Чтение онлайн

— Нил придавал этому чёртовому «Прометею» слишком много значения, — продолжил Джефф, будто и не замечая, что Габби переместилась на край кушетки, группируясь для нападения. — Я тратил своё время, приводя это место в необходимый ему вид, но он так и не удосужился мне рассказать, ради кого мы так старались! Представляешь?

— Смутно. Что именно вы делали?

Габби мысленно прикинула свои шансы. Преодолеть разделявшее их расстояние она-то сможет, но хватит ли у неё сил отобрать пистолет?

Из комнаты вели две двери. Обе заперты. Наглухо или нет — неизвестно. Какую из них нужно выбрать? Успеет ли она добраться хотя бы до одной из них?

— Разбросали его игрушки, — ухмыльнулся Джефф, остановившись напротив Доусон. — Все, что удалось выудить из болот.

— Но… зачем?

Она не совсем понимала, о чём идёт речь, но собиралась тянуть время столько, сколько получится, выжидая удобный момент, чтобы дать этому психу достойный отпор.

— Чтобы разозлить его.

— Кого? — рассеянно переспросила Доусон. Её взгляд зацепился за сваленную в ближайшем к ней углу груду мусора. Одна из торчавших оттуда металлических труб выглядела довольно внушительно, и если успеть до неё добежать…

Джефферсон в два шага оказался возле Габби и с размаху ударил её кулаком по затылку. Вскрикнув, девушка рухнула на кушетку. В глазах плясали искры, и голова теперь раскалывалась пуще прежнего.

— Если бы ты действительно слушала то, что тебе говорят, а не продумывала способы меня прикончить, то не задавала бы таких глупых вопросов.

Он грубо схватил её за волосы и вынудил вновь выпрямиться.

— Пожалуйста, перестань сопротивляться. Я не убью тебя, если ты не будешь пытаться предать меня.

— Чего ты от меня хочешь? — корчась от боли, прошипела Габриэла. Она пыталась отцепить его пальцы от себя, но стальная хватка мужчины не ослабевала.

— Ты мне нужна.

Чёрт возьми, когда она успела стать пешкой в их с Кэссиди безумных игрищах? Габби с трудом подавила желание заскулить от жалости к себе. Вместо этого она твёрдо отчеканила:

— Я помогу. Помогу с чем бы то ни было, но только в том случае, если ты обещаешь отпустить меня. Живой.

Конечно, он попытается убить её сразу же после того, как она отыграет свою партию. Но сейчас она должна была убедить его в том, что согласна на всё.

— Нет, солнышко, ты не поняла. Ты нужна мне. И я тебя не отпущу. Я ведь только-только тебя нашёл.

Доусон непонимающе сощурилась.

— Но ты не…

— Нет-нет, ты только послушай, — Джефферсон, продолжая держать её за волосы, заставил Габби подняться на ноги и притянул к себе, крепко прижав спиной к своей груди. — Ты ведь посвятила всю себя изучению таких, как я. Тебя всегда манила тёмная сторона, признайся. Я видел огонь в твоих глазах, когда ты ломала голову над этим делом. Неужели ты не хотела бы нырнуть в эту тьму глубже? Чтобы познать её истинную суть?

— А ты, стало быть, будешь моим проводником?

— С превеликим удовольствием, солнышко. Я покажу тебе дорогу. Ты узнаешь, что можно испытать, погружаясь далеко за пределы, доступные обычному человеку, — продолжил мужчина, прижимаясь к Габриэле теснее. — Это будет увлекательное путешествие. О таком ни в одном из твоих учебных пособий не написано, понимаешь? Потому что подобного рода истины просто невозможно описать в книжке. Это слишком сильные, слишком… глубокие переживания, которые пронизывают всё твоё существо. Не хочу даже пытаться морочить тебе голову, описывая пустые сюжеты. Обеднять их словами, марать нелепыми объяснениями. Это нужно испытать. Именно поэтому ты пошла работать в полицию, ведь так? Чтобы испытать это…

Нет, не так. Она пошла работать в полицию, чтобы сажать больных ублюдков, вроде него и Кэссиди, за решётку.

— Когда ты успел так хорошо меня изучить? — с наигранным удивлением отозвалась Габриэла, намеренно прекращая вырываться из его объятий: Джефферсон должен был решить, что его сбивчивый монолог её зачаровал. — Как долго ты за мной наблюдал?

— О, я знал, что мы созданы друг для друга с того самого момента, когда услышал твои рассуждения о природе зла. Ты была великолепна на том брифинге.

Почему она не удивлена тому факту, что он прослушивал их совещания?

— Это ведь ты оставил мне цветок? И это ты вытащил папку с делом Роберта из стола. Верно? — стараясь унять неуместную дрожь в своём голосе, предположила Доусон.

Габриэлу трясло от ярости, но она понимала, что выдавать свои истинные чувства чревато неприятными последствиями. Джефферсон просто-напросто свернёт ей шею. Или же… придумает нечто похуже.

Габби сглотнула. У неё ведь даже не хватит сил сопротивляться.

— Роберт, — Джефф презрительно фыркнул. Его вторая рука, которая до этого момента покоилась на бедре девушки, обвила её талию крепким кольцом. — За эти несколько дней он слишком часто мелькал возле тебя. Понятия не имею, что этот бостонский кретин нарыл на докторишку, но мне очень жаль, что ты так и не открыла ту папку. Хотя ему и вправду повезло, что из-за событий с похищением бывшей подружки Нила, мне пришлось немного подкорректировать свой первоначальный план.

— Повезло? — шёпотом выдохнула Габби. Господи, этот тип чуть не убил Чейза! — Что ты собирался сделать?

— Выкинь мысли о нём из своей прелестной головки, — Джефферсон вновь с силой потянул её за волосы, вынуждая вскрикнуть. — Сейчас тебя должны волновать совсем другие вещи.

— Мы не сможем так просто скрыться из города, Джефф, — мягко заметила Габриэла, торопясь соскочить с опасной темы. Нужно попытаться выяснить действительно полезную информацию.

Судя по всему, они ещё не успели покинуть Сторибрук, раз в самом начале Джефф заводил речь о «Прометее». Доусон помнила, что именно здесь Джульетт Бёрк проходила курс реабилитации после случившегося с ней в Ль­ю­ис­тоне ужаса. Да, санаторий находился посреди леса, но всё же в окрестностях города.

— Смо-о-ожем, Габриэла. Сможем. Я уже почти закончил с приготовлениями к последнему акту. Осталось лишь дождаться появления Нила.

— Он не даст уйти нам вместе, ты ведь знаешь.

А что уж говорить о оцепивших город федералах?

Доусон горько усмехнулась. Возможно, она не переживёт эту ночь, но в том, что Джефферсону или Кэссиди недолго осталось разгуливать на воле, Габби уже не сомневалась.

— Ему придётся, — мужчина наконец разжал свою хватку и, развернув Габриэлу к себе лицом, с успокаивающей улыбкой заглянул ей в глаза. — Я всё предусмотрел, солнышко. Мы перевернём эту страницу нашей жизни. Навсегда.