Чтение онлайн

Опираясь на источниковедческий анализ «Хроники земли Прусской», Поллякувна утверждала, что Пётр из Дусбурга имел доступ к архиву ордена. Судя по всему, он писал «Хронику» в тесном контакте с верховным магистром, на суд которого и отдал свое сочинение. Не исключено, что он выступал своего рода пропагандистом реформ ордена, предпринятых Вернером фон Орзельном, о чем свидетельствует тенденция «Хроники» (Pollakowna 1968a: 204; 1970: 134).

Один из первых исследователей историографии Тевтонского ордена в Пруссии немецкий историк М. Перльбах писал, что основной интерес в изучении «Хроники земли Прусской» концентрируется вокруг двух вопросов: личности автора этого сочинения и источников «Хроники» (Perlbach 1886: 96).

Картина источников, составляющих основу «Хроники земли Прусской», складывалась перед историками постепенно. Начало работы по определению круга источников по истории Тевтонского ордена в Пруссии было положено серией статей Перльбаха, посвященных анализу грамот, относящихся к началу утверждения Тевтонского ордена в Пруссии (Perlbach 1873b; Idem 1874; Idem 1875; Idem 1881). Опубликованные ученым материалы, наряду с их самостоятельной исторической ценностью, давали возможность и для сравнительного изучения, сопоставления текста грамот Тевтонского ордена в Пруссии с текстом «Хроники земли Прусской» Петра из Дусбурга.

Непосредственно к определению источниковой базы «Хроники» Перльбах обратился в своих «Прусско-польских исследованиях» (Perlbach 1886). Он указывал на использование Петром из Дусбурга письменных источников: вступления к статутам ордена и «Повествования о начале Тевтонского ордена» (Narratio 1861), донесения Хартманна фон Хельдрунгена; памятников агиографии (в частности, «Перенесения мощей св. Варвары»). Заслугой Перльбаха является выявление в прологе и первой книге «Хроники» многих скрытых цитат из сочинений Отцов Церкви (Григория Великого, Августина Гиппонского, Иеронима Стридонского), Бернарда Клервоского, Павлина Ноланского, Боэция, Макробия, образующих философско-теологическую основу «Хроники» (см. Матузова 1984; Matuzowa 1990b).

Дальнейшая работа по определению круга источников состояла в тщательном и углубленном прочтении текста «Хроники земли Прусской» и современных ей исторических сочинений. Нередко она проходила в многолетних научных дискуссиях, например, о соотношении текста «Хроники» Петра из Дусбурга и «Хроники Оливского монастыря» (см. ниже).

Большая заслуга в изучении источниковой базы «Хроники земли Прусской» принадлежит польской историографии. В 50-е гг. XX в. выдающийся историк Г. Лабуда поставил задачу более тщательного сравнительного изучения древнейших прусских анналов (Пельплинские анналы, Краткие прусские анналы) и «Хроники» Петра из Дусбурга (Labuda 1954).

Наиболее полное решение эта задача получила в работе М. Поллякувны «Хроника Петра из Дусбурга» (Pollakowna 1968а), долгое время остававшейся единственным доскональным источниковедческим исследованием этого памятника. Исследовательница прежде всего указывала на группу древнейших источников о возникновении Тевтонского ордена: «Повествование о начале Тевтонского ордена» (по датировке Перльбаха – 1204–1211 гг. (Perlbach 1873a; Statuten 1890: 156); по новейшей датировке У. Арнольда – ок. 1244 (Arnold 1966); исследовательница приняла первую из них), образующее основу как для Пролога к статутам ордена, так и для «Хроники» Петра из Дусбурга. Статуты были распространены во множестве рукописей, так как каждому крупному собору ордена полагалось иметь их экземпляр. Языком оригинала статутов, равно как и Пролога, был латинский. Пролог, как показали исследования, имеет две редакции: одна сохранилась среди комплекса латинских рукописей и представлена текстом на старофранцузском языке; другая – среди немецких рукописей с вариантом текста на нижненемецком языке. Промежуточное положение между ними занимает голландский вариант. Несомненно, что текст, написанный по-немецки, а следовательно, доступный большинству членов ордена, представлял собой официальную историческую версию о возникновении ордена. Установлено, что Пётр из Дусбурга пользовался и немецкой, и латинской редакциями Пролога, следуя за которыми повторял и их ошибки. Так, годом основания Тевтонского ордена назван 1190 г., к которому относится и акция его утверждения, происшедшая на самом деле в 1198 г., но эта последняя дата в традиции исчезает, в результате чего возникает ряд фактических неточностей. Оригинальный латинский текст Пролога, в котором говорится об утверждении ордена и автором которого, как полагают, был папский легат кардинал Вильгельм Моденский, приводится Петром из Дусбурга дословно, вероятно, потому что в ордене этот текст особенно почитался: в нем предшественниками ордена представали воины из Ветхого Завета.

