нельзя.

— Дедушко, дадим по двести рублей.

— Нет, нельзя.

— Дедушко, дадим по триста.

— Ну, когда по триста, скажу. Спросил у меня царь: «Почто поздно женился?» Я сказал: «Рано женился, да жена померла». — «А ты бы, — говорит, — и в другиж женился». — «Я и другиж женился, и другая померла». — «А ты бы и третьиж женился». — «Я и третьиж, и третья померла». Спросил царь: «Давно ли волосы на голове заседели?» — «Двадцать лет». — «Давно ли слезы из глаз побежали?» — «Пятнадцать лет».

— А про гусей каких говорил? — спрашивают бояра.

— А вот вас самих теребить и велел!

Поехали бояра к государю и передали все, что узнали.

Другой раз поехал государь, увидел дедушка, спрашивает:

— Были ли у тебя гуси?

— Были.

— Ну, каково же ты потеребил?

— А сколько мог, теребил, свет, великая надежа государь.

— А плохо теребил, ты бы так теребил, чтобы перышки все у их ощипал.

90. Мужик и царь

Мужичок пашенку пашет, без шапочки. Волоса сивые на голове, а волоса на бороде — русые, и сивины нет еще. Удивило государя, подзывает мужичка.

— Что это, — говорит, — почему это разнообразные волосы у тебя?

— Ваше императорское величество, позвольте сказать?

— Можешь.

— Я, — говорит, — родился с волосами, на голове были, а до двадцать первого году у меня здесь (на подбородке) не было ни одного волосу.

— Умный мужичок! За твой ответ я тебя награжу. Приди завтра во дворец.

Мужичок наутро приехал в город — и к царскому дворцу, показывает бумажку, говорит, что к государю. Освободил государь его от поставок и наградил его деньгами. И стал богато жить мужичок.

91. Петр I и старик

Едет царь Петр. Старик едет впереди него, дров большой воз. У старика очень хорошая лошадь. Царь спрашивает у старика:

— Как у вас хлеба растут?

— Хлеба, — говорит, — растут хорошо, но первый корень черви едят.

— А где такую лошадь взял? Купил или дома вырастил?

— И не купил, и дома не вырастил, а за торбой с нивы вслед пришла.

— А где, — говорит, — такой топор взял, купил или в кузнице сделал?

— И не купил, и в кузнице не сделал, а в речке купался и к ноге пристал.

Едет за стариком следом. Старик заезжает во двор, распрягает лошадь, а царь быстро вбежал в избу. Старик коня распряг, приходит в избу — а в избе царь. Он испугался, чуть не упал. Извиняется:

— Извините, императорское величество, я нехорошо с тобой разговаривал.

Царь говорит:

— Ничего не бойся, ничего. Разденься и расскажи все по-хорошему.

Старик разделся.

— Как ты сказал про хлеба?

— А я сказал так, потому что пять дней работы пропадает зря на боярина, а себе только шестой день остается.

— А как про лошадь ответил?

— Вот, — говорит, — императорское величество, лошадь я не купил и дома не вырастил, а женился, пришла к жене мать и привела эту лошадь.

— А как ты сказал про топор?

— Вот, императорское величество, топор я не сделал и не купил: вот в этом ручейке купался и ногой за него зацепился.

— Молодец старик, сумел ответить. А вот, — говорит, — старик, так как у тебя лошадь хорошая, не сможешь ли доставить меня в Москву к заутрене?

— Могу, императорское величество! Ложись спокойно спать, отдыхай.

Ложится царь спать, и старик ложится. Царю не спится. Немного поспал и будит старика:

— Поедем, — говорит, — дедушка!

— А рано еще, императорское величество, ночью приедем в Москву.

Царь опять ложится спать ненадолго, но не спится ему. Прошло немного времени, будит старика:

— Давай, — говорит, — поедем сейчас.

Дедушка встал и начал с кряхтеньем наматывать на ноги шерстяные портянки, потом лапти надевать. Вышел во двор и не возвращается. Царь Петр ждет, пошел во двор, а он чугунные болванки в дровни накладывает. Царь Петр спрашивает:

— Что делаешь, дедушка?

— Вот, — говорит, — императорское величество, если я не положу болванок, то нас перевернет.

Потом запрягает лошадь, укладывает царя, одеялом накрывает, веревками привязывает, и поехали. Приехали в Москву, как раз к заутрене зазвонили. Он направил лошадь прямо в царские ворота. Часовые подскочили:

— Зачем, старина, заехал в царские ворота?

— Дайте, — говорит, — хоть глаза прочистить, ничего не вижу.

А сам веревки развязывает. Царь вскочил на ноги, а часовые кто куда удирать. Царь берет старика с собой в свои комнаты. Кормит, поит старика.

— Что надо, — говорит, — дедушка, тебе в награду?

— Мне больше ничего не надо, только освободи меня от крепостного права, чтобы был я вольным гражданином.

Взял написал золотыми буквами, что «больше ты не крепостной, а вольный гражданин». Да еще дал пятачок на чай.