Чтение онлайн

– Исключительно из уважения к вам мадам, исключительно из уважения! В убыток торгуем-с…

Женщина, словно очнувшись от наваждения, вздрогнула, зажмурилась, прозрела, перевела наконец взгляд с товара на его дилеров.

– Господи, какая же я дура!..

– Мадам, куда же вы? Отдадим за девяносто пять! – кинулся было за нею Опохмельченко, но, быстро сообразив, что развить с места в карьер такую космическую скорость не способен, остановился, пожаловался:

– Что за холявный народ пошел – жалкого стольника за такое чудо техники им жалко! Жмотка…

– Да она не из-за этого, – пробормотал Шкалик, пряча злосчастный товар под пальто.

Однако полностью спрятать не успел, был остановлен строгим вопросом:

– Что там у вас? Вибромассажер?

Перед ним стояла, переминаясь в нетерпении на скрещенных ножках, молоденькая девушка, с виду явная школьница: в одной руке дымящаяся сигарета, в другой – портфель. Шкалик сначала растерялся, затем испугался (это же статья – совращение несовершеннолетних!), наконец, сглотнул и хрипло выдавил:

– Нет, не он…

– А кто?

Шкалик затравленно оглянулся на Опохмельченко, рассматривавшего с отсутствующим видом архитектурные украшения последнего этажа дома на другой стороне улицы: портики, пилястры… Деваться некуда, надо отвечать:

– Хрень это, – честно признался Шкалик.

– Ясно, что хрень, – пожала плечами девчонка. – Только хрень хрени рознь. Иногда они идут в наборе: фаллоимитатор с вибромассжером. Фаллоимитатор мне ни к чему, слишком брутально, к тому же я – девственница, но вот вибромассажер очень бы пригодился. У меня вот… – Она сунула сигарету в рот, слетала в карман куртки, вытащила несколько мелких бумажек с мелочью. – Сорок два рубля с копейками… Это же три пива почти, соглашайтесь…

Шкалик отвел взгляд от рубликов, прощально вздохнул: «Нет там никакого вибромассажера, одна хрень» и решительно двинулся с места в неизвестном направлении.

– Увы, мадмуазель, видимо, не судьба, – услышал он за спиной Опохмельченку. – Не пожертвуете ли пару рубликов сирым и убогим на поправление здоровья?

– Слышь ты, сирый, а не пошел бы ты на х…

– Что?! – завелся с места Опохмельченко.– Да знаешь ли ты, девица непотребная, кем была моя бабушка?

– Знаю – сукой. Катись давай за своим дружком, пока ментов не позвала…

– А-а-а! – зарычал Опохмельченко в ярости. Топнул ногой, погрозил пальцем и в конце концов сделал так, как девчонка ему посоветовала, – засеменил в том же направлении, что и Шкалик

Неизвестное направление привело их аккурат к вратам ада, в которых Опохмельченко моментально признал входную дверь в секс-шоп. При входе – привратница: потасканная девица в боевой раскраске при распахнутом плаще, выгодно подчеркивающим своей непомерной длинной набедренную повязку мини-юбки с торчащими из-под нее нижними конечностями в черных ажурных чулочках.

– Слушай, Шкалик, – зашептал против своего обыкновения орать обо всем в полный голос Опохмельченко, – давай зайдем, вдруг там на комиссию товар принимают?

– Какую комиссию? Охренел? Пока продадут, загнемся!..

– Да не загнемся, не ссы. Я знаю, как эти дела делаются. Они нам цену скажут, за которую товар на продажу выставят, а мы им в два раза меньшую предложим, но чтобы прямо сейчас заплатили. А уж они там его за сколько им влезет выставить могут, нам-то что?..

– А-а, – сказал Шкалик, задумываясь.

– Разрешите пройти…

Прилично одетый мужик, брезгливо отстранив заговорщицкую пару хроников, потянулся к ручке входной двери. Девица встрепенулась.

– Мужчина, вы куда? Подумайте: а оно вам надо? Вот ведь я – живая, теплая, настоящая! И обойдусь вам вполовину дешевле, чем любая примамбасина этого заведения! Учтите, резиновые бабы изнашиваются, требуют ухода, соблюдения секретности, и удовольствие от них довольно сомнительное. Не то что от меня!..

Мужик слегка помедлил, окинул внимательным взором девицу, быстро что-то в уме подсчитал, пожал плечами, рванул дверь на себя, шагнул внутрь, поделившись на прощание итогом своих размышлений:

– Да ведь тебя, красавица, все равно с резиной употреблять придется. Так какая разница?..

И вошел в магазин. Однако тут же вышел. Не весь, голову только высунул. Для дополнительных сообщений.

– А я тебе скажу – какая. Разница в том, что резиновую куклу покупаешь раз и навсегда. А тебя – только на время…

И вновь скрылся в магазине. Теперь уже окончательно. Ну то есть надолго: пока выберет, пока приценится, пока то да се. Такие покупки с кондачка не совершаются…

– Какая жалость, что тебя, Шкалик, резиновой бабы найти не угораздило. Сейчас бы втюхали этому мудиле на раз-два, – высказал Опохмельченко то, о чем Шкалик с тоскливой завистью подумал.

«Не утешайте меня, мне слова не нужны. Мне б отыскать покупателя этой фигни» – вновь накрыло Шкалика музыкальной галлюцинацией. На сей раз – в сочувственной тональности. Шкалик затаился в ожидании продолжения. Но его не последовало. Возможно, из-за Опохмельченки…

– Послушай, красавица, – вдруг встрепенулся лиговский, – а вам, часом, фаллоимитатор не нужен? Ну там, для сексуальных игрищ с клиентурой…

– Игрищ! – фыркнула привратница. – Ну ты скажешь тоже, дядя!..

Тут бы хоть кого бы нибудь на обыкновенный трах развести, а ты – игрищ…

– Шкалик, покажи товар лицом, а то девушка рассуждает как-то слишком отвлеченно…

Шкалик неуверенно полез к себе за пазуху.

– Не надо, Шкалик, не утруждайся, все равно не куплю, – грустно молвила красна девица. – Вот если бы этот ваш лжехрен еще и платил бы мне за каждую палку, тогда конечно, – мечтательно добавила она, сладко жмурясь от недостижимых перспектив. Помечтала секунду-другую, тряхнула завитой головкой, поделилась по-дружески советом:

– А сюда вам, мужики, лучше не соваться. У них у самих этого добра завались. Спрос минимальный…

Опять облом! У Шкалика на слезящиеся от похмелья глаза набежали дополнительные, исторгнутые драмой неудач, слезинки.

– Ладно, нет так нет, – с несвойственной ему покладистостью примирился с отказом Опохмельченко. – Сигареткой не угостите, барышня?

– С паршивой овцы хоть шерсти клок? – скривилась та в саркастической гримасе.

– Да что вы на себя такое наговариваете, милая девушка! – возмутился Опохмельченко. – Да если бы не обстоятельства, если бы не возраст, не проклятое безденежье, да разве позволил бы я вам торчать тут на сквозняке! Да я бы вас мигом в ресторан, в номера!.. И не на раз, и не на час, а как минимум, недельки на две, если не дольше…