Чтение онлайн

Сельнинские подпольщики взорвали 72-метровый шоссейный мост в деревне Краснополье через реку Дрисса, убили бургомистра и несколько полицейских, организовали в разных местах вооруженные нападения на оккупантов. Резко активизировалась центральная Россонская подпольная группа. Ее численность постоянно росла и расширялась, усиливалось ее влияние среди населения и особенно на молодежь района. Все члены проявляли мужество и героизм в борьбе с захватчиками. Исключительную отвагу показали Езутов, Петровский, Гигелев Петр, Гигелев Николай, Хомченовский, Волкович, Бондарев и многие другие. Например, Владимир Хомченовский за короткое время собрал два десятка трофейных винтовок, два пулемета и большое количество патронов и гранат. В доме своих родителей в деревне Пироги он установил радиоприемник и организовал прослушивание сводок Совинформбюро и распространение их среди жителей деревень Клястицы, Заборье, Лепешино и других. Листовки подписывались словом «Ворон». Володя сумел распространять сводки из Москвы даже среди немецких солдат. До войны Хомченовский, после окончания Оршанского учительского института, работал учителем Соколищенской семилетней школы. Будучи коренным жителем, он хорошо знал многих местных крестьян, дружил со своими сверстниками и как активист, проводя общественную работу, имел представление о моральных качествах и своих односельчан, и жителей других деревень. Смелый юноша вскоре завоевал среди товарищей по нелегальной борьбе огромный авторитет.

«Штаб подпольной организации давал все новые задания Хомченовскому В. А.,— говорится в одном из документов,— который бесстрашно выполнял самые сложные операции, удивляя и покоряя других своей отвагой и находчивостью. В августе 1941 года Хомченовский В. А. устанавливает связь с руководителем Россонской подпольной группы Машеровым П. М. и вступает в ее состав». По указанию руководителей центральной группы Хомченовский В. А. проводит ряд дерзких операций. В декабре 1941 года на шоссе Соколище — Сивошино он устраивает засаду, в результате которой была сожжена автомашина и убито два солдата. В их портфеле были найдены важные сведения о дислокации вражеских гарнизонов, приказы немецкого командования. Хомченовский и его товарищи уничтожили несколько предателей и полицейских, вывели из строя ряд важных коммуникаций врага. Сам Володя Хомченовский проявлял невероятную изобретательность, чтобы добыть нужную информацию об оккупантах. Он становился ездовым для подвоза трофейного оружия, проникал в немецкие гарнизоны, расспрашивая людей, пришедших из Полоцка, Невеля, Дриссы, Двинска, Витебска и других мест, устанавливал связи с комсомольцами и молодежью дальних сельсоветов Россонского, Освейского, Полоцкого районов. Вскоре у смелого подполыцика-комсомольца состоялось личное знакомство с Петром Машеровым, которое сыграло большую роль в его дальнейшей судьбе, помогло обрести истинного наставника и друга. Володя сам напросился на эту встречу, и она состоялась.

Приведем строки из интересной книги Станислава Аслезова «Взрыв на рассвете», которая была написана при жизни П. М. Машерова, читавшего ее в рукописи, и поэтому она достоверно воспроизводит данный эпизод: «Благополучно миновав несколько деревень, к назначенному времени Хомченовский был в Россонах. Он шел легкой походкой, ничем не выдавая своего волнения. В то же время, стараясь не привлекать к себе внимания, зорко поглядывал по сторонам, отмечал малейшее изменение обстановки на улице. Некогда уютный, чистенький городской поселок теперь являл собой картину опустошения. Холодный ветер хлопал раскрытыми дверьми и створками разбитых окон в осиротелых, оставленных людьми домах. Здания, которые заняли оккупанты, обнесены проволокой. Возле ворот, подняв воротники жиденьких шинелишек, топтались часовые в эрзац-валенках из соломы на толстых подошвах.

«А боятся они нас, если отсиживаются за колючей проволокой!» — подумал Владимир. На перекрестках важно расхаживали полицаи. Редкие пешеходы жались к заборам, стараясь пройти незаметно. Вот и здание школы с толстыми стенами, названное в качестве ориентира. Тоже проволока, тоже часовые: «Наверное, разместилась воинская часть».

Покружив по переулкам и убедившись, что за ним никто не следит, Хомченовский подошел к дому, в котором была назначена встреча, и постучал. Раздались шаги, брякнула щеколда, дверь приоткрылась. На пороге стоял высокого роста парень с фигурой натренированного гимнаста. Он внимательно и вместе с тем дружелюбно смотрел на пришедшего. Владимир сразу узнал Машерова, которого не раз видел в районо и на учительских конференциях.

— Входи,— дверь распахнулась, и Владимир очутился в маленькой прихожей.

— «Дубняк»,— хозяин дома подал руку.

— «Ворон», — представился Хомченовский.

Они посмотрели друг другу в глаза, мгновенно уловили комизм положения и весело рассмеялись.

— Я думал, «Дубняк» должен соответствовать своему прозвищу,— все еще смеясь, говорил Владимир.— Этакий могучий дядька лет под пятьдесят…

— Да и я, признаться, представлял тебя другим.— «Дубняк» помог Владимиру раздеться, повесил его пальто на крючок.

