Чтение онлайн

Поединок со второй тройкой занял примерно столько же времени. И не будь у боевиков защитных доспехов, все они были бы серьезно травмированы или даже убиты. Настоящие боевые искусства тем и отличаются от спорта, здесь нет «показухи» – красоты исполнения, все построено на рациональном принципе войны «Убей или будешь убитым».

Двухминутная схватка потребовала от старшего нукера максимального выброса энергии, его спортивный костюм буквально насквозь пропитался зловонным потом, выгоняя из организма остатки алкогольных шлаков.

– Ну, что, есть желающие со мной поспарринговать? – разминая пальцы, спросил Салман. Четверо из шести поединщиков сидели на краю борцовского ковра, потирая места ушибов, а двое неподвижно распластались, как шкуры убитых зверей, не в силах даже шевельнуться. Остальные боевики, безучастно наблюдавшие за расправой над товарищами, не спешили напрашиваться на экзекуцию.

– Это было мое последнее предупреждение, – смахивая со лба крупные капли пота, заговорил Салман, обводя «гвардейцев» тяжелым взглядом. – Еще один раз попытаетесь филонить, устрою гладиаторские бои. Один мой знакомый держит клуб для боев без правил, вот с его головорезами и будете спарринговать в полном контакте. Кто выиграет – останется, а проиграет… – Гильядов сделал многозначительную паузу и жестко добавил: – Зароем, места в усадьбе хватит.

Ни один из нукеров не издал ни звука и даже не посмел поднять на старшего глаза. Все хорошо знали: этот человек никогда пустых угроз не произносит.

– Вы, шестеро, – теперь Салман обратился к своим недавним спарринг-партнерам, – сейчас идете и приводите себя в порядок. Через четверть часа жду у себя.

Больше не говоря ни слова, Гильядов вышел из спортзала. Пройдя в свои «апартаменты», он прямо в прихожей сбросил одежду и нагишом направился в душевую комнату. Тугие струи воды смыли с тренированного тела чеченца пот, заодно выгоняя остатки похмелья, позволяя Салману наконец трезво оценить сложившуюся ситуацию.

«Магамед предложил мне половину от «завещания», потому что сам деньги взять не сможет, кишка тонка, как говорят русские. С другой стороны, я сам могу взять эти облигации и на свое усмотрение решать, делиться или нет».

Впрочем, Салман также отдавал себе отчет, что как только шеф поймет, что его элементарно кинули, как тут же спустит «всех собак» на мошенника. Начиная от милиции и ФСБ, которые с удовольствием поставят в своих рапортах галочку о ликвидации очередного полевого командира сепаратистов, и до товарищей по оружию, которым Кимбаев, как бывший член «конгресса кавказских народов» просто «напоет в уши», что Салман украл деньги, завещанные на борьбу за независимость вайнахского народа.

Бывший полевой командир хорошо знал тех, кто остался в живых и скитался по горам или отсиживался в ближнем зарубежье. «Эти не то что за сто миллионов, за сто тысяч шкуру, как с глупого барана, живьем сдерут», – намыливая в очередной раз голову, подумал Гильядов. В этой ситуации самым разумным было бы, прежде чем уезжать в Комсомольск, отправить к Аллаху в гости Магамеда Кимбаева. Но с другой стороны, Салман был воином, а не торгашом, и захвати он эти чертовы облигации, еще неизвестно, сможет с ними справиться или нет. И не накличет ли на себя беду. «Пока нужно держаться вместе, ну а позже решу по ходу, как поступать дальше».

Выйдя из душа, старший нукер с удовольствием растерся полотенцем, обильно окропил себя дорогим дезодорантом и влез в свежий байковый спортивный костюм.

Войдя в комнату, он обнаружил там смиренно сидящих шестерых «гвардейцев», их черные густые волосы были влажными после душа, а по небрежно надетым комбинезонам было видно, что собирались в спешке. На эти мелочи Салман великодушно решил не обращать внимания.

– Все вы сегодня отправляетесь на полигон, – буквально с ходу заявил старший нукер, следом добавив: – Ильяс, возьмешь из тайника шесть «макаровых», три «стечкина», также заберешь три трофейных «девяностых». Предстоит серьезная операция, так что готовьтесь тщательно.

– На сколько дней нам брать продуктов? – деловито осведомился Ильяс Нагаев. Полигон службы безопасности «Юго-Востока» находился в лесной глуши за высоким забором. Тренирующиеся охранники не имели права покидать территорию полигона ни при каких условиях и поэтому продукты привозили с собой.

– Еды берите на неделю, – немного подумав, произнес Салман. – Да, и цивильную одежду для командировки возьмите, возвращаться сюда мы не будем.

Он уже хотел взмахом руки отпустить «гвардейцев» для подготовки к отъезду, но неожиданно передумал. Сейчас его волновала судьба трех «