Чтение онлайн

Объяснять приятелю суть возникшей у нас с Ольгой проблемы мне пришлось длинно: во-первых, после всего случившегося я уже сильно нервничала. А во-вторых, я всё время сбивалась на комментарии. Непонятные, но со всеми плохими словами, какие мне удалось освоить за свои тридцать с хвостиком лет. После очередного «блина» Серёга врубился, хихикнул и изрёк:

– Не бойсь, Ксюха. Эти тебя не тронут. К тебе ж полицейскую охрану приставили, совершенно точно тебе говорю, – и друг детства отключился, не дожидаясь от меня нового потока словесных упражнений.

Две чашки крепкого кофе, сваренного заботливой родственницей, привели меня в неопасное для общества состояние. Теперь мне стало понятно, почему я так быстро расшифровала своих преследователей: ясное дело, в полиции оклады у шпиков гораздо меньше, чем в бандитских группировках. Тех бы я дольше вычисляла.

– Оль! Давай в кино, что ли, сходим, а то я больше не могу этого выдержать. Да и шпикам неплохо бы развлечься. Если конечно им деньги на билеты выделили.

Мы на всё плюнули и ушли в кино, не вымыв даже чашки от кофе. Что было очень нетипично для дисциплинированной пани Ольги.

***

Сказать, что фильм, просмотренный нами в кинотеатре «Художественный», меня разочаровал, значит не сказать ничего. На экране долгих два с половиной часа отрицательные бандиты с квадратными лицами и маленькими тёмными глазками, успешно пристрелили трёх человек, ещё по двадцати столь же успешно промазали, изнасиловали одну молодую отрицательную блондинку и тщетно пытались изнасиловать двух положительных брюнеток среднего возраста. В это же самое время положительные полицейские с квадратными лицами и большими голубыми глазами отважно спасли положительных брюнеток и отрицательную блондинку, которая тут же сбежала, благополучно пристрелили штук двадцать бандитов и взяли живыми оставшихся троих. В конце фильма самая пожилая брюнетка вышла замуж за главного полицейского, и они вместе пошли навещать сильно раненого приятеля. И ещё ценные наблюдения: между перестрелками бандиты что-то важное украли, а полицейские это же самое долго искали. А что, я так и не поняла.

Выходя из кинотеатра, я очень хотела ярко выразиться, но мой запас плохих слов за день очень сильно поистратился. И я решила сохранить немногие оставшиеся на всякий важный случай. Такой случай мне очень скоро представился…

***

По дороге домой мы с Ольгой обсуждали погоду, близких и дальних родственников, последние книжные новинки. Избегали только двух тем: событий сегодняшнего утра и нашего недавнего культурного развлечения.

Не могу сказать, что на пороге собственного дома меня охватило нехорошее предчувствие, потому что оно было совсем уж скверным. Трясущимися руками я долго не могла всунуть ключ в замочную скважину. А потом долго не могла его повернуть ни в какую сторону. Что-то случилось с замком. Когда нам, наконец, удалось войти в квартиру, я невольно застонала и окончательно истратила оставшиеся у меня в запасе скверные лексические единицы.

Квартира напоминала поле битвы всех тех персонажей, которых мы только что наблюдали в кинематографическом шедевре. Все мои вещи были вытряхнуты с их законных мест и валялись там и сям безобразными кучами. Мебель была сдвинута с мест, два стула перевёрнуты, на столе валялись осколки какого-то предмета стеклянной посуды. Остальные бьющиеся предметы сбились в кучку на полках буфета. Не пощадили даже Ольгин чемодан, вытряхнув всё её элегантное барахло на ковёр. На лучшей Ольгиной юбке сидела взъерошенная чёрная Алиса и вопила в соответствующих кошачьих выражениях, что она обо всём этом думает. Из-под дивана выглядывал хвост трусоватого Рыжика.

Когда моя побледневшая тётка уже сидела в кресле, сжимая виски тонкими пальцами и лепеча что-то по-польски, я уже почти пришла в себя. И бросилась набирать номер телефона майора Горюнова, твёрдо решив по своей воле с остальными представителями власти больше не общаться.

