Чтение онлайн

После обеда, который продлился добрых полтора часа и состоял, по большей части, из спецкорма для качков, щедро сдобренного жареным мясом и корейскими приправами, Стос последний раз забрался в ванну, наполненную свежей, горячей морской водой. Помимо того, что Лулуаной должна была поработать над его внешним видом, вновь сделав его высоким, широкоплечим и мускулистым мужчиной лет тридцати трёх, ей предстояло максимально укрепить все те шесть артерий и вен, которые выходили у него из живота чуть выше пупка и входили в выращенное для юной арнисы тело по обе стороны от её позвоночника.

Новое тело было еще слишком слабо и беспомощно, чтобы он мог бросать его на произвол судьбы. К тому же Лулуаной так до сих пор ещё и не научилась толком пользоваться им и даже не могла сложить пальцы в кукиш, не говоря уже о том, чтобы взять в руку ложку. В этом не было ничего страшного. Ради того, чтобы Лулу стала такой же ловкой, подвижной и грациозной девушкой, какой была Эллис, ему теперь светило не менее полугода носить её на себе, словно мамаше австралийского медвежонка коалы, и терпеливо, день за днем, учить девушку всем премудростям жизни простого белкового существа женского пола, подпитывая её тело своей кровью.

Увы, но пока что желудок и все внутренние органы той дистрофичной девицы, вместе с которой он сейчас находился в одном коконе, даже жидкую, быстро усваиваемую пищу едва переваривал, да, к тому же в таких мизерных количествах, что ни о какой самостоятельности даже не могло идти и речи. Поэтому большая часть хлопот, связанных с набором веса звёздной девушкой ложилась на плечи, а точнее на железный желудок, Стоса, да, ещё на его большое сердце, которое будет гнать кровь в её слабенькое, худенькое тело, а также печень и почки, которые будут выводить из него всяческие шлаки.

До того момента, как им на помощь пришел Бочулис, взявший на себя труд пошить рюкзак для переноски Лулу, он собирался просто крепко-накрепко прирастить её к своему пузу. Теперь же все обещало быть гораздо веселее, так как арниса собиралась удлинить кровеносные сосуды, соединяющий их тела, до полуметра, чтобы со временем также обрести хоть малую толику свободы. Ну, а для того, чтобы исключить всякие риски, она собиралась поместить их в прочную мышечную оболочку, армированную сухожилиями.

Именно этим она и занималась целые сутки. Но одновременно с этим Лулу засосала в кокон, размягченный горячей водой, чуть ли не триста литров морской воды, из-за чего он отслоился от тела её симбионта и превратился в прозрачный бурдюк, в котором лежали два тела, — одно молодого, здоровенного мужчины почти двухметрового роста с бледной кожей, другое, такое же бледное, принадлежало тощей, но очень стройной девице с на диво красивым личиком и роскошной грудью, тоже довольно высокого, метр семьдесят шесть, роста. Девушка лежала с закрытыми глазами и выглядела спящей.

Оба, и Стос, и Лулуаной, дышали теперь через пластиковые трубки, вставленные в рот и ноздри, из-за чего были вынуждены общаться между собой только ментально. Впрочем, то и дело к ним пытались пробиться остальные здымовцы, но их вредный генеральный спонсор и великий вождь, каким они считали Стоса, каждый раз посылал всех к чертовой бабушке и даже дальше. Всех, кроме Эллис, которой было позволено не только находиться в ванной комнате, но и разговаривать с ними на любые темы.

На исходе двадцать второго часа Лулуаной покинула тело своего симбионта и вошла в своё собственное. Правда, не смотря на обиженные вопли папаши, она не торопилась переписать себя на его мозг и покончить со своим прежним существованием. Юная арниса, по её собственному признанию, просто не знала как сделать это и даже высказала предположение, что она так и будет вынуждена жить в этом теле, словно в белковом скафандре.

Это совсем никуда не годилось, так как мозг этого тела уже стал накапливать информацию и, рано или поздно, в нёем должна была проявиться независимая личность. Или наоборот, личность, полностью зависимая от Лулу и потому совершенно никчёмная и ущербная. Именно это и высказал ей Стос в качестве самой большой угрозы. Между ним и арнисой существовала большая дружба, интеллектуальное родство, колоссальное чувство взаимопомощи и ответственности, ну, и ещё нежность, которые помогали им преодолевать все разногласия, а какие взаимоотношения будут между ней и её телом?

