Чтение онлайн

Наконец послышался долгожданный щелчок, и я немедленно принялась излагать суть своих проблем, не давая Арине свирепо отреагировать на столь ранний звонок.

– Ариночка, миленькая! Давненько мы с тобой не виделись! Я вот как раз решила тебя навестить. Тем более, что только ты можешь меня спасти от катастрофы и позора!

– Господи, Ксюха! Что случилось-то? Опять куда-нибудь ехать нужно, преследовать кого-то?

– Пока ещё нет, можешь успокоиться. Но мне совершенно не в чем пойти на очень важное мероприятие. От этого как раз и зависит, сможем ли мы хоть кого-нибудь выследить. Да ты только не переживай, на этот раз я работаю в паре с мужчиной. Так что тебя будем привлекать только в самом крайнем случае.

– А-а… Ну тогда приезжай, одену тебя по первому классу, – великодушно пригласила успокоенная подруга.

Похоже, что из-за красавчика Ромы моя незаменимая помощница Арина безвозвратно потеряна для частного сыска. Хорошо, что хоть мне действительно есть на кого опереться.

***

К моему прибытию Аринка уже выволокла и разложила по креслам и диванам великолепные образчики свежей дизайнерской мысли. Блестящие и сильно облегающие модели я отвергла сразу: талия у меня несколько большего объёма, чем у подруги. Арина же тем временем решительно размахивала перед моим носом оливково-зелёной юбочкой-мини с крупными изумрудными пуговицами вдоль разреза.

– В этом сезоне очень актуально всё зелёное. В этой юбке очень эффектно будут выглядеть твои коленки. К этому прилагается ярко-изумрудный топ и оливковый жакет свободного покроя. Если к жакету ещё приладить зелёные гранатовые подвески, можно будет идти хоть на королевский приём, – с этими словами обладательница гранатов полезла в объёмистую шкатулку с разнообразными ювелирными штучками, не выпуская из рук зелёненькой тряпочки.

Если Арина принялась раздавать свои обожаемые драгоценности, значит, секретный агент Рома не самым лучшим образом влияет на умственные способности моей подруги. А может быть это просто символический отказ от прежних ценностей. Как бы там ни было, костюмчик-тройка действительно сидел, как влитой. Подвески же, выгодно оттенившие мои зелёные глаза, делали меня просто неотразимой. Заявляю это вполне ответственно. На данном варианте мы и остановились.

***

Ровно в половине двенадцатого я открыла дверь в «Арбалет» и простучала высокими каблуками по ступеням, ведущим в зал. Павла со спутником я заметила сразу: Тихомиров с незнакомым мне мужчиной сидел за столиком, хорошо освещённым низко висящим светильником под старину. Уголок был выбран, видимо, по причине некоторого отдаления от других посадочных мест. В нише, отгороженной от остального зальца ковровой дорожкой, по которой бегали туда-сюда официантки.

Я рассеянно отпустила дверь, и она звучно хлопнула за моей спиной. На звук повернули головы несколько посетителей: невольно я оказалась в центре внимания. И тут же почувствовала, как красят меня Аринины одёжки и драгоценности. Мужчины не отводили от меня восхищённых взглядов. Один смуглый немолодой тип даже причмокнул и выразительно щёлкнул пальцами. Какая-то дама хлопнула своего спутника по руке и гневно сказала ему что-то. Тихомиров и его приятель-художник прекратили свою беседу и молча сопровождали меня глазами, пока я шагала к ним, задорно цокая каблучками. Когда я подошла вплотную, Павел встал, склонил красивую голову, поцеловал мне руку и произнёс:

– Знакомьтесь, Ксения, это мой друг – Константин Арист. Божьей милостью художник.

Лохматый и долговязый, как и положено художнику, Костя резво подскочил, схватил мою руку обеими своими, потряс энергично. Затем он словно опомнился и поднёс к губам запястье с браслетом, но так и не решился припечатать поцелуй к моей лапке, сбрызнутой самыми дорогими Аринкиными духами. Произнести что-либо вразумительное ошарашенный моим появлением художник так и не смог. Невнятное его бормотание никто не разобрал. Я же просто купалась в лучах неожиданно свалившегося на меня успеха. Вот уж истинно, половиной своей красоты женщина обязана портному! А оставшейся частью, между тем, парикмахеру. На нашу собственную женскую долю, выходит, ничего не остаётся! Тем не менее, я была довольна произведённым эффектом и вполне готова к самым опасным приключениям. Особенно с таким спутником, как молодой Тихомиров.

– Однако теперь эту красивую женщину следует называть Жанной Карсавиной. Прошу запомнить! Она искусствовед и жена коллекционера и писателя Павла Карсавина – так теперь зовут меня. Вот визитки, остальные документы будут потом, – с этими словами Павел протянул мне тоненькую пачечку роскошно отпечатанных визиток.

Небрежно глянув на глянцевые кусочки картона, как и положено шикарной женщине, я сунула их в маленькую чёрную сумочку всё от той же Арины. Хитрец, однако, мой сообщник: себе привычное имечко сохранил, а я должна давиться совсем посторонним – «Жанна». Но простора для манёвра мне не оставили, документы-то уже сделаны, да и времени уже нет. Как это я сразу о таких вещах не подумала. А ещё бывалая сыщица! Павел тем временем продолжал спектакль по заранее заготовленному сценарию:

– Подробностей обсуждать не будем, всё уже говорено. Надеюсь на вашу сообразительность и наблюдательность. Актёрских способностей вам обоим не занимать, – решил польстить нам Тихомиров под занавес, вернее, как оказалось, под шампанское. – А теперь можно выпить по бокалу за успех нашего нелёгкого предприятия.

И совсем загордившийся Павел заказал бутылку самого дорогого шампанского, которое только нашлось в заведении. Интересно, как он зарабатывает такие нехилые деньги? Как это я до сих пор не догадалась поинтересоваться, чем он занимается. Но ничего, ещё успею.

***

Мы с Костиком бродили по обширным залам «Цветомира», стараясь под маской равнодушия скрыть повышенный интерес к посетителям и экспонатам. Я к тому же очень сильно напрягалась, усиленно запоминая названия и реплики. Делать записи нам не рекомендовало руководство в лице Павла. Хотя краткие пометки на каталоге допускались. Объёмный и красочный каталог стоил немалых денег – четыреста рублей, каковую сумму я небрежно выудила из крошечной сумочки. Денег мне и в самом деле жалко не было, так как они были выданы мне на расходы вместе с визитками на имя Жанны Владимировны Карсавиной.

Нам полагалось проявлять повышенный интерес к русской живописи конца девятнадцатого века. Однако я хотела одним глазком глянуть и на западный зал. Восточного искусства я не понимаю, и потому решила не тратить силы и время на эту часть экспозиции. Мы прошли мимо стендов с уютными пейзажами итальянцев, осмотрели весьма бегло обширную коллекцию импрессионистов.

Я удивилась слишком большому количеству подлинников, якобы принадлежавших кисти Ренуара. Костик, наконец, расслабился, хмыкнул и припомнил старый анекдот о том, что «из двадцати пяти тысяч полотен кисти Коро восемьдесят тысяч находится в Соединённых Штатах».

– Здесь старинный анекдот следовало бы подкорректировать: заменить Штаты Россией. Уже давно пора, – заметил Костик в конце.

– Неужели большая часть этого – подделки? Как же тогда их ухитряются продавать?

– Должен сказать, что фальшивки очень искусно сделаны, даже на искушенный взгляд. А при продаже главное – история и заключение эксперта. Специалиста по экспертизе можно ввести в заблуждение очень тонко выполненными копиями малоизвестных работ знаменитых мастеров. Кроме того картины искусственно состаривают. И много ещё других приёмов используется для имитаций. Овчинки стоят выделки: деньги в этот бизнес вовлечены большие. А представлять на экспертизу приобретённые «шедевры» большинство покупателей не согласится. Они ведь наверняка подозревают, что картины покинули своих предпоследних владельцев не совсем законным путём. Или совсем незаконным… Некоторые иностранные покупатели вывозят свои приобретения под видом копий, тут уж не вредят и авторитетные признания «неподлинности».

– Как же находят столько талантливых художников, готовых создавать подделки? Ведь они же отказываются при этом от признания собственного имени.

– Зато получают гораздо б'oльшие гонорары, чем получили бы от собственного имени.

Вокруг нас уже толпилось множество любителей искусства, и мы сочли за благо закрыть тему.

Тем временем мы перешли в русские залы. Здесь наше воображение должны были поразить фантастические, роскошные пейзажи Щедрина, приличное собрание рисунков Сомова и совсем уж неправдоподобное количество восточных рисунков Брюллова. На стендах разместилось слишком много пейзажей Фёдора Васильева, мне казалось, что его картин в таком количестве вообще не существует. Бесчисленные рисунки Бакста, картины Куинджи, эскизы Крамского…