Чтение онлайн

Гарнизон Петропавловска к моменту получения сведений о двигающейся на город вражеской эскадре был действительно крайне малочислен и всего 38 насчитывал

231 человек. В это число входили двадцать строевых гребцов 47-го флотского экипажа и восемьдесят чинов адмиралтейской команды, состоявшей из дослуживавших двадцатипятилетии» срок службы стариков, никогда не державших ружья в руках. Остальную часть гарнизона представляли команды приписанных к порту шхун, мастеровые, инвалиды, престарелые н дети-кантонисты — малолетние сыновья солдат, составлявшие в крепостной России собственность военного ведомства и подготовлявшиеся к военной службе.

Но и из этого небольшого числа защитников порта весной выбыли команды шхун. В мае, как и обыкновенно, транспортные суда ушли в Охотск, Аян, к устью Амура. Нарушить этот порядок было нельзя. Надо было завезти •продовольствие, шедшее из Ляна, и в Петропавловск и по населенным пунктам побережья...

Нс лучше складывалось положение с оружием — для обороны порта оставалось всего шесть пушек тридцати-шестифунтового калибра и две бомбических пушки; на каждое орудие было всего лишь по пятнадцать зарядов.

Известие о напряженных отношениях России с Англией и Францией было получено на Камчатке 26 мая 1854 года, а через девятнадцать дней — 14 (26) июня — русский генеральный консул в Соединенных Штатах Америки официально известил губернатора Камчатки о начале войны. Неофициально же о том, что Англия и Франция объявили войну России, в Петропавловске уже знали несколько раньше. Сообщил об этом дружественно настроенный к русским король Гавайских островов Каме-га.меха III, поспешивший заверить русские власти на Дальнем Востоке о своем нейтралитете.

Сообщение о нейтралитете было удобным предлогом предупредить камчатского генерал-губернатора о грозящей опасности. Владетель Гаваев видел в русских силу, противостоящую американским и английским корсарам,

беспощадно грабившим канаков — коренных жителей островов. Недаром один из предшествующих гаванских королей настоятельно просил о принятии в русское подданство вместе со всем подвластным ему населением.

В воспоминаниях- участника обороны Камчатки, заверенных личной подписью командира Петропавловско~о порта, говорится, что король Гавайских островов прислал письмо на Камчатку, «изложив в нем подробности о числе неприятельских судов, поименовав их, и сообщил даже сведения о числе орудий на каждом судне»39. В послании этом указывались приблизительные сроки, когда морские силы, враждебные России, соберутся у Гавайских островов для нападения на русский Дальний Восток.

Из поступивших на Камчатку сообщений стало ясно, что на Петропавловск движется крупная- вражеская эскадра.

Командиру порта, бывшему в то же время и военным губернатором Камчатки, Василию Степановичу Завойко предстояло примять ответственное решение. Уничтожать документы и отказаться от сопротивления? Может быть, отступить в глубь полуострова? В руках губернатора Камчатки находились судьбы нескольких сот мирных жителей, которых он обязан сберечь, и почти не было средств для обороны. Но в его руках была и будущность края. Он не мог отдать созданный более чем столетним трудом русских моряков порт на разграбление иноземным захватчикам.

Завойко был одним из тех русских людей, у которых в моменты смертельной опасности не только не падаег дух, но, наоборот, развязываются скрытые до того отличные качества организаторов, руководителей и военачальников. Он родился в 1809 году и, как Невельской, вырос в рядах русского военного флота. С двенадцати

лет он начал морскую службу и плавал под ветрами всех океанов. Не очень знатное положение и скромность родительской казны не позволили ему поступить в привилегированный морской корпус: в офицеры он был выпущен из Черноморской гардемаринской роты. В 1824 году еще мичманом Завойко.геройски– проявил себя в известном Наварниском сражении, окончившемся разгромом турецкого флота. Дважды ходил он вокруг света под руководством опытнейших русских капитанов.

Дальний Восток приковал к себе боевого офицера Черноморского флота. Поступив начальником Охотской фактории, Завойко добился переноса порта в Аян, а затем был назначен военным губернатором Камчатки и командиром Петропавловского порта. Отважный моряк и превосходный администратор, Завойко, не брезгуя никакой черновой работой, пытался преобразить полуостров. Он боролся с хищнической купеческой эксплуатацией камчадалов; насаждал огородничество; выписал на Камчатку триста коров, чтобы создать на полуострове животноводство; устроил лечебницу у горячих Паратунских ключей. Но, пожалуй, самым замечательным качеством Завойко была близость к народу. Он понимал, что крайний восток России можно поднять, оживить, только опираясь на тех, чьи руки водят корабли, добывают пушнину, ведут честную торговлю, будут обрабатывать нелегкую камчатскую землицу. В этом отношении он ничем не напоминал обычных царских администраторов.

Перед угрозой нападения врага Завойко принял единственно правильное решение — русскую землю защищать до последнего человека.

Собрав гарнизон и жителей Петропавловска, он обратился к ним с идущими от души словами:

«—В тяжкие годины нашествия врагов весь русский парод поднимался, как один человек, выступал на зашн-

Организатор обороны Петропавловска В. С. ЗавоЗко.

ту своей родины, а старики и женщины несли на площадь свои пожитки и припасы, чтобы одеть и накормить воинов.

Вот почему Россия еще никогда не теряла ни одной пяди земли, и эта слава не должна померкнуть перед наступлением второго тысячелетия России! Сюда, на самый отдаленный край родной земли, заброшена ничтожная горсть русского народа... У нас нет войска, нет хлеба, мы не можем ожидать помощи ни от кого... Мы должны только помнить, что мы русские люди и что наша родина требует от нас жертв. Но разве может быть такая жертва, которой Мы не принесли бы для чести отечества? Мы положим жизнь свою, а кто имеет какое-либо достояние,, тот принесет его сюда в пользу воинов, остающихся без ' продовольствия.

Всех вас, стоящих здесь, я приглашаю: идите за мной... а если между вами найдутся малодушные, то пусть они сию же минуту выступают за черту города, а полиция заметет их след».1– '

Обращение Завойко было горячо воспринято матросами и местными жителями. На следующий день все, кто мог держать в руках лопату или .кайло, вышли на строительство батарей. К наличному составу гарнизона прибавилось четыреста работников, в числе которых были даже дети и подростки в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет, перевозившие на лодках и вельботах хворост для устройства укреплений.

Люди ежедневно трудились от утренней зари до сумерек.

• «Работа кипела при неумолкаемых песнях, в которых участвовал и Завойко и нередко принимал на себя роль запевалы, хоть на душе у него были совсем другие песни, в особенности это случалось, когда маяк подавал 40

сигнал: «-в море видно судно», — рассказывал современ' ник обороны Петропавловска.

Один из таких сигналов был принят 19 июня (I июля). Тотчас же матросы надели парадные костюмы и с ружьями и .артиллерийскими зарядами собрались к пушкам Сигнального мыса. Они говорили удивленным свидетелям — иностранцам: