Чтение онлайн

Ночное время Снегиря не пугало, за годы работы в сельхозавиации он изучил местность не хуже, чем свой огород в престижные двадцать соток. Все мачты, высокие здания и, что самое важное, ЛЭПы мог по пальцам пересчитать.

До места назначения оставалось минут двадцать лету, когда второй пилот, стажер, сын сослуживца, толкнул Снегиря под бок.

– Дядя Петя, гляди, над нами, походу, вояки!

– Да вижу! Совсем они охренели со своими ночными учениями. Точно собираются хохляндию воевать. Да хрен с ними, у нас свои дела, а у них свои.

Оказалось, не совсем так. Один из МИГов, сделав резкий разворот, нырнул и зашел к ним в хвост. Зеркалами заднего вида “кукурузник” не оборудован, и радара, тем паче хвостового, гражданский самолет не имел, потому атаки не видел.

Но летчик на МиГе, ожидая сближения и не собирался принуждать «кукурузник» к посадке. Какие, нахрен, маневры ночью и над самой землей? Те, кто сидит в обреченном Ане, его вообще не увидят, так зачем рисковать?

Снегирь, которого отвлекли выскочившие, словно чертик из табакерки, ночные гости, вернулся к прямым обязанностям.

– Бл*, Митяй, тут же высоковольтка над рекой переброшена! Ныряй от греха подальше!

Митяй послушно двинул штурвал вперед.

*

Цель, пойманная в перекрестье, неожиданно ушла вниз. Летчик МиГа тоже сказал «бл*!» - и пошел на снижение. Однако, в отличие от Снегиря, он местности не знал, а потому влетел прямо в натянутые провода.

Высоковольтная линия, словно бритвой снесла кили, а по корпусу истребителя пустила рабочее напряжение. Током врезало так, что за секунду выжгло почти всю электронику. Правда, аварийная система успела сработать на перегруз, катапультировав летчика.

Боевая машина, потеряв управление, закувыркалась словно горящий куст перекати-поля. Сбив, как кеглю подвернувшийся по пути Ан-2, МиГ врезался в землю, превратившись в бесполезную груду металлолома.

Сшибленный “кукурузник” ухнул прямо в водохранилище. Стажер Митяй, с переломанной шеей, умер практически сразу, а Снегирь чудом остался жив.

Через минуту к месту падения двух бортов неслись со всех сторон дежурившие в воздухе вертолеты.

*

Команда готовилась к приземлению. Все уже переодеты в свое. Даже Шаман, продрав глаза, с ловкостью первогодка лихо перекинулся из москальского пикселя в украинский и опять отрубился.

Переведя в очередной раз взгляд от груди Ласки на мельтешащий цветными линиями экран, Еврей вдруг вскинулся и заорал:

– Командир! Под Сальском авиакатастрофа. Столкновение с чем-то двадцать девятого. Ага, похоже, с таким же как наш Ан-2. Полный шухер, туда сразу пять вертолетов кинулось.

– Бл*дь!
– ругнулся в наушниках первый пилот Иван.
– Говорил же я Снегирю: посиди, Петро, до субботы, не дергайся. Упрямый кацап, не послушал. Вот его, походу, за нас и приняли...

– Наш плюс. Пока они там разберутся, мы уже приземлимся!
– сразу всем ответил Шульга. И прикусил язык — нельзя загадывать на дорогу ...

Чужие смерти его давно не волновали. А уж «на России» тем более. С тех самых пор как в 2014 году россияне со всех телеэкранов шутили над «птичкопадом» - уничтожением в Украине военно-транспортных самолетов...

Судьба. Все мы под богом ходим. Есть такая штука - «дружественный огонь» ...

*

Сержант Алексей Петренко из славного города Хмельницкого, пулеметчик девяносто седьмой бригады, дойдя до фразы «Спокойной ночи, хунта!» из вечернего поста любимого блоггера, привычно поставил лайк и, оторвавшись от планшета с наклейкой “Армія SOS”, вернулся к исполнению прямых должностных обязанностей. Первым делом провел визуальный осмотр закрепленного сектора стрельбы. Позицию, которая позволяла держать под огневым контролем дорогу Алчевск-Дебальцево, их батальон отжал у сепаров всего пару дней назад, так что по опыту можно было ожидать всякого — от нападения ДРГ до полновесной танковой атаки.

Убедившись, что на вверенном объекте по меткому выражению ротного «и фазаниха не *блась», Петренко принялся осваивать ночник, только вчера доставленный волонтерами.

Прицел ночного видения «ATN Thor 4-50 640» штукой был, конечно, хорошей, а стоил как не старый автомобиль, но только вот на его ПК пока что не становился. Волонтеры обещали в следующий приезд подогнать планку Пикаттини, но когда ж это будет.

Петренко взял прибор в руку и, держа его как зрительную трубу, начал внимательно осматривать кусты, тянущиеся до сепарского опорника.

Источник тепла обнаружился совсем не там, где ожидал пулеметчик. Уловив контрастную цель, умный прибор мигом перестроился на большую дальность. Петренко показалось, что прямо на него над деревьями с жужжанием несется белая комета.

– Льоха, диви-диви! Шо то таке оно лізе!?
– испуганно вскрикнул заряжающий, необстрелянный парнишка-контрактник, лишь на прошлой неделе присланный из учебки.

– Шо, шо.... Літаючий об’єкт якийсь...

– Який?

– Та хе-зе... Явно ж не наш, бо від Дебальцевого пре… “Кукурузник” наче….

– Корпа! То шо ж робити?!

– Не сци, салага! Лєнту тримай!

– ??? Й-яку лєнту, Льоха?

– Кулеметну лєнту, бл*ть, тримай, шоб не перекосило… Щас папа його буде учить посадці...

Петренко осторожно положил на бруствер дорогой и ценный прибор, задрал ствол в небо и, на лету переквалифицировавшись из пехотинца в зенитчика, дал по силуэту длинную неприцельную очередь.

Тяжелые пули, рассекая теплый ночной воздух, взмыли в небо разъяренным пчелиным роем. Большая часть в цель не попала и, потеряв скорость, безопасными кусочками металла упала на землю. Но пять или шесть зашли. Впились в самолетное брюхо, прошили тонкий дюраль и понеслись вовнутрь, сокрушая все на своем пути.

*

Куб процессора, стоящий рядом с Шульгой вдруг подпрыгнул и ударился в борт. Одновременно с процессором подкинуло и дрыхнущего Шамана. Через секунду самолет ощутимо швырнуло вбок.

Шульга сидел, поэтому удержался на месте, а вот Ласка с Евреем, задевая химоборудование, полетели по салону, словно пассажиры в фильмах про поезд, у которого кто-то дернул стоп-кран.

Через пару секунд «кукурузник» выровнялся, однако в стрекотании мотора появились перебои и какие-то еще очень нехорошие нотки.