Чтение онлайн

– Нет, – он отвернулся, понимая, что его предостережения все равно не приняли во внимание. Да и кому я нужна, в самом-то деле? – Я не могу этого сделать при всем желании. И в том, что происходит с «The Black Gate», нет никакой чертовщины.

Так я ему и поверила. Нутром чуяла, что здесь все равно что-то не так, хоть он ничего не говорил, но не стала язвить по поводу того, что у него, видимо, даже душа подпорченная или с истекшим сроком годности, раз даже демоны не желают брать ее качестве платы. Лучше бы я действительно тогда подумала о том, что сказал мне Вий по поводу падальщика. Глядишь, целее была бы.

***

Мне едва удалось сбежать от мамы, которая задалась целью приодеть меня в нормальную, по ее словам, одежду. Мои уверения, что эти джинсы рваные только стилистически, а блузка, которая оголяла одно плечо – не растянута бесконечными стирками, а так задумана, не принимались во внимание. Почти силком я была вытащена из дома в мой единственный выходной, чтобы потом на протяжении трех часов с видом невинной, замученной жертвы родительского произвола таскаться за энергичной мамой, перебирающей все бутики в округе. В результате, пока она выбирала очередную особо мерзкую вещицу, я просто улизнула из магазина, зная, что по прибытии домой меня ждет знатная головомойка. Но желудок уже полчаса как урчал и требовал закинуть в него что-нибудь немедленно, иначе голодный обморок мне точно обеспечен. Так что я, ничтоже сумняшеся, отправилась в ближайшую кафешку, отчаянно надеясь, что моя мама меня там найдет не так уж и скоро.

Кофе здесь был восхитительным, и я даже потеряла счет времени. Задумалась, глядя в окно и наблюдая за суетливой жизнью за толстым стеклом, и вздрогнула, когда над ухом прозвучал голос:

– Разрешите присесть?

Со мной редко знакомились, тем более в кафе, в которые я почти и не ходила. Но, видимо, мир давным-давно сошел с ума и теперь лишь потешался над моим удивлением и недоумением. Парень, который стоял рядом с моим столиком и терпеливо ожидал ответа, был симпатичным: высокий, поджарый, с точеными чертами лица и золотистыми волосами. Прямо скандинавский бог. И это обстоятельство вызвало у меня справедливые опасения и подозрения, хотя логически объяснить я пока их не могла. Обижать незнакомца не хотелось, поэтому я кивнула – будь что будет. Ну не маньяк же он, в самом-то деле.

– Я смотрю, вас интересует тяжелая музыка, – вместо стандартного «Почему такая красивая девушка сидит одна?» произнес парень и с любопытством поглядел на принт «Epica» на моей футболке. – Какое из направлений? Симфо? Может, готика?

Поговорить с любопытствующим на музыкальные темы я любила, а с тем, кто этим увлечен и в том хорошо разбирается – обожала. Поэтому разговор завязался непринужденный, и чувствовала я себя, как дома. Несмотря на то, что пока еще даже не знала имени сидящего напротив собеседника – это как-то просто выпало из зоны внимания, и я вернулась в реальность только тогда, когда этот парень сделал попытку дотронуться до моей руки. Грудь обожгло, да так, словно кто-то запихнул мне за шиворот раскаленный уголок, а тот застрял в бюстгальтере – непередаваемые ощущения. Я ойкнула и безотчетно прижала руку к груди, тем самым избежав прикосновения. И боль сразу же унялась, хотя и стало понятно, откуда у нее растут ноги. Судя по всему, то начал буянить амулет, подаренный Вием. Мне стало не по себе, и я, продолжая беззаботно болтать, вытащила из сумки телефон, тщетно делая вид, что мне кто-то названивает. При этом бросила быстрый взгляд в окно, намереваясь рассмотреть пути отступления – после падальщика мне больше не хотелось встречаться ни с чем подобным, – но остолбенела: возле самого входа, который едва просматривался с моего места, стоял брат-близнец моего собеседника. Две абсолютно точные копии.

В отражении на экране телефона что-то мелькнуло, и я сначала глазам своим не поверила. Прикрываясь необходимостью срочно набрать сообщение, включила телефонную камеру – и мне совсем поплохело. То, что сидело передо мной, не поддавалось никакому объяснению: белоглазое существо с лысым, бугристым черепом, с провалом на месте носа и огромной пастью, полной клыков, которые оно скалило в радостной усмешке. Никакого красавчика, который продолжал самозабвенно рассказывать что-то из истории «Amon Amarth», не было и в помине, и тогда я перепугалась по-настоящему.

– Пойду носик попудрю, – смущенно пробормотала я, понимая, что мне никуда не деться от этих двух тварей.

