Чтение онлайн

Оба договора оформили Северный союз России, Дании и Саксонии в предполагавшейся войне со Швецией. Но мира с Турцией еще не было. Этим занимался Украинцев. 28 августа на рейде Стамбула, прямо против султанского сераля, бросил якорь русский корабль «Крепость». И султан, и его подданные в изумлении - не верилось, что русские способны построить такие суда и пересечь на них Черное море.

Перед Украинцевым стояла задача не из легких, даже труднее, чем у Возницына в Карловцах. К тому времени, когда он явился в Стамбул, обстановка в Европе обострилась. Если в сентябре 1698 г. Англия, Голландия и Франция подписали соглашение о мирном разделе испанского наследства, то летом следующего года они же составили новый договор о том же, поскольку умер Карл II, король испанский. На смену мирной перспективе надвигалась неизбежность войны.

Восемь месяцев вел Украинцев переговоры, запасшись терпением, деньгами, соболями и прочими «аргументами», привлекательными для турецких вельмож и дипломатов.

Все же в Стамбуле дело шло к миру. Турция не хотела продолжения войны. Демонстрация русского флота произвела впечатление, на что и рассчитывал царь. Главное же, Петр, смотревший далеко вперед, приказал уступить Турции городки по Днепру, ибо всерьез на крупную победу на Черном море он пока не рассчитывал. Договорились, что городки эти будут срыты, а пространство от Запорожской Сечи до устья Днепра останется пустым. Тем самым Россия ясно показывала, что не будет помышлять о выходе к Черному морю. За уступку Россия оставляла за собой Азов и города, построенные на Азовском побережье (Таганрог, Миус, Павловск). Россия отказывалась впредь давать поминки (дары, дань) крымскому хану, а русские богомольцы получали право на посещение святых мест в Палестине, которая контролировалась Турцией. Перемирие, не мир, заключалось на 30 лет. Самое существенное, что получил Петр, - возможность свободных действий на севере. Это стратегический выигрыш, имевший, как показало время, значение чрезвычайное.

Дела на Балтике поначалу шли из рук вон плохо. Дания - союзник, казалось бы, серьезный - развалилась, как карточный домик от первого порыва ветра. Правда, в Голштинии ее войска стяжали некоторый успех, а курфюрст бежал на север, в союзную Швецию. Юный шведский король Карл XII, рубака и забияка, молниеносно высадил 15-тысячный корпус и подошел к Копенгагену. Его переправу поддержали английский и голландский флоты. Дания капитулировала. 8 августа 1700 г. по мирному договору в Травендале (около Любека) она вышла из Северного союза, обязалась уважать независимость голштинского владетеля и выплатить ему 260 тыс. талеров контрибуции. Травендальский договор означал конец изоляции Швеции, брешь в Северном союзе. Датский флот, довольно внушительный, не мог более помогать союзникам, на что рассчитывал Петр. Карл XII, расправившись с одним из противников, мог направить силы против других, в Восточную Прибалтику, что он и сделал.

Судьба Дании оказала отрезвляющее влияние па курфюрста бранденбургского. Теперь, после Травепдаля, его пыл поугас. Послу Петра князю Ю. Ю. Трубецкому, прибывшему в Берлин летом 1700 г., он после всяких любезностей откровенно заявил, что случившееся с Данией его удручает и очень тревожит.

Миссия Матвеева в Нидерландских штатах тоже потерпела неудачу; теперь не приходилось рассчитывать на помощь Голландии и Англии или на предотвращение их помощи шведскому королю. Они недвусмысленно определили свою позицию - встали на сторону Швеции.

Снова сгущались тучи. Петру приходилось принимать решения в обстановке полной неопределенности. Северный союз, казалось, дышит на ладан. Удастся ли Украинцеву в Стамбуле предотвратить возобновление войны на юге? Петру еще ничего не было известно. Что предпринять?

От воли Петра зависело многое. Но царь не поддался ни панике, ни сомнениям. Вовсю вел он подготовку войны за Балтику, правда войны пока что для России сухопутной, так как флота там она еще не имела.

Быстрым ходом шло обучение новобранцев. Рождалась на глазах новая армия. На очевидцев она производила как будто неплохое впечатление. Гейне, датский посол, даже восхищался выучкой солдат:

– Новые полки чудесны. Они одинаково хороши и на ученье, и на параде.

