Чтение онлайн

– Это же сколько людей нужно было убить, чтобы собрать столько оружия! – невольно воскликнул Алкей.

– Бог с тобой! Никого не нужно было убивать! – от души рассмеявшись, возразила Тереза. – Это все древнее оружие, его откопали в земле и восстановили до такого замечательного вида. А некоторые экспонаты и вовсе современные – их изготовили в наше время по древним рисункам и чертежам. Так что все в порядке, никто никого не убил!

Алкей осмотрел следующий зал с экипировкой и также был поражен богатством выставленных экспонатов. В его время он много бы отдал, чтобы хоть одна из таких вещей принадлежала ему, и он бы был славным и великим воином! Затем они прошли в следующий зал, потом еще в один, и так оказались в зале современного оружия. Алкей видел тут предметы, назначение и функциональность которых он не понимал. И Тереза с готовностью и энтузиазмом экскурсовода, которому вдруг попался любопытный благодарный слушатель, стала подробно рассказывать о назначении и принципе работы того или иного оружия. Когда они остановились у снайперской винтовки, Тереза объяснила, что механизм сверху позволяет видеть очень далеко – там, где человеческий глаз видеть не может, и это оружие может поражать цели на очень больших расстояниях.

– То есть человек даже не услышит и не увидит, что он сейчас будет убит? – с удивлением отметил Алкей. – А как же тогда воин проявляет свою доблесть? Это бесчестно!

– Молодой человек, война – это дело не чести и доблести, а дело победы и выживания любой ценой.

Алкей промолчал и пошел дальше. Он рассматривал многочисленные фотографии, которые иллюстрировали некоторые виды оружия. Также он расспрашивал Терезу о том, где и в какой войне это оружие применялось, чем была характерна та или иная война. И Тереза увлеченно излагала благодарному слушателю все, что тот хотел услышать. Он никак не мог осознать, как огромные железные штуки могут летать по небу и не падать! А еще с них сбрасывают огромные железные штуковины, называемые бомбами, которые вызывают страшный огонь, и от них умирает сразу много людей, независимо от их отваги, смелости и доблести! Люди же просто не оставляют другим никакой возможности проявить свои лучшие качества!

Войдя в следующий зал, Алкей остановился у одной временной экспозиции, которая выставлялась тут не на постоянной основе, а всего лишь на короткое время, в честь 75-летия одного страшного события – американской бомбардировки японских родов Хиросимы и Нагасаки ядерным оружием. Было сброшено всего по одной бомбе на каждый из этих городов. В городе Хиросима погибло 140,000 человек, обычных мирных жителей. В Нагасаки погибло 74,000 жителей. Алкей не знал, что эти цифры означают, но Тереза объяснила, что это, примерно, как все население двух древних Афин. Полностью. А еще там были страшные фотографии пострадавших – выживших и погибших людей. Алкей смотрел на эти снимки, не отрываясь, и не говоря ни слова. Затем, оторвавшись от экспозиции, с бледным и потным лицом молодой человек попросил Терезу вернуться домой. Он сказал, что устал, и уже пора обратно. Тереза хотела ему возразить, что есть еще 2 зала, которые они не видели, но, посмотрев на него, решила не спорить, и они вышли на улицу. Тереза заметила, что руки Алкея еле заметно тряслись. На ее лице появилась тревога.

– Вы себя нормально чувствуете? – поинтересовалась женщина.

– Да, да, все в порядке, – ответил Алкей без всяких эмоций.

– Но мне кажется, что у вас побледнело лицо и трясутся руки. Вы себя правда хорошо чувствуете?

– Тереза, я не понимаю, как должен себя чувствовать человек, увидевший все то, что я сейчас увидел! Я не понимаю, что чувствуют все те люди, которые осматривали эти залы вместе с нами, которые осматривали эти залы вчера и позавчера, и еще раньше! Тереза, вы потратили тысячи лет, чтобы учиться убивать самих себя как можно лучше и эффективнее! По мере того как вы находили новые изощренные способы убивать себе подобных, вы теряли воинскую честь, доблесть и достоинство! Мы всегда считали, что самая большая опасность для нас – это страшные демоны из мифов, но оказалось, что бояться нужно было, в первую очередь, самих себя, то есть вас, будущие поколения людей! Когда я оказался у вас, то решил, что вы – воплощение Богов, но оказалось, что вы все, все люди будущего – воплощения самых страшных демонов! Да медуза Горгона по сравнению с вами – это безобидная и добрая девочка на качельке с камешком в руке! Вы – воплощения самых страшных демонов! Господи, куда же я попал?! Неужели я тоже стану демоном, или я попал не в ту Грецию?

Алкея всего трясло в этом эмоциональном взрыве. Тереза с ужасом смотрела на него и не могла понять, что за бред несет этот свихнувшийся молодой человек? Ее объял ужас при мысли, что рядом с ней едет буйнопомешанный сумасшедший, и она даже предположить не может, что он может сделать в следующую минуту в этом нервном припадке. Она дала деньги таксисту, сказала адрес, куда нужно отвезти этого молодого человека, а сама в ужасе побежала прочь, чтобы тот ненароком не выбежал из такси и не побежал за ней. Когда такси скрылось из вида, она взяла телефон и набрала Елену.

– Елена, добрый день. Это Тереза, я учитель, занималась реабилитацией Теодора, – проговорила Тереза встревоженно.

