Чтение онлайн

Я -- попал, он поймал. И не только он. Голядина от толчка в задницу побежал вперёд. Настоящий мишка сработал по-милицейски: раз бежит -- надо ловить. Он поймал этого "загримированного клоуна" на инстинктивно выставленную левую лапу. Что у медведей когти не убираются -- я уже сказал. Такой был... хруст. А потом "хлопнул в ладошки". Ударом лапы медведь ломает хребет лошади. А двумя?
– Два хребта?

Туша главного голядины в медвежьей амуниции рухнула ничком. От удара бутафорская голова отскочила в сторону. Стала видна тыковка этого самого "служителя морга". С розовой лысиной и беленькими волосиками венчиком по кругу. Как реагируют дрессированные зверушки на потерю дрессировщиком штатного головного убора... В истории цирка есть несколько таких эпизодов. Прямо на арене. А здесь -- прямо на поляне. Медведь свалился на этого клоуна. Потом приподнялся в свою обычную стойку на четырёх лапах. И ударил по торчащему беленько-розовенькому. Лапой. Как по мячу в бейсболе. Только там битой бьют, а здесь... Что лапой хребет ломает, что когти не убираются...
– я уже сказал.

Беленько-розовенькое оторвалось от грязно-бурого, перелетело поляну, стукнулось об лежащего Сухана и отскочило. Летающие головы здесь я уже видел. В самом начале. На льду Волчанки. Но каждый раз... впечатляет.

Зверюга переступила по-удобнее. Там что-то жалобно скрипнуло. Бубен. Медведь раздавил лапой бубен. Ну и правильно: бубен и шаман -- одно целое. Смерть одного означает смерть и другого. Мастер и его инструмент.

Медведь еще чуть сдвинулся и начал лакать кровь, вытекающую фонтанчиком из шеи "личного представителя скотского бога по Верхне-Угрянскому округу".

Мгновения тишины, стоявшей над поляной закончились -- все закричали. А также -- побежали, завопили, засуетились. И вообще -- не сделали только одного -- исконно-посконного, в данный момент -- очень полезного. Не засунули себе бороды в рот для последующего вдумчивого пережёвывания.

Один из волхвов кинулся ко мне. Отомстить? Наказать? Два ха-ха. Первый -- не бегай мимо медведя, когда он кушает. Второй -- не размахивай дрекольем своим. Опять же, рядом с медведем, когда их царско-зверское величество трапезничать изволят. Медведь видит плохо вообще, а этот... престарелый пережиток язычества -- особенно. Но на движение реагирует как датчик в Гохране.

Шустряк отделался переломанным посохом. И полётом. В костёр. Правый "вигвам" наконец-то прогорел. И рухнул вместе с "посетителем". Вой завалившегося в кучу горящего дерева обожжённого волхва, столб взметнувшихся искр -- добавили общей картинке динамики и выразительности. Впрочем, добавка здесь уже не требовалась. Один из выскочивших из толпы зрителей "скалозубов" метнул в медведя короткое копье. Сулица. Убил бы, наверное. Они же тут охотники. Но стоявший рядом волхв в последний момент врезал "скалозубу" по рукам посохом. Потом по ногам, между ног, по затылку. Ну и правильно -- зверушка-то священная, олицетворение самого... Ну сам знаешь кого.

А олицетворение, получив-таки метнутой палкой по морде, решило напомнить -- чьё оно именно. Бога смерти. Сегодня, извините за откровенность, -- вашей. Рывок с места огромной туши с окровавленной оскаленной мордой произвёл на присутствующих сильное, неизгладимое впечатление. Двое волхвов, пытающихся вытащить своего товарища из "чумного аутодафе", сами туда влетели, вместе со своим подопечным. В эту... "зону термообработки". Где и возопили. Остальные возопили везде.

Лозунг всякого медведя:

Таки-да. Слышит. А тут вопят. Раздражает. Привлекает. Дичь. Добыча. Слабая.