Петр 8 августа 1700 г. наконец получил долгожданную весть - договор с Турцией заключен. На следующий день Россия, развязав себе руки на юге, объявила войну Швеции. 22 августа русская армия выступила в поход. Северная война началась.

Нарва - от поражения к победе

Позднее, уже на закате жизни, император и прославленный полководец, Петр признавался, что он начал Северную войну, как слепой, не зная силы противника и своего состояния. Но до этого вывода, смелого и самокритичного, было весьма и весьма далеко в 1700 г. Предстояло испытать горечь тяжелого поражения, набить синяки и шишки, оказавшиеся, впрочем, очень полезными.

Сразу же начались осечки. 8 августа, т. е. в день получения вести от Е. И. Украинцева из Стамбула, Петр узнал о капитуляции Дании, помощи англичан шведскому королю - их корабли перевезли шведский десант через пролив в Данию. Царя это не смутило, и его войско выступило из Москвы на северо-запад, к Нарве - шведской крепости на восточной границе владений Карла XII в Прибалтике. На 10 тыс. телег везли артиллерию, продовольствие и пр. Петр в чине капитана бомбардирской роты Преображенского полка шел со своей армией.

В Твери он получил новую тревожную весть: его противник, король Карл XII, с 18-тысячной армией после победы над Данией намерен прибыть в Прибалтику. Петр сомневается:

– О том я многократно думал: истинна ль или подлог? И буде истинна, то, конечно, дацкой (король Дании.
– В. Б.) осилен караванами соединенными.

Царь верно понял, что если известия о планах шведов верны, то их король перебрался из своей страны через пролив с помощью «караванов соединенных» - Англии, Голландии и самой Швеции. Однако он двигался вперед, не обращая внимания на только что полученные новые данные, тем более что солдат у него больше, чем у короля.

23 сентября, месяц спустя, его первые полки появились у стен Нарвы, потом подошли остальные. Поход оказался медленным и мучительным, осенняя распутица затрудняла передвижение армии, особенно обоза, орудий, припасов. Только в середине октября собрались все силы. Царь сам руководил осадой - определял местоположение батарей, распоряжался бомбардировками и прочими действиями. Но пороха, ядер, бомб хватило только на две недели, обстрел не принес ощутимого урона осажденным. Новых боеприпасов из-за бездорожья не подвозили.

Так дело продолжалось более месяца, пока не подошел, так же неожиданно, как и в Дании, по словам В. О. Ключевского, «скандинавский бродяга», Карл XII, со своим войском. Петр этому, как видно, не придал особого значения. Все-таки его армия превосходила силы врага раза в три (35 - 40 тыс. русских против 8 - 12 тыс. шведов). Он полагался, как оказалось, напрасно, на опыт иностранных офицеров, командовавших его армией. Во главе ее он поставил фельдмаршала герцога Шарля де Кроа, который после неудачной службы в Австрии (потерпел поражение на поле боя) перебрался на службу к Августу II, подсунувшему его своему «другу и союзнику». А де Кроа посылал королю конфиденциальные письма, зашифрованные, чтобы русские не поняли их содержания. Большинство полков возглавляли иностранные офицеры. К своему делу и к солдатам они относились так, что вызывали подозрение и ненависть последних. Большую часть армии составляли старые стрелецкие полки, дворянское ополчение и полки, сформированные из новобранцев. Боеспособными в предстоящей схватке с одной из лучших европейских армий могли показать себя (и показали) лишь три полка - два гвардейских (Преображенский и Семеновский) и Лефортовский.

Шведы подошли к Нарве 18 ноября. Петр уехал в Новгород, чтобы поторопить оставшиеся полки. А Карл XII на следующий день, 19 ноября, подвел свою армию к русским позициям, растянутым на 7 верст в соответствии с осадной диспозицией. Разыгралась снежная метель, и под ее прикрытием шведы бросились в атаку. Она была столь решительной и бесстрашной, что полки Шереметева, Головина, охваченные паникой, бросились бежать - шереметевцы вплавь через реку Нарову, с западного берега на восточный, головин-цы беспорядочной толпой по мосту, который тут же рухнул. Погибли и утонули тысячи солдат. Стойко держались гвардейцы и лефортовцы, отбивая многократные атаки шведов.