– Да, добрый день, Тереза. Что-нибудь случилось? – недоуменно спросила Елена.

– Да, случилось, – ответила Тереза и кратко пересказала события последних часов сегодняшнего дня. – Я не знаю и не могу понять, что вызвало этот нервный припадок у Теодора, но думаю, что он в опасности, и нужно обязательно вызвать ему профильного врача-психиатра как можно скорее. Я не хотела вызывать полицию, и у меня нет опыта общения с буйнопомешанными, но я опасалась за себя, поэтому посадила его в такси, а сама не поехала с ним. Надеюсь, вы меня поймете и простите. Я уверена, что если бы вы, Елена, оказались в подобной ситуации, то поступили бы так же. Разумеется, дальнейшие уроки с Теодором для меня невозможны. Если бы вы меня сразу честно предупредили, что придется иметь дело с человеком, у которого психическое расстройство, я бы сразу за это не взялась. Пожалуйста, оплатите мое время и прощайте, – подвела итог возмущенная Тереза.

– Да, конечно, разумеется, – ответила Елена в изумлении от услышанного и положила трубку.

Алкей зашел в свою квартиру и громко захлопнул дверь – он был в ярости и в ужасе. Он прошел на кухню, налил себе вина, потом еще один бокал.

– А с другой стороны, если я украл – мне никто не отрубит руку, никто не повесит и не отрубит голову за любую провинность. Хочешь – грабь, хочешь – убивай! Если тебя не поймали за руку – ты не виноват, даже если и все догадываются, что это не так! А поймали – то можно на суде врать все, что тебе угодно! Если они все отвернулись от Богов, значит, и Боги отвернулись от них, и теперь этих самых Богов можно больше не бояться! Что ж, похоже, я попал в мир полных подонков – так, может быть, это не так уж и плохо? Может быть, это очень даже и весело? – Лицо у него раскраснелось, а в глазах загорелся дьявольский огонек.

Вот уж, воистину – каждый во всем видит свое.

Глава 32. Миром правят числа.

– Когда я употребляю какое-то слово, – заметил с презрением Болванчик, – оно обозначает только то, что я хочу, чтобы оно обозначало. Не больше и не меньше.

Льюис Кэрролл

Наконец-то Учитель разрешил Тео закончить утреннюю медитацию. Несмотря на то, что Тео уже довольно хорошо продвинулся и ему это занятие уже начинало даже нравиться, все же он был всегда рад, когда Учитель объявлял об окончании медитации. Можно было встать, размять ноги и походить по пещере. После короткого перерыва Учитель пригласил Тео снова сесть, и они начали свою традиционную утреннюю беседу. Тему сразу задал Тео:

– Если мы заговорили о знаниях и о Зазеркалье, то у меня есть другой вопрос, который уже долго не дает покоя. Я от вас неоднократно слышал фразу: «Миром правят цифры». Скажите, почему вы так говорите? Мне, как несведущему обывателю, прямой смысл этого утверждения кажется бредом – я пишу цифры, и они явно не могут никем управлять. А если это метафора, то в чем именно она заключается? В том, что математикой можно описать законы, по которым устроен наш мир?

Пифагор улыбнулся сам себе и посмотрел вдаль, в сторону моря.

– Знаешь, дорогой Теодор, почему можно вечно смотреть на море? Потому что оно само существует вечно, в отличие от нас. У нас сменяются правители, эпохи, идут войны – а море живет вне всего этого. У него нет тысячелетней эрозии от ветров, его не добывают и не копают люди. Оно тут было, есть, и будет. От него веет вечностью, потому и говорят, что на него можно смотреть вечно.

Возвращаясь к твоему вопросу, хочу тебя поправить. Миром правят не цифры, а числа. Возьмем, к примеру, 12 – это одно число, но оно состоит из двух цифр: 1 и 2. Так что миром правят Числа. Да, есть такое изречение. Но его автор не я, а Орфей.

– Но Орфей ведь мифологический герой, а, стало быть, автор – это сочинитель мифов об Орфее? – спросил Тео с серьезным выражением лица. Ему казалось, что сейчас он выглядит особенно умным, и от этого он постарался сделать свой вид как можно еще более значительным и серьезным.

– «Не смей не верить сказкам о Богах, хоть кажутся и вымыслом в веках», – помнишь?

– Ну конечно, помню! С вами этого не забудешь! – улыбнулся Тео.

– Во-первых, Орфей – это реальный человек, а не собирательный образ. Правители в его время сделали Орфея сначала запретным, а затем и вовсе стали вычеркивать из жизни. Они постепенно и повсеместно развивали идею, что Орфей и вовсе никогда не существовал, и последующие поколения постепенно начали в это верить. На это имелись свои политические причины, но сейчас мы в них вдаваться не будем, потому что суть не в этом. Орфей создал мощное научное и мистическое учение. Когда-то в тайном храме Орфиков учился и я, и значительная часть моих знаний пришла из Орфизма. Тайные храмы Орфиков, в которых это учение сохраняется и передается ученикам, существуют и в твоей эпохе, Тео. Многие тайные знания у вас уже утеряны, но что-то еще осталось. Так вот, выражение «Числа правят миром» принадлежит матери Орфея – музе Каллиопе. Если ты думаешь, что идея о том, что видимый мир построен из цифр, принадлежит авторам вашего популярного фильма о «Матрице», то ты сильно ошибаешься. Эта идея значительно старше, и она была озвучена за несколько тысяч лет до этого.