Чудовищная башка на усевшейся на задницу громадине, повернулась. Влево-вправо. Просканировала местность. Как недавно делал сам голядский голядина, как отрабатывает захват цели "Шилка". "Захват цели произведён". И он рванул. Что такая зверюга по лесу бегает как скаковая лошадь... ну я это уже сказал. Остальные... Остальные постарались бежать быстрее скаковой лошади. Сразу все. Во всех сразу направлениях. Полянка опустела мгновенно. Некоторое время был слышен их визг, лом сквозь растительность, рёв медведя. В правом костре вдруг резко взлетели искры, и вопящая горящая фигура, выскочив оттуда, метнулась куда-то к главному идолу. И стихло.

Живых...

Из скольких -- не знаю. А оставшихся... Сейчас посчитаемся. Я. Это - точно. Пока. Все еще. "Скалозуб", волхвом битый. Куда били последний раз -- не заметил. Но били посохом. Может, и дохлый. Сакрально-летальный удар... Может быть. И Сухан. Лежит без движения. Глаз не видно, видно что дышит. Мой человек. Не мой - "верный" батюшки моего. Который мне не батюшка. Все равно -- мой. Раз мой -- должен спасти. Меня. Ага, неподвижный бесчувственный спасает связанного, к столбу привязанного. Плевать. Я -- господин, он -- слуга. Он обязан меня спасти. Это его обязанность - "холопа верного". Даже ценой его жизни. Но... не может. Если он не может, то мне...

Я не против креста. Хоть какого. Посмертно. Потом. "В грядущей мгле". Не сейчас.

А сейчас... Вставай холоп. Вставай дело делать. Своё главное холопское дело -- господскую волю исполнять. Волю к жизни. К моей единственной и неповторимой. Не встаёт. Может этому "свободолюбу" Интернационал спеть? Вот уж точно:

"Вставай, заклятьем заклеймённый...".

Не встаёт. Из него душу вынули. Он теперь не человек -- зомби. Раб колдуна. Он и так-то - не "раб лампы". Дворца в восточном стиле -- точно не построит. И потереть что-нибудь чем-нибудь -- нечем. Не подыму этого... раба, не заставлю его его же собственное рабство исполнять -- мне конец.

"Мы в ответе за тех, кого приручаем". А за тех, кто нам служит? А за тех, кем владеем? Не обустроил господин владение своего, не был "в ответе" -- так оно само ответит. Так ответит... "А не угодно ли господину приодеться? Медным тазиком?"

Нет раба -- не будет меня. Мораль?

Я обязан спасти его. Cюзеренитет, факеншит. Феодализм, мать его.

Мать-то мать, но! Мой приказ -- для него закон. Должен быть. "Приказывай, господине".

– - Сухан! Вставай, иди сюда.

Слышит. Глаза открылись. И все. Мда...

"Решили как-то Василий Иванович с Петькой выяснит: а чем это мухи слушают? Поймали муху и кричат ей:

– - Ползи!

Муха ползёт. Оборвали ей ноги. Снова крикнули:

– - Ползи!

Не ползёт.

– - Пиши, Петька. Ухи у мухи - на ногах"

А у этого и уши на месте, и ноги. Но -- не ползёт. Слышит, но... не ползёт.

Я хорошенько прокашлялся, сплюнул, обложил Сухана матом. Громко и выразительно. Даже битый "скалозуб" начал шевелится. А Сухан -- нет. Вижу, что слышит, но не двигается. Первый раз в моей жизни... в двух моих жизнях -- чтобы человек мой мат слышал, понимал, но не двигался. У меня так болящие из комы выскакивали, "деды" из каптерки вылезали. Заслушавшись. Даже абсолютно нерусская шпанка поймав эти интонации... осыпалась и приносила извинения. А тут... Сильны голядины, если мои "русские народные, частушки хороводные"... с места не сдвигают.