Стос вопил, словно режиссер на репетиции в театре, пытающийся вразумить тупых, да, ещё, вдобавок к этому пьяных в сиську артистов, орал похуже, чем Резина, старающийся объяснить Митяю, какого рожна ему надо, но всё было тщетно. Лулу была просто не способна сделать того, что, поначалу, казалось ей таким пустяком. Единственное, что она смогла сделать, так это, оставив в теле симбионта всё своё новенькое энергетическое «железо», уменьшить объем своего старого тела чуть ли не вдвое, подарив ему процентов сорок собственной энергетической субстанции, — энергида, на, а после этого, одной, малой частью, войти в прелестную, белокурую головку с коротенькими, чуть-чуть волнистыми мягкими волосами, а другой, большей, равномерно поместиться в спинном мозге и во всей нервной системе своего нового, белкового тела.

Что же, и это было неплохо, ведь теперь Стос мог, при желании, больше не слушать эту вредину, но в том-то и дело, что он уже не мог прожить без неё и часа. Ему постоянно требовалось присутствие Лулу и даже ссорясь с ней, он испытывал очень тёплые и нежные чувства к этой звёздной девушке не смотря на то, что, порой, она материлась, словно пьяный автослесарь. Тогда он всячески стыдил её и часами отказывался разговаривать с грубиянкой и матершинницей до тех пор, пока она не давала ему тысяча сто первую клятву, что этого больше никогда не повторится. В общем, он просто любил Лулу.

Однако, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда, и потому он, поздравив Лулу с новосельем, тотчас отключился и на скорую руку произвел ревизию всего того хозяйства, которое досталось ему от арнисы. Оно его очень впечатлило, так как та оставила в его теле свой запасной блок внешней памяти с огромным банком информации, целых три компьютера невообразимой мощности и несколько вспомогательных энергетических систем.

С помощью одной энергетической системы он мог создавать довольно прочный энергетический скафандр вокруг своего тела. Другая была способна генерировать поле антигравитации, а третья давала возможность летать. Имелось у него и мощное оружие с весьма широким списком поражающих факторов. Так что в этом смысле слова он теперь представлял из себя очень крепкий орешек. Единственное, чего не оставила ему Лулу, это своего энергетического инструмента, с помощью которого он мог бы и сам выращивать подобные штучки.

Впрочем, у него имелся теперь информаторий и, вдобавок к нему, большой сгусток всепроникающей энергетической субстанции, способной сохраняться практически веками чуть ли не в любом электролите, имеющий мощность почти в три дюжины гигаэрг, что давала ему возможность выделывать штуки ничуть не хуже любого арниса с планеты Сиспила. Пересчитав подарки Лулу, Стос быстро сообразил, что теперь ему ничего не стоит стать хоть космонавтом, способным самостоятельно подниматься на орбиту, а хоть и сделаться акванавтом, которому было дано опускаться на дно мирового океана.

Как бывшему военному водолазу, последнее нравилось ему гораздо больше. Чтобы лететь в космос, ему нужно было выращивать слишком толстый защитный кокон, да, ещё брать с собой запас воздуха, а для плавания под водой всего-то и требовалось, что вырастить себе жабры вместо лёгких и Ихтиандр готов. Ну, до этого ему ещё нужно было дожить, а пока что он лежал в своём раздувшемся прозрачном коконе и наблюдал за тем, как в ванной комнате крутится народ.

Уже через какой-то час после того, как Эллис известила всех о том, когда на свет Божий появится их обожаемая богиня Лулуаной, в квартиру двадцать девять хлынул поток визитеры. Первой примчалась Медея и тотчас затеяла генеральную уборку, к которой через четверть часа присоединилась Ирен. После этого примчались все остальные здымовцы, кроме одного только Бочулиса, который обещал подъехать к утру. Изя, оглядев всю квартиру и бросив беглый взгляд на своего друга и Лулуаной, тотчас помчался покупать самый дорогой солярий, прихватив с собой Костяна и Коляна, которых задействовал в качестве консультантов и грубой физической силы.