После долгого ожидания в трубке послышался лёгкий щелчок и, наконец, такой родной голос Серёги. Правда, заметно недовольный:

– Горюнов слушает!

– Воробей докладывает, – в тон ему ответила я, уже обретя своё привычное самообладание. – Меня ограбили бандиты, пока приставленное ко мне полицейское наблюдение сопровождало нас с Ольгой в кино. Так что ты прими какие-нибудь меры по своему ведомству, пока нас совсем не обчистили. Или что ещё похуже. Между прочим, Ольга иностранно-подданная, так что о грабеже может и в консульство пожаловаться.

– Ксюха!! – простонал майор с отчаянием в голосе. – Ты можешь не всем преступным элементам поперёк дороги становиться? А хотя бы выборочно, через двух-трёх? Определённо мне придётся на тебе жениться, чтобы не ездить каждый раз на места происшествия через всю Москву. И под рукой, значит, быть всё время.

– Раньше надо было жениться, пока меня ещё не ограбили. Теперь уже всё равно поздно. Но тебе лучше приехать. Ольга даже кофе сварит, если его не спёрли. Мы с перепуга кухню ещё не проверяли.

– Так я и поверил, что тебя можно напугать. Но уж если кофе, то я сейчас приеду. Только и бутерброды организуйте, а то я опять без ужина останусь по твоей милости.

Разговор о кофе с бутербродами напомнил мне, что я страшно проголодалась. От всяких проблем я начинаю поглощать любую еду просто в чудовищных количествах. А поскольку неприятности случаются со странной регулярностью, мне никак не удаётся стать изящной. Парочка-другая лишних килограммов неизменно портят мою драгоценную фигуру. Размышляя о неподобающих объёмах своего тела, я полезла в холодильник в поисках чего-нибудь утешительного. Нашлись ветчина, остатки жаркого от обеда и кальмаровый салат из универсама. На запах в кухню подтянулись кошки и Ольга. Похоже, мои неприятности и ей подпортят стройность фигуры. Честно разделив еду между нами и хвостатыми питомцами, я, немного подумав, отложила пару кусочков ветчины для Сергея. Но не стоит морить его голодом: если он меня совсем бросит, грабить меня будут ещё чаще.

Мы доедали последние крошки салата, когда тренькнул звонок в прихожей. Затем послышался звук открывающейся двери. От нервного потрясения мы забыли закрыть дверь. Хотя неизвестно, удалось бы нам замкнуть замок, над которым поработали, скорее всего, с отмычкой. В дверях показался Горюнов. С таким суровым выражением на физиономии, что я мгновенно подскочила и принялась мастерить бутерброды. Без еды к нему в таком состоянии лучше не обращаться. Серёга быстро расправился с остатками продуктов в нашем доме. Посидел немного, потом понял, что продолжения ужина не будет, и произнёс:

– Давайте разбираться, что же всё-таки у вас произошло?

И мы пошли разбираться. Я трясла перед носом майора всеми разбросанными шмотками по очереди, тыкала пальцами в мебель и осколки посуды, очень эмоционально это комментируя. Когда мы закончили осмотр, Горюнов спросил:

– А что пропало-то?

Я растерялась:

– Н-не знаю. У меня ценного-то всего: компьютер, да пара статуэток, которые Ольга подарила. Оль, а у тебя что пропало?

Тётка кинулась к своему чемодану, порылась немного и растерянно повернулась к нам:

– Ничего не пропало. Деньги на месте. И билет на самолёт. И даже ожерелье аметистовое не тронули. Дураки какие-то, а не грабители.

– Это уже становится очень интересно, – усмехнулся Горюнов. – Либо вы не знаете, что в этом доме вообще было. Либо чего-то не договариваете. В любом случае сообщить капитану Шмелёву придётся. Может быть, эксперты найдут какие-то следы на взломанном замке. Хотя вряд ли ваши бандиты что-то существенное оставили, уж больно нетипично они себя ведут.

***