Чтение онлайн

— Не может быть, чтоб не нашлось покупателя…

— Найдётся, обязательно! Да только цену назначать будете не вы. Посему, камни там сбыть удастся не дороже, чем за двадцатую часть. Если повезёт…

Двадцатую! Да так я отдам своё состояние за бесценок. Было над чем подумать. Идея оставить камни, чтоб сбыть дома, не казалась уже такой привлекательной. Билли сопел, раздумывая. Он иногда долго ворочал мозгами, как застоявшийся шпиль.

Дик более не сомневался:

— Давай деньги!

Я последовал его примеру. Билли посопел, посопел, и кивнул головой.

— Господа, сумма очень велика, и в данный момент я не располагаю таким количеством наличных. Устроят ли вас ценные бумаги…

— Катись к чёрту со своими бумажками! Только монеты!

— Тогда, господа, я бы попросил вас вернуться завтра, после рассвета. Не желают ли ваши товарищи также обменять стекляшки на наличные деньги? Дабы я знал, какую сумму приготовить…

— Возможно. — буркнул я, уже тревожась о своей доле. Ели этот гад не купит мои камни, я потеряю изрядную сумму.

— Буду очень признателен, если вы приведёте товарищей. Обещаю в этом случае несколько увеличить стоимость покупки ваших личных камней, господа…

Звучало заманчиво.

— Тогда договорились! — голландец протянул руку. Мы закрепили договор. — И ещё… Маленькая деталь. Сумма покупки довольно высока, и во избежание недоразумений, я попрошу присутствовать пару знакомых правоохранителей. Надеюсь, вы не против?

— Зачем? — заподозрил я неладное.

— Ну как же. У меня будет огромная сумма наличных…

— А, ну ясно. Только послушайте меня, сэр… — штурман решил, что пришёл его черёд высказаться. — Если запахнет подвохом, или что пойдёт не так, то клянусь, прежде чем меня повяжут, я успею намотать на тесак ваши внутренности, мистер торговец камнями. Не будь я Билли Бонс, гром и молния! Уяснили?

— Разумеется, герр Бонс! Всё будет чисто-блеск!

Дик вытащил кортик из столешницы и спрятал. Пересчитав камни, он ссыпал их обратно в мешочек и оскалился.

— До завтра, мил человек! Готовьте наши денежки!

На следующий день спозаранку мы были у голландца. Кроме нас с Псом, нашлось еще с десяток желающих избавиться от стекляшек в пользу весёлых золотых.

Голландец был не один. На лавке сидело двое крепких парней, вооружённых мушкетами.

— О, господа, вас больше, чем я ожидал…

— Неужто на всех не хватит денег? — заволновался Аллардайс, которому вечно чудилось, что на нём кончается удача.

— Не волнуйтесь, господа, хватит. Вот сидят представители банка, они же принесут ещё наличных, если этих будет недостаточно.

— Господа, позвольте ссыпать камни в мешочки, туда же положите бумажки с вашими именами. Пока я займусь оценкой, мой писарь составит купчие, всё честь по чести.

Он выложил на стол с полтора десятка кисетов, и столько же чистых бумажек. На каждой мы ставили имя, и вкладывали бумажки с камнями в кисеты.

— После оценки я напишу на каждой бумажке сумму, и отдам вам. Если вы согласны с условиями торга, писец заключит сделку и выплатит деньги.

Собрав мешочки с алмазами, ювелир удалился в заднюю комнату и уселся за стол.

Матросы расселись, кто где горазд, прямо на пол. Невесть откуда появилась выпивка и кости. Никто не собирался покидать помещения, пока не произойдёт окончательный расчет. Ребята не монахи, чтоб сидеть тихо, потому шум стоял невообразимый.

— Господа, вы мешаете мне сосредоточиться! — голландец поднялся, чтоб закрыть дверь.

— Стоять! Билли Бонса на мякине не проведешь! — Штурман подставил ногу и заглянул в комнату.

В комнате было четыре стены и одна дверь. Других выходов Бонс не заметил.

— Вы не против? — голландец выжидательно посмотрел на Билли сверху-вниз.

— Валяйте… — Бонс нехотя убрал ногу, и дверь захлопнулась.

Охранники безучастно сидели в углу, писарь составлял бумаги, иногда переспрашивая наши имена.

Прошло полчаса, прежде чем Билли надоело ждать, и он снова заглянул в заднюю комнату.

Я видел, как он обмер, схватившись за косяк. Затем повернулся к нам, и его лицо напоминало лик мертвеца, так бледен он был. Я думал, беднягу хватил удар. Он вскочил в комнату, грохнул опрокинутый стол. Но раньше, чем я смог заглянуть туда, Билли вышел, пошатываясь. В руке он держал свой тесак.

Писарь так и остался за столом, когда Билли разрубил его умную башку надвое. А молчаливые стрелки орали, как недорезанные. Впрочем, такими они и были, когда мы поджигали лавку.

Я не поверил своим глазам, когда увидел, что голландец исчез из запертой комнаты. Ноги едва не подкосились, сердце глухо застучало в предчувствии несчастья. И оно случилось.

Команда едва меня самого не изрубила в куски, когда мы обнаружили, что проклятый голландец удрал со всеми нашими сокровищами, оставив подставных работников нам на растерзание.

Я выкрутился лишь потому, что не долго размышлял перед тем, как пустить кровь. Вид мозгов на столе охладил желание ребят винить меня в содеянном проклятым голландцем.

— Что вы замерли, как надутые ежи, пороху вам на задницы! Ищите негодяя, он не мог сбежать далеко!

Двое бросились в потайной ход в полу, остальные выбежали на улицу, выхватив клинки и ругаясь, на чём свет стоит.

Да где уж сыскать беглеца в этом лабиринте улиц? Уж проще иголку найти в снопе сена. Мы лишь замотались, избили пару-тройку прохожих, попавших под горячую руку, и сожгли проклятую лавку вместе с доброй половиной прилегавших к ней домов.

К вечеру, утомившись от бесплодных поисков, мы вернулись на корабль. Под насмешки товарищей, сохранивших камни, злые и усталые мы завалились по гамакам.

Забегая наперёд, сообщу, что первый же захваченный в море голландский корабль мы сожгли. Капитана я собственноручно изрубил на куски. А кормовой флаг мы исписали похабными и злыми пожеланиями всем голландцам, и бросили в шлюпку оставшимся в живых, среди коих не все оказались представителями этого гнилого племени. Туда же отправили голову капитана голландца, с просьбой передать её месьйору Ван Варенбергу. С наилучшими пожеланиями…