Существо в облике человека милостиво кивнуло. Оно не хуже меня понимало, что путь отступления у меня только один – через главный вход, а там стоял его братец, наверняка такой же гнилой и жуткий, как и этот. К тому же я пока неплохо справлялась со своей ролью: по крайней мере, я искренне надеялась, что мой испуг не был заметен со стороны. Так что спешно пришлось сбегать в место уединения, запираться в кабинке и дрожащими руками набирать один из номеров, который я не знала наизусть. Но с такими собеседниками, боюсь, скоро запомню, как «Отче наш».

– Чего тебе? – после длительных гудков недовольным голосом поинтересовались из трубки.

Голос у Вия был сонным, и я не к месту вспомнила, что сегодня у них долгожданный выходной. Эрнест решил сделать поблажку своим измотанным подопечным, потому что полутрупы ему в студии и на сцене были не нужны, и парни с радостью согласились на краткосрочный отпуск в один день.

– Тут какая-то тварь, – жалобно проскулила я, зажмуриваясь. Отчего, я пока сама еще не решила: то ли от страха, то ли от жалости к вечно попадающей в неприятности мне. – С белыми глазами, бледная, как мертвец, и все это сверху приправлено соусом из вполне симпатичной внешности.

– Ну плесни в нее святой водой, – кажется, Вий до последнего цеплялся за сон. – И уходи оттуда.

– Не могу, – буркнула я. – Где я тебе святую воду возьму? К тому же их две. Одна сидит за моим столиком, а другая караулит возле выхода.

– Пройди через запасной выход, – возмутился Вий. – От меня ты чего хочешь?

– В тебе нет ни капли сострадания, – прошипела я в трубку и нажала отбой.

Честно попыталась проникнуть на кухню, чтобы прокрасться через задний ход. И мне это даже удалось, причем я почувствовала себя как минимум агентом 007, когда пряталась от всевидящих сотрудников кафешки, но страх за собственную шкуру был сильнее. Оставалось надеяться, что та тварь, изображающая человека, не поняла, что я смогла увидеть ее настоящее лицо, иначе мне несдобровать. Впрочем, то, что моя попытка незаметно покинуть кафе, провалилась, я осознала, когда увидела третьего двойника, причем теперь моему вниманию было представлено истинное содержание – то есть иллюзия на меня больше не действовала. Они оказались куда умнее, чем я могла предположить: все входы-выходы тщательно охранялись и проскользнуть мимо существ мне бы не удалось. Я, едва не разревевшись от страха, от которого тряслись коленки, снова набрала Вия. Самыми ужасными для меня стали те несколько гудков, во время которых я уверилась, что упрямый парень больше трубку не возьмет, и мне придется справляться с жуткими существами самой.

– Я не могу выйти отсюда! – выпалила я, едва услышав усталое «Да?». – Еще один караулит у заднего входа. Вий, они меня сожрут!

– У них есть какие-нибудь метки? – со вздохом спросил Вий, который понял, что от меня так просто не отделаться.

– Что? – не поняла я. – О чем ты?

– Сядь обратно за столик и развлекайся разговорами, – раздраженно буркнул он. – Буду через пять минут.

– Но… – я озадаченно посмотрела на телефон, послушала короткие гудки и тяжело вздохнула – иди обратно было очень страшно.

Но я справилась. Глядела прямо в белые буркалы твари и обворожительно улыбалась, надеясь, что существо не подозревало об обмане. А внутренне содрогалась от омерзения, когда смотрела на судорожно дергающийся огромный рот, нижняя челюсть которого то и дело как-то странно сдвигалась вбок, а раздвоенный язык осторожно пробовал на вкус воздух. Иногда жуткий собеседник нетерпеливо ерзал на месте, пошкрябывал когтями по столешнице, оставляя длинные царапины, и намекал, что был бы не против прогуляться со мной по улице.

«Ага, – мрачно подумала я, – до ближайшей подворотни. А там меня точно уже потом не найдут».

Пять минут ожидания длились для меня целую вечность. Это было отвратительно: вокруг сновали люди, смеялись и шутили, а я сидела за столиком с монстром и понимала, что окружающие не смогут меня защитить, если что случиться. В какой-то мере, наверное, присутствие людей не позволяло твари наброситься на меня сразу же, но почему-то в душе крепла уверенность – как только она поймет, что раскрыта, меня просто растерзают на сотни кусочков. Как и всякого, кто попытается прийти мне на помощь. Я старалась держаться, а не вскочить с диким воплем, перепугав окружающих меня людей, и ускакать в то и дело открывающуюся дверь. Кто знает, что сделают эти существа, когда поймут, что добыча от них ускользает? Может, как начнут убивать всех подряд! Перед глазами возникали картины, одна другой страшнее, и подсознание все настойчивее советовало забиться под стол и оттуда не высовываться. Существо, кажется, заметило мою нервозность и само забеспокоилось: белесые зенки забегали. Оно явно искало источник беспокойства и вряд ли понимало, что именно оно и стало причиной моего изменившегося поведения.