Чтение онлайн

Подняли якорь. В полной темноте, при сильном волнении Флинт стал за руль и вывел корабль из бухты. Хотя, полной темноты и не было. Грозы в южных широтах отличаются таким количеством молний, что они практически не гаснут, освещая океан пронзительными вспышками.

Дав сигнал «Кассандре», где ещё даже не подозревали о наших приключениях, мы поставили верхние паруса и пошли в море.

— Ненавижу лягушатников! — снова произнёс Флинт, когда мы поворачивались кормой к «Победе». — Стервятники! Хорниголд их развешивал на реях, в старые времена.

— К чёрту французов и их короля! — подхватил я слова капитана. — Как до дела, так их и нет. Зато мигом летят делить чужую добычу.

— Пусть проклятый Ла Буше благодарит небо, что не отправился в гости к крабам!

Это была целая речь, как для Флинта. Наш капитан редко произносил более двух фраз. Уж как ему нужно было раззадориться, чтоб сказать столько слов за раз!

Кстати, с тех пор мы Ля Буша и не называли иначе, как Стервятник.

Смешавшись с раскатами грома, с суши донеслись пушечные залпы. Но нам на это было плевать с высокой мачты. Ливень скрыл наши корабли, и мы как призраки, растворились в океане.

Когда Дарби с Билли окончили подсчёты, одна доля составила 5 000 золотых гиней и 42 бриллианта.

Бриллианты поделили поровну, сразу. А золото Флинт приказал опечатать и разделить позже. В золоте доля моя составила 10000 гиней. Бриллианты потянут, наверне, сталько же. И ещё мне полагалось одно из ружей, тоже приличной стоимости и качества. Баснословное, неслыханное состояние! «Морж» проседал под весом золота. Команда находилась на седьмом небе от счастья. Наконец мы стали богачами.

И могли возвращаться домой.

На Мадагаскар мы больше не заходили. Нужно было драпать как можно дальше, пока нам в погоню не отправили целую эскадру. Не думаю, что ограбленные даго так просто смирятся с потерей своего богатства.

Мы должны были всё же сойти на берег. Необходимо было заправиться водой и провизией для длинного перехода. Мы зашли в один из небольших южноафриканских портов, и Флинт позволил команде сойти на берег. Длинный Джон поначалу быв против, но сдался, заявив, что если уж кто не вернётся к отплытию — пусть пеняет на себя. Его долю разделят между оставшимися.

Когда мы захватили вице-короля Индии с камушками, все словно с катушек скатились. Многие расплатились бриллиантами в таверне, во сто дорога, другие проиграли свою часть в кости, благо на берегу это весёлое занятие не воспрещалось.

А вот иные, как им казалось, самые разумные, отправились к ростовщику, менять камушки на привычные нашему сердцу весёлые пиастры… Рассуждения мои были здравыми — камни, они завсегда камни, карман не обрывают, в цене не падают. К о всему тому в Европе, за бриллианты дадут втрое больше, чем на этом диком побережье, где их пруд пруди.

Всё таки я решил сходить с Бонсом и Диком Псом, чтобы узнать хоть примерную цену свалившегося на нас сокровища. В полдень мы были на месте, указанном нам одним из местных матросов.

Ростовщик — голландец жил в неприметном доме без вывески, с дубовыми дверями и маленькими окошками под потолком. Кабы не точные указания, полученные в портовом трактире, мы бы прошли мимо неприметного, похожего на другие, домика.

Хозяин встретил нас маленькой комнатёнке с прилавком у стены и единственным столом, на котором чадила свеча.

— Чем могу служить господам?

— Вот, во что вы оцените?

Чёрный Пёс высыпал из мешочка на стол пару средних камней.

— О…Блеск! Господа имеют камни…

— Да, мил человек! И хотим продать их подороже!

— И много продать хотите?

— Зависит от цены.

— Хочу сказать господам, что я единственный торговец, имеющий возможным покупать такой товар. Именно за этим я и прибыл из Европы. Вы пришли как раз по адресу. И, смею заметить, лучшей цены, чем у Ван Варенбурга, вам не сыскать на всём побережье от Рас-Гафуна до Агульяса.

— Хватит болтать, сколько даёшь?

— Господа, торговля не терпит спешки… Камни нужно взвесить, осмотреть, оценить. Одинаковые за размером камни могут иметь разную цену.

— Ну так оцени камни, мил человек, и не вздумай меня обманывать. Ты ведь не хочешь обмануть бедного моряка, ведь так? — Пёс смотрел, наклонив голову. Он был само добродушие, и те, кто не знал Дика Пса, могли жестоко ошибиться на сей счёт.

Голландец гордо поднял голову, посмотрел сверху вниз немного обиженно:

— Ван Варенбурги честные торговцы! Покажите, что у вас есть, и получите самую лучшую цену!

Дик выложил мешочек. Глаза голландца сверкнули.

— Хорошие камни… — он отобрал несколько. — Вы позволите? Мне нужно рассмотреть их получше.

Он удалился в соседнюю комнату. Сквозь открытую дверь мы могли наблюдать за тем, как он зажёг лампу и принялся рассматривать камушки в лупу, а затем взвешивать их на точных весах. Наконец он вышел.

— Господа. Стоимость этих камней примерно гинея за карат. Но никто из перекупщиков не даст вам более десятой части. Я же даю пятую. Как видите, я честен с вами…

— Да вы вор! Пятую часть! — Дик начинал сериться.

— Господа, если речь должна зайти о ворах, то может, вам также известно, кто ограбил нао «Ла Вьерж дю Кап»? Ходят слухи, там пропало множество подобных камней.

Нож Дика воткнулся в столешницу.

— Что за гнусный намёк? Что мы, честные моряки, знать об ограбленных кораблях?

Голландец даже головы не поднял. Разглядывая камушки, он словно невзначай выложил на прилавок под рукой заряженный двуствольный пистолет.

— Ну конечно же! Ведь на Африканском побережье матросы повсеместно получают расчёт драгоценными камнями.

Этот голландец был тёртым калачом, следует отдать ему должное. Видимо, Дик посчитал так же. Он рассмеялся:

— Нашего косяка рыбка! Давай третью часть, и по рукам!

— Господа, не хочу вас разочаровывать, но треть стоимости вы могли бы получить лишь в Европе. Да и то, знаете ли… В цивилизованных странах задают много вопросов, а у вас найдутся на них ответы? Вас и расспрашивать не станут, поволокут к судье, а там прямая дорога на виселицу.

У меня екнуло внутри. По всей видимости, скупщик говорил правду.