Чтение онлайн

— Ну ладно, ладно, я уже понял, как ты до своего распиздяйства дошел. Хватит разжевывать! — сказал папа. Устал от моего приступа самоедства.

Папа поманил меня рукой. Я опасливо подошел. Он сгреб меня за плечи и крепко притянул к себе.

— Ах ты засранец, — сказал он. — Жду не дождусь, когда у тебя заведутся свои дети и тебе придется за них переживать. Вот ведь жизнь-подлюка: маленькие детки — маленькие бедки, большие детки — большие бедки. Знаешь, ты лучше смотри внимательно, кого дерешь. Ты думаешь, просто перепихнулись, а потом человек рождается. И не чужой человек — твоя кровинка!

Папа разжал объятия и взял со стола пластиковый пакет, набитый чипсами.

— Возьми кетчуп: мы опаздываем на барбекю к твоему дядьке.

— Вообще-то я собирался с Дэном на пляже встретиться… — проговорил я, робко надеясь, что папа уважительно отнесется к моим планам на Четвертое июля.

— Заткнись и тащи продукты. Ни стыда ни совести!

— Сын, ты бы видел, как наша мама отделала менеджера в «Радиошэке»! Рискну сказать, она ему новую дырку в заднице пробила! И даже гнездо в ней свила. Теперь в «Радиошэке» накрепко запомнят: нашу маму не проведешь.

— А знаешь, что-то в этом есть: сидишь, попиваешь пивко и смотришь, как собака пытается отыметь боксерскую грушу.

— Значит, Марк Макгвайр принимал стероиды? И это кого-то удивляет! Да про него с первого взгляда все понятно! Ему самое место в балагане, где уродов за деньги показывают. И чтобы какой-нибудь бедолага за ним говно выгребал.

— Это вроде скачек. Вот только не ты едешь на лошади, а лошадь на тебе ездит. Мало того, она тебя заодно имеет.

— Похоже, тут полно голубых… Да ладно тебе, разве я это имел в виду? Поверь, к тебе никто из них не станет подбивать клинья. Они голубые, а не слепые.

— А ты прилагал усилия, чтобы найти друзей? Пробовал куда-нибудь ходить, заводить разговоры с незнакомыми?.. Чего-о? Пока дожидался в автосервисе? Тьфу на тебя! Это, по-твоему, и есть «прилагать усилия»?

— Мне доступ в интернет не нужен… Я понимаю, для чего он нужен… Нет, я прекрасно понимаю. И мне насрать, что интернет есть у всех твоих друзей. У всех твоих друзей дурацкие прически, но я что, бегу в парикмахерскую делать себе такой же закат солнца вручную?

— На твоем месте я бы держался чуть поскромнее… Ну, во-первых, ты произвел впечатление только на маленькую девочку за соседним столиком, а во-вторых, съесть в «Денниз» два завтрака за один присест — не тот подвиг, за который дают Почетную медаль Конгресса. [13]

— Ты им сказал, что они тебе мешают?.. А они выше тебя ростом?.. Боишься, они тебе навешают?.. Все, понял. С этого и надо было начинать. Что ж, сын, ничего не попишешь: привыкай к шуму.

Я окончил университет и через пару месяцев наконец-то покинул родной Сан-Диего — перебрался в Лос-Анджелес. В университете я специализировался на изучении кино и телевидения, а особенно меня увлек курс сценарного мастерства. Вот я и решил: попробую стать профессиональным сценаристом.

«Что ж, учти: тебе придется несладко, поначалу тебя все будут с говном есть. Но если перетерпеть — успех придет». Так напутствовал папа моего брата Ивэна в сентябре, когда за ужином мы, заранее сговорившись, посвятили родителей в свои планы. Ивэн избрал поприще аквалангиста.

Когда же я поведал, чем хочу заняться, папа призадумался. Секунд на двадцать, не больше. И сказал только:

— Готовься: тебя ждет пиздец библейского масштаба.

Но не подумайте чего — на самом деле папа верил в меня и безоговорочно одобрил мой выбор. Представляете, он сам вызвался первые три месяца, пока я не встану на ноги в Лос-Анджелесе, оплачивать мне съемную квартиру.

— Я тут подумал: когда я, наконец, помру и оставлю тебе наследство, у тебя уже и так все будет в порядке, это наверняка. Лучше уж дам денег сейчас, когда они тебе действительно нужны. Бери-бери: я все равно собираюсь на закате жизни впасть в детство и почти все сбережения растратить на ерунду.

Я нашел квартиру с двумя спальнями в Западном Голливуде, в небольшом доме с белыми оштукатуренными стенами, и снял ее напополам со своей бывшей однокурсницей, которую тоже влекла индустрия развлечений. Комнаты были облезлые, зато на ковре — интригующие пятна, о которых можно было бы сочинить гениальный сюжет для сериала «C.S.I.: Место преступления».

Поначалу я очень смутно представлял себе, что собой представляет Лос-Анджелес. До переезда бывал там очень редко, хотя этот мегаполис всего в двух часах езды от Сан-Диего. Но вскоре я уяснил: папа не зря твердит: «Лос-Анджелес — точно старшая сестра Сан-Диего: только страшненькая и герпесом болеет».

Я был не очень-то искушен в жизни, и Лос-Анджелес неоднократно подбрасывал мне сюрпризы. Первый же — в самую ночь новоселья. Я лег на старую широченную кровать и услышал из-за тонкой стены громкие, страстные любовные стоны. «А, у соседей там тоже спальня», — смекнул я. Соседей я пока еще не видел, но с порнофильмами был знаком хорошо, и моя фантазия немедленно создала образы — чумовая блондинка с гигантским бюстом и мужик без особых примет. Мой личный визуальный ряд, озвученный живыми людьми, так меня распалил, что через несколько минут я включил на компьютере порнофильм (единственный, какой у меня был на диске) и дал волю пальцам. Потом задремал.

На следующий день на лестнице я нос к носу столкнулся с моими страстными соседями.

— Привет, я Стивен, а это мой друг Лукас, — сказал тот, что пониже ростом.

«Привет, я Джастин, кстати, я вчера дрочил под вашу постельную сцену и подумал, что один из вас — баба, а теперь буду сомневаться в своей ориентации», — пробурчал я про себя. Вслух сказал:

— Очень приятно.

Моя однокурсница, девушка чрезвычайно способная и большая трудяга, через каких-то две недели устроилась на стажировку к некому продюсеру. И заодно на нормальную работу, чтобы прокормиться. Пока я неспешно распаковывал свои вещи, она вкалывала по девяносто, если не по сто часов в неделю. Я ее почти не видел. Что до меня, то я целыми днями рассылал свое резюме по студиям, пытался пристроиться на стажировку, а попутно претендовал на все вакансии, какие только попадались. Но меня взяли только на одну работу — развозить рекламу агентств недвижимости по магазинам «Севен-Элевен» в Большом Лос-Анджелесе. Утром я приходил на склад циклопических масштабов, грузил пачки буклетов в фургон и следующие восемь часов ломал голову, разыскивая очередной пункт назначения. Худшая экскурсия по Лос-Анджелесу, какую только можно придумать. Да и оформили меня по такому договору, что, мягко говоря, не озолотишься.