Чтение онлайн

Жалобы и злобу стрельцов вызвало то обстоятельство, что, несмотря на большие потери в ходе осады и взятия Азова, им не дали отдохнуть в Москве, а погнали к литовской границе. По пути они тянули речные суда с оружием и припасами, вместо лошадей тащили пушки. Погода стояла такая, что хуже не придумаешь - осенняя слякоть, потом ранние заморозки. Продрогшие, голодные, прося кусок хлеба по деревням, они добирались до места новой службы «денно и нощно в самую последнюю нужду осенним путем и пришли чуть живы».

После службы на границе (стояли в лесу, в великие морозы) перевели их в Великие Луки и Торопец. Их мучения продолжались. Больше всего донимал голод. В том году во всей России голодали массы людей. Весной 1698 г. представители стрельцов пришли в Москву бить челом «с голоду». Тогда властям удалось предотвратить открытое восстание - им выдали жалованье, и они после небольших волнений ушли из столицы.

Уже тогда, в марте, наиболее активные стрельцы - В. Тума, Б. Проскуряков, И. Чурин, П. Наумов и др.
– выдвинули план расправы с «обидчиками» из московских бояр и влиятельных иноземцев, по вине которых, по их мнению, они не получали жалованья, терпели лишения и дошли до нищенства.

Поскольку от Петра долго не было известий, поползли слухи о его смерти за рубежом. В этой неопределенной, смутной обстановке стрельцы снова заговорили о необходимости нового и «доброго» правителя, который облегчит их положение, отстранит «плохих» бояр - Ф. Ю. Ромодановского, Т. Н. Стрешнева, И. Б. Троекурова и прочих, которые их притесняют, обижают.

В конце мая все четыре полка стрельцов перевели из Великих Лук в Торопец. Появилась надежда, что их отправят к Москве, но 2 июня было объявлено, что полки направляются в Вязьму, Белую, Ржеву Владимирову и Дорогобуж. Мало того, стрельцов, которые в марте приходили с жалобами в Москву, приказали сослать с семьями «на вечное житье» в разные украинские города.

6 июня стрелецкие полки сошлись на реке Западной Двине. По пути сюда и здесь В. Тума с другими предводителями призывал стрельцов к походу на Москву. Число их сторонников росло. Артемий Маслов, пятидесятник из полка А. А. Чубарова, читал «письмо Софьи». Оно подливало масло» огонь. Но согласны были не все. Один из таких, Карп Ерофеев, в ответ на свои сомнения получил отповедь Василия Тумы:

– Для чего ты, дурак, не идешь?! У меня есть письмо от царевны Софьи Алексеевны, чтобы идти к Москве!

Подавляющее большинство стрельцов высказалось за восстание. Они сместили своих полковников, избрали в каждом полку по четыре выборных - для командования и ведения всяких дел. Выборные были организаторами в своих полках. Главными деятелями начавшегося движения остались стрельцы из числа мартовских «скороходов» - Тума, Проскуряков, Зорин, Маслов, Игнатьев, Обросимов и др. Зорин был участником Московского восстания 1682 г. Он открыто говорил, что готов продолжить дело, начатое им и другими 16 лет назад:

– Я и в 90-м (1682.
– В. Б.) году все по обычаю своему управил, а и ныне, окромя меня, такого пределу нихто не сделает.

Стрельцы вынесли решение о походе на Москву. Зорин составил челобитную, Маслов - изветное письмо для вручения властям. В них они перечисляли все тяготы, выпавшие на их горькую долю, просили облегчить их положение.

Решительные меры руководителей возымели действие - все стрельцы (их к тому времени насчитывалось 2200 человек) двинулись к Москве. Их цель - побить ненавистных бояр и иноземцев, в первую очередь офицеров, пограбить боярские дома, поставить у власти Софью или, если она не согласится, кого-нибудь другого, «доброго» к ним, например одну из царевен, царевича Алексея, боярина князя В. В. Голицына, находившегося в ссылке с 1689 г., боярина князя М. Я. Черкасского, популярного в народе. Мысли об отказе Софьи взять власть, о вручении ее другим лицам говорят как будто о том, что «письма Софьи» с их призывами идти к Москве и посадить ее «на царство» - агитационные выдумки самих восставших, точнее их руководителей, тех же Тумы и Проскурякова, Зорина и Маслова.

Восставшие рассчитывали на московский простой люд - чернь, среди которой, по свидетельствам современников, в это время были волнения, так как она высказывала недовольство дороговизной хлеба и других съестных припасов. Они надеялись и на помощь стрельцов из других городов, донских казаков и солдат.

Интересно, что в среде восставших вызревала даже мысль о расправе с царем Петром, замене его другим лицом, перемене династии.

После «большого круга», пли «совета», па Двине все четыре полка направились к Москве.

Известие о выступлении стрелецких полков вызвало переполох в Москве среди бояр-правителей. Богатые люди начали убегать из столицы. Боярская дума, неоднократно собиравшаяся на заседания, вынесла решение послать против стрельцов несколько полков из дворян, солдат и прочих (собрали даже отставных, конюхов, подьячих, недорослей) - всего, по сообщению И. Г. Корба, до 8 тыс. человек и 25 пушек. Возглавили войско боярин А. С. Шеин, генерал П. Гордон, генерал-поручик князь И. М. Кольцов-Мосальский. Царские ратники шли поспешно. Вечером 17 июня они подошли к Новоиерусалимскому Воскресенскому монастырю.

Переговоры, которые воеводы вели с восставшими, быстро закончились. В разговор вступили орудия. Восставшие развернули знамена и открыли огонь из пушек и ружей, ранили четырех человек. Вслед за тем пушки полковника Граге точным огнем стали косить ряды стрельцов, и они смешались. Восставшие после третьего залпа бросились на солдат, но уже следующий залп окончательно смял их, и повстанцы начали разбегаться, сдаваться в плен.

В ходе сражения, довольно короткого, было убито 15 - 20 стрельцов, около 40 ранено. Большинство остальных переловили и посадили под караул в Воскресенском монастыре.

Во время розыска, предпринятого по указанию московских бояр, Шеин приказал из всей массы восставших выделить выборных, «беглецов» в Москву (в марте того года) и «пущих заводчиков», т. е. наиболее активных деятелей восстания, его руководителей. Таковых набралось 254 человека. После допросов, в ходе которых они оговаривали друг друга, забыв свои обещания не выдавать, «друг на друга не говорить», Шеин приказал пове-сить 56 «пущих заводчиков», в том числе главных вождей - Туму и др. Это происходило 22 и 28 июня. А 2 июля по решению московских бояр казнили тем же способом 74 «беглеца» в Москву. Всего погибли 130 человек. Умирали они молча, с крестным знамением.

Остальных 1965 человек разослали по разным городам и монастырям. Пробыли они там недолго, чуть более двух месяцев.

Петр, прибывший из-за границы, не скрывал своего крайнего недовольства результатами розыска Шеина в Воскресенском монастыре. Следствие, по его мнению, провели поспешно, не выявили корни «бунта» (то «семя» Милославского, о котором он писал в Москву из-за границы), а большинство его участников отделалось мягкими наказаниями. Зачинщиков движения, по мнению Петра, казнили слишком быстро, не выведав у них необходимые и важные сведения. Недовольство царя прорывалось на людях, принимая дикие, необузданные формы.