Чтение онлайн

– Что там, Иван?

– Бл*! Похоже обстрел!

– Ласка!

– Цела!

Ласка уже поднялась на ноги, а Еврей и Шаман остались лежать на полу.

– Еврей! … Еврей!!!

Шульга рванул в темноту салона.

– Фонарь при тебе?

– Да!

– Включай!

Парнишка лежал вниз лицом. На пояснице росло и набухало темное кровяное пятно. Шамана развернуло пулей, попавшей в плечо, он уже пришел в себя и попытался сесть.

Все члены группы имели хорошую медицинскую подготовку. Ласка, схватив аптечку, кинулась к Еврею, Шульга подскочил к Шаману.

– Как?

– Лучше бывало.

– Ага, сквозное. Если только это — жить будешь. Ща перевяжемся…

Шаман закряхтел, поднимая руку.

– Командир!

– Что там, Ласка?

– Проникающее, наискось через брюшную полость. Скорее всего в позвоночник. Он без сознания. Дышит, но еле-еле.

– Опасно?

– Да п*здец. Внутреннее кровотечение. Без операции при самом благоприятном прогнозе через час летальный исход.

– Что можно сделать?

– Только посадки ждать.

– Принял. Посмотри что там груз …

– Ну, бля … Целый и живой. Ни царапинки. Сопит, как слон после бани!

– Иван! Сколько нам до Чугуева, если на максимальной?

– До хухуева, командир! Маслопровод пробит. Система навигации навернулась. Мы слепые, больше десяти минут в воздухе не продержимся. На аварийную щас пойдем…

Мозг Шульги заработал не хуже уничтоженного процессора. Он восстановил в памяти карту, маршрут. Аварийная посадка в поле или на дорогу? Никак не подходит. Нет еще в украинских селах дежурных скорых с опытными врачами. Он мысленно провел линию от Дебальцево до Чугуева. Вариант был только один.

– Радиомолчание отменяю! Иван, врубай респондер, выходи на диспетчеров. Опиши ситуацию, предупреди чтоб встречали. И сообщи, что на борту тяжелый, чтобы сразу реанимобиль подогнали.

– Так куда заходим?

– Бл*, непонятно? На Краматорск!

9. Встреча

Пятница 28 июля 22:03, аэродром “Краматорск”

Самолет, замедляясь, бежал по взлетке.

– Успели!
– крикнул в отсек Иван.
– Масло вытекло, еще пару минут и движку гаплык.

Оставив раненых на попечение Ласки, Шульга перешел в кабину.

– Видишь, дальняя стоянка освещена? Туда и рули.

– Понял, командир. Ну, теперь ты банкуй …

Вроде и дома, а расслабляться рано. Приземление на одной из главных военных баз сил антитеррористической операции, там где их очень, мягко говоря, не ждали, могло закончиться чем угодно. Свои-то, конечно, примчатся так быстро, как только смогут, а по дороге кому положено позвонят. Но это еще когда будет...

Телефон, старая и тяжелая, как кирпич, «Сигма», все время пролежавший пассивным грузом с извлеченным аккумулятором, загрузился, потребовав сначала пароль для расшифровки карт памяти, а затем два пин кода на симки. Единственный номер, который он имеет права использовать в сложившейся ситуации, в памяти телефона отсутствует. Но Шульга знает его наизусть.

«Абонент тимчасово недоступний, або знаходиться поза зоною...»

А вот это сюрприз. Странный и нехороший. В расчетное время прибытия такого случиться просто не может. Впрочем, теперь некогда размышлять «кто виноват», все потом, сейчас только вопрос «что делать».

Перед носом самолета объявился «Уазик», из него по-простому замахали рукой: «Следуй за мной». Ну что, комитет по торжественной встрече, похоже, прибыл и ждет. Стало быть времени осталось ровно столько, сколько нужно чтобы набрать и отправить короткое сообщение, которое, рано или поздно, дойдет. Есть! Теперь основная задача — раненые ребята.

На стоянке, густо освещенной прожекторами, их сразу же спереди и сзади заблокировали два БТРа. С брони посыпались крепкие хлопцы. Пиксель, вооружение, таланы — бригадная разведка. Не худший вариант, могли быть и ВСП, а наша военная полиция - те еще спецназеры…

Шульга облегченно вздохнул. Бог или какой-то здешний начальник услышал молитвы, которыми они, заходя на вынужденную посадку, без передышки оглашали эфир. Метрах в двадцати на краю площадки ожидала желтого цвета машина с отзеркаленной надписью «Ambulance».

Шульга медленно открыл дверь и, оглядев направленные на “кукурузник” стволы, вытянул руки — как положено, ладонями вперед.

А вот это уже интереснее. Из темноты вынырнули-подкатили два черных микроавтобуса «Мерседес-Вито». Из них, просочившись через разведчиков, к борту направились ребята в разном, но ухоженном «мультикаме». Только не в “б/у”, как у Шульги и его людей, а в дорогом прикиде из модного тактического магазина. На головах - «правильные» кепки, 5.11, на ногах «Лова» за шесть тыщ гривен. Снаряжение — броники явно не стандартный «Корсар», набедренные кобуры, в руках новые автоматы. ССО? Их дресс-код, они сейчас хорошие оклады имеют. Однако у спецназеров, даже из элитного сто сорокового центра, в зоне АТО такого крутого транспорта не было отродясь. Стало быть, СБУ…

– Я выхожу!
– бросает Шульга всем сразу и, выдержав короткую паузу, спрыгивает на бетон.

Перед ним четыре эсбеушника в балаклавах.

– Кто старший?

– Ну?

Один из эсбеушников, делает шаг вперед.

Капитан или майор, выше у них по ночам не бегают. Серьезных решений такой принимать не будет, значит первая задача - обеспечить его правильной информацией. Ну, поехали ...

– Оружия нет! Свои! Идем с той стороны, ценный пленный. Два пилота, и нас пятеро. Два трехсотых, один тяжелый. Срочно нужно на операцию.

Выделив из короткого доклада Шульги главное «трехсотые» и «тяжелый», эсбеушник машет рукой, подзывая реанимобиль. Машина подкатывает к самолету. По команде старшего три спецназовца, опережая медиков, запрыгивают в отсек.

Полминуты напряженного ожидания, после чего один высовывается наружу и, подав командиру условный знак «все реально в порядке», кричит:

– Носилки!

Двое в синих костюмах подают в дверь свернутые полевые носилки. Через минуту принимают обратно. На носилках Еврей, рядом Ласка, поправляет израильский “давящий” бандаж. Один из эсбеушников пытается ее задержать.

– Я с ним!
– голос девушки не предполагает отказа.
– Нельзя отпускать, он тут же умрет.

Командир оборачивается к врачу, тот хмуро кивает.

Два эсбеушника выводят из самолета перевязанного Шамана. Заводят в реанимобиль, по кивку старшего забираются сами.

– Куда их?
– спрашивает Шульга у одного из медиков.

– Пока в городскую скорую. Там посмотрим.

Двери захлопываются. Машина, заморгав мигалкой и врубив сирену, уносится в темноту.

По команде спецназовцев из самолета выходят летчики. Их оттесняют в сторону и обыскивают. В двери появляется последний эсбеушник.