Чтение онлайн

Быстро побросав в две сумки свое барахло и отложив в полиэтиленовый пакет сто тридцать тысяч для Михаила, он вынес сумки в коридор и вернулся на кухню. Ребята ещё сосредоточенно жевали. Да, и для него на тарелке лежала порция какого-то салата с рисом, мясом и овощами. Подумав о том, что вскоре ему только тем придется и заниматься, что есть за двоих, он подсел к столу, быстро слопал это блюдо из риса, которое оказалось очень вкусным и попросил добавки.

По серьёзному виду ребят он сразу понял, что между ними уже состоялся короткий разговор. Прекрасно зная характер своего сына и его исключительную целеустремлённость, Стос понимал, что тот сразу же постарается настроить их на рабочий лад и пообещает держать в чёрном теле не смотря на то, что с финансами теперь у него было всё в полном порядке. К этому он подготовился заранее и, видя то, что солистка группы сидит с довольно кислой физиономией, сделал, внезапно, широкий жест. Бросив на стол четыре пачки купюр, он сказал:

— Ну, ребята, коли уж я взялся финансировать вашу дальнейшую творческую деятельность, то вот вам от меня щедрый аванс для того, чтобы вы веселее смотрели на жизнь. А в остальном я, мои милые, полностью согласен с Резиной, — красивую жизнь вам ещё только предстоит заработать, но эти деньги вы можете смело потратить на себя. Зарплаты же вы от меня не ждите. Вы должны её заработать сами. Всё, что вам для этого нужно, у вас теперь есть. Стартовый капитал, талант, красота и молодость, ну, а всё остальное, что потребуется вам для успеха, тоже не является таким уж дефицитным товаром, так как это одно только трудолюбие, вера в свои силы, ну, и оптимизьма с энтузазизьмой, которые в ваши годы не редкость.

Генка посмотрел на своего отца с обидой, но ребята весело заулыбались, а Серёга даже сказал ему веселым голосом:

— Резина, да, брось ты кукситься, успокойся. Уж если я не начал бухать до сих пор, то оно и дальше так будет. Олька тоже не дура и не станет пускаться во все тяжкие.

Ольхон подтвердила его слова:

— Да, Резина, мы же не дураки, чтобы вот так взять, всё бросить и уехать куда-нибудь загорать. Так что ты лучше подумай над тем, где нам снять репетиционный зал, а то ведь если я стану петь тут по утрам, то соседи мигом озвереют.

Через полчаса Стос уже сидел за рулем «Гольфа» и терзал стартер, пытаясь завести двигатель. Это ему удалось сделать только минут через пять и чудо немецкой инженерной мысли тронулось с места отчаянно дымя и дребезжа. Поглядев на его мучения, Генка, вдруг, как-то робко спросил отца:

— Стос, а может мы заскочим сначала в одно хитрое местечко? У Мишки старший брат держит автосервис и, заодно, торгует автомобилями. Ты ведь, вроде бы, хотел себе оторвать «Паджерика», ну, вот там-то мы и посмотрим что у него сейчас есть на продажу. Может быть и мне что-нибудь обломится от твоих щедрот сверх твоего спонсорского взноса. Сам ведь видишь, этот тарантас ремонтировать себе дороже выйдет, а так, глядишь, Хачик за эту рухлядь ещё и скинет с какой-нибудь тачки баксов пятьсот, а то и все восемьсот.

Поскольку Стосу ещё предстояло в ближайшие дни помотаться по Москве, делая всяческие закупки готовясь к предстоящему затворничеству, это предложение его вполне устроило, хотя им из-за этого пришлось сделать изрядный крюк и забраться чуть ли не в самую середину лабиринта какой-то промзоны на северо-востоке столицы. Хачик, такой же смуглый, как и Мишка, оказался весёлым парнем лет тридцати пяти, в котором было очень трудно заподозрить армянина. Одетый в безукоризненный светло-зелёный костюм, в своих тонких, золочёных очках он скорее походил на какого-то итальянца, да, и, вообще, со своим мягким московским выговором производил впечатление интеллигента старой закваски.

К делу он подошел очень серьезно и, после короткого разговора со своим младшим братом, оглядев внушительную фигуру Стоса, предложил ему пройти в отдельный бокс, в котором стояло здоровенное чёрное чудовище обутое в такие широкие «тапки», что на нём было впору ездить по можайским болотам. Этот джип марки «Ламборджини», двигатель которого, судя по воздухозаборнику на капоте, был с турбонаддувом, более всего походил на танк. Ещё совсем недавно он о таком звере мог только мечтать, да, и сейчас тратить деньги на столь роскошный автомобиль ему было всё-таки немного жаль, но Хачик, предложив ему сесть за руль и завести двигатель, разом развеял все его сомнения, сказав весёлым голосом:

— Станислав Игоревич, Мигран сказал мне, что вы писатель. Поверьте, никому другому я эту машину не продал бы за ту цену, которую мне назвал Андраник, а раз он сказал продать эту машину только порядочному человеку и только за те деньги, за которые он сам её взял в Риме, то я только вам этот джип и предлагаю. Он здесь уже больше года стоит.

Этот странный Андраник со своими причудами заинтересовал Стоса так сильно, что он не выдержал и спросил:

— Хачатур, Миша уже предложил мне купить очень дёшево квартиру Андраника, а теперь вы предлагаете мне ещё и его машину и тоже, скорее всего, очень дёшево. Скажите, что случилось с этим человеком? Почему он хочет избавиться от всего своего имущества? Неужели на него действительно так подействовала религия? Мне, право, даже как-то неловко делается.

— Вот именно, Станислав Игоревич! Вот именно! — Пылко воскликнул Хачик — Андраник как раз и просил мне найти такого покупателя, который не станет торговаться и даже более того, будет испытывать чувство неловкости. Только это, по его мнению, будет служить дополнительным подтверждением честности и порядочности этого человека. Понимаете, Андранику год назад было видение. К нему среди бела дня пришла в офис дева Мария и сказала, чтобы он продал всё свое добро за те деньги, которые он в него вложил, отдал эти деньги на строительство храма в Москве, а сам уехал в Штаты и стал там священником. Вот только я никак не пойму, почему это Андраник должен был уехать в Сан-Франциско, а не в Армению?

Относительно своей порядочности и честности, Стос был совсем другого мнения, так как Лулу по какому-то невероятному стечению обстоятельств упёрла деньги как раз именно из того города, где сейчас жил этот странный парень Андраник, но распространяться на эту тему он не стал. В конце концов у него ведь хватило совести послать Лулуаной грабить американский, а не российский банк, хотя это ещё не факт, что американские банкиры будут похуже отечественных. Поэтому он робко улыбнулся и спросил владельца автосервиса:

— Хачатур, сколько денег я должен отдать за эту машину?

Цена действительно оказалась весьма невелика, всего тридцать две тысячи долларов. Хачик, узнав о том, что Стос не намерен затевать долгую канитель с переоформлением документов, тотчас выписал ему генеральную доверенность на автомобиль и попросил отвезти деньги Соне. При этом его подвижное, красивое лицо не выразило никаких иных эмоций, кроме явного облегчения. Характер этого парня полностью проявился тогда, когда они стали менять «Гольфа» и ещё более старый праворукий микроавтобус «Тойота» на свежую «Мазду», приглянувшуюся Генке, и на стремительный, серебристый минвэн «Шевроле-Люмина» девяносто седьмого года выпуска, который, по словам Хачика, был в идеальном состоянии.

Тут он упорно не хотел сбавлять цены и даже то обстоятельство, что на «люминьке» будет ездить его родной брат, не смогло его поколебать. Впрочем, сам Стос в торгах участия не принимал. Тут глотки драли его сын, Мишка и даже тихий скрипач Серёга, но на Хачика это никак не подействовало и он чётко и толково объяснил им, что просто обязан «наварить» на каждой машине по штуке, иначе будет выглядеть в своих собственных глазах круглым дураком, а не бизнесменом. В конечном итоге он сломил их сопротивление тем, что машинам, по его словам, уже была сделана полная предпродажная подготовка и теперь они могут смело целый год не заглядывать под капот.