Отдельную главу своей монографии М. Поллякувна посвятила «Донесению Генриха фон Гогенлоэ» (верховный магистр ордена в 1244–1249 гг.), которому до нее в историографии XX в. не уделялось особого внимания. Текст «Донесения» на немецком языке был обнаружен в кодексе XVI в. в архиве Тевтонского ордена в Вене и издан Т. Хиршем под названием «Донесение Германа фон Зальца о завоевании Пруссии» как одно из дополнений к хронике XV в., которую Хирш назвал «Младшей хроникой верховных магистров» (Die jungere Hochmeisterchronik 1874: 153–168). Сохранившаяся рукопись, относящаяся к 1514 г., по мнению издателя, включала в себя тексты XIV–XV вв., связанные с хрониками Петра из Дусбурга и Николая фон Ерошина. Характер этой связи Хирш не уточнял. В дальнейшем Л. Вебер включил «Донесение» в число источников «Хроники земли Прусской» Петра из Дусбурга, наряду с «Донесением Хартманна фон Хельдрунгена» и «Оливской хроникой» (Weber 1878: 37–39). Непосредственную связь «Донесения» и «Хроники» Петра из Дусбурга отрицал Перльбах (Perlbach 1886: 107–110), и эта точка зрения благодаря авторитету ученого долгое время бытовала в исторической литературе.

«Донесение» включает в себя: описание ущерба, наносимого пруссами землям князя Конрада Мазовецкого; основание для защиты от них Добжиньского ордена; призвание на помощь Тевтонского ордена, когда Добжиньский орден не справился с поставленной перед ним задачей; занятие Тевтонским орденом пожалованной ему Конрадом Мазовецким Хелминской земли, а также овладение крестоносцами прусскими землями от Помезании до Самбии включительно; наконец, описание войны с поморским князем Святополком. Последнее занимает большую часть текста.

Сравнительный текстологический анализ «Донесения» и «Хроники земли Прусской» Петра из Дусбурга позволили Поллякувне признать «Донесение» одним из источников «Хроники». Г. Грундманн предполагал, что хронист использовал оригинальный латинский текст, впоследствии переведенный на немецкий (Grundmann 1941: 30–31). Поллякувна считала, что «Донесение» было результатом деятельности канцелярии верховного магистра Генриха фон Гогенлоэ; оно изначально было написано на немецком языке и создавалось за пределами Пруссии. Этот оригинальный текст и был использован Петром из Дусбурга. Хронист расширил повествование, разделив его на короткие главы и дополнив дидактическими и богословскими экскурсами.

Близким по характеру «Донесению Генриха фон Гогенлоэ» признается «Донесение Хартманна фон Хельдрунгена» (верховный магистр в 1273–1283 гг.), сообщающее об объединении Тевтонского ордена с орденом меченосцев. Оба донесения содержатся в одном и том же кодексе XVI в., хранящемся в архиве Тевтонского ордена в Вене. «Донесение Хартманна фон Хельдрунгена» было случайно обнаружено немецким историком XIX в. Э. Штрельке (Strehlke 1868). Он сделал вывод, что текст основан на более древнем источнике и что автором его действительно был Хартманн фон Хельдрунген. Памятник написан на немецком языке, но Штрельке полагал, что это перевод с латинского. К. Ширрен выступил против этого утверждения и против авторства Хартманна фон Хельдрунгена, считая, что текст написан неизвестным поэтом (Schirren 1868: 260–265). Оба историка были согласны в том, что время возникновения «Донесения» – конец ХIII – начало XIV в. (не позднее 1328 г.).

Теодор Хирш считал, что «Донесение» основано на источнике ХIII в., но в нем использованы также сведения хроник Петра из Дусбурга и Николая фон Ерошина (SRP 1874: 168–265). Это сдвигало время создания памятника на вторую половину XIV в. М. Поллякувна полагала, что оба «Донесения» возникли в одно и то же время, и это подкрепляется фактом их нахождения в одном и том же кодексе. «Донесения» были написаны с целью укрепления традиций ордена и должны были служить документальным подтверждением прав ордена на Ливонию и Пруссию.

Поллякувна сделала еще один шаг вперед по сравнению с предшественниками, определив характер связи между «Хроникой» Петра из Дусбурга и легендой о перенесении гермы св. Варвары. Такой жанр агиографической литературы возник во времена Крестовых походов в Святую землю, и его Пётр из Дусбурга использует уже по традиции. Легенда, сохранившаяся в списках XIV в., повествует о приходе крестоносцев в Пруссию и о войне Тевтонского ордена с поморским князем Святополком. Исследовательница, в частности, полагала, что факт перенесения гермы св. Варвары заимствован из утраченной поэмы о св. Варваре, автором которой, вероятно, был комтур (а в 1331–1335 гг. верховный магистр) Лютер Брауншвейгский, который использовал также «Донесение Генриха фон Гогенлоэ». Окончательную форму легенда обрела, скорее всего, в доминиканском монастыре в Эльблонге. М. Тёппен, первым издавший легенду (SRP 1863: 399–431), высказывал мнение, что вся она основана на тексте «Хроники земли Прусской» Петра из Дусбурга. Из анализа, проведенного Поллякувной, следует, что «Хроника земли Прусской» послужила источником лишь для отдельных фрагментов этой легенды, не известной хронисту, поскольку она сложилась к 1326–1331 гг.