— Давай знакомиться поближе,— сказал «Дубняк» и назвал свое настоящее имя.

— Хомченовский Владимир,— рассекретился гость.

Машеров повел его в небольшую уютную комнату, сплошь заставленную книгами.

— Мне говорили о тебе, а теперь вот свиделись.— Хозяин пригласил гостя к столу.— Скажи пожалуйста, сколько человек в твоей группе?

— Пока шестеро. Немного, но хлопцы надежный Есть и резерв.

— Оружие?

— Шесть пулеметов. Винтовки, гранаты, пистолеты, патроны.

— Ого! По пулемету на брата!— Машеров с уважением поглядел на Владимира.— Молодец «Ворон»! Пришел не с пустыми руками.

С первых же слов они почувствовали взаимное уважение и доверие. Оба были молоды, у обоих одна святая цель — борьба с ненавистным врагом. «Дубняк» — его коллега, комсомолец. Именно он вожак Россонского подполья. Вот ведь как война проверяет людей! Они оба педагоги, воспитатели, и теперь делали то, чему совсем недавно учили своих детей. Правда, Машеров немного старше Володи, успел окончить Витебский пединститут.

— Представляешь, первый урок в шестом классе,— вспоминал Петр Миронович о начале своей работы учителем.— Вхожу… Парнище ростом чуть ниже меня развалился за передней партой, ноги чуть не до классной доски. Все встают, а он не то сидит, не то лежит… Что делать? Отчитать? Парень «героем» станет: насолил молодому учителю… Перешагнул через его ноги, поздоровался с ребятами и как ни в чем не бывало начал урок. Ну, мои «герой» посидел так минут с пяток, видит, на него внимания никто не обращает, убрал ноги. А на перемене я отозвал его в сторону и поговорил… С тех пор он вел себя нормально.

Затем они снова стали обсуждать дела, ради которых встретились. Машеров изредка задавал короткие уточняющие вопросы. Владимиру казалось, после долгой разлуки он наконец-то встретил своего старого друга, с которым надо всем поделиться, рассказать, как жил, что делал, как боролся, о чем думал, мечтал. И он говорил о первых своих засадах на фашистские колонны, подпольной группе в Пирогах, дружбе с замечательным человеком — Павлом Антоновичем Куксенком, его трагической гибели и о том, как подпольщики руками полицаев устранили предателя.

— С Павлом Антоновичем мы пытались перейти линию фронта под Невелем… Такой человек погиб! — тяжело вздохнул Машеров.— Но мы отплатим! И за него, и за многих других, — решительно добавил он.

Взглянув на Машерова, Владимир понял: его новый друг твердо уверен в правоте того дела, за которое взялся. Хотелось о многом спросить, но по привычке, которая уже выработалась за время работы в подполье, сдержался, понимая: человек он новый, ему еще нужно проявить себя в деле.

Владимир убедился: Машеров — тот самый человек, о котором ему намекали в Клястицах. Хлопцы и девчата роняли невзначай короткие одобрительные реплики о своем руководителе. И Хомченовский уже тогда понял: «Дубняк» пользуется у подпольщиков непререкаемым авторитетом, уважением, они по-настоящему верят в своего вожака. Вокруг Машерова сплотились его коллеги по работе — учителя и ученики. То, о чем раньше говорилось на уроках — верность народу, партии, комсомолу, Родине,— теперь, когда настал суровый час, доказывалось делом. Все они проходили испытание мужеством… «Дубняк» с пристальным вниманием всматривался в своего нового знакомого. И чем больше слушал его рассказ-рассуждение, тем больше чувствовал расположение к нему. Он хорошо знал от своих подпольщиков — Хомченовский смел и расчетлив, успел уже многое совершить. Владимира нельзя было не полюбить. «Дубняк» отметил: Хомченовский высок, строен, плечист. Одет опрятно, чисто выбрит, его темно-русые волосы аккуратно подстрижены. «Подпольщик и должен быть таким,— подумал Машеров.— Неряха может подвести на задании». По давней учительской привычке Машеров подмечал все новые и новые штрихи во внешности Владимира. Его несколько продолговатое лицо имело не совсем правильные черты. Особенно поразили большие темно-серые глаза. Володя внушал доверие. Без слов становилось ясно, что это добросовестный, честный человек. Говорят, самое сильное и верное впечатление производит первая встреча. Именно тогда Машеров проникся искренним уважением к Хомченовскому. И, как показали последующие события, не ошибся.

— Значит, оружие у тебя есть,— продолжал начатый разговор Машеров.— Что же ты собираешься делать?

— Хоть сейчас готов уйти в партизаны! — воскликнул Владимир.

— Верно! Наше движение начинает выходить за рамки подпольной борьбы. И вот что получается,— размышля Машеров вслух.— Фашисты лютуют, расстреливают, вешают, бросают в тюрьмы, концлагеря. А народ наш, несмотря ни на что, не испугался, не покорился, не стал на колени, не сдался на милость победителя. Более того буквально каждый: и стар, и млад стремится вести посильную для него борьбу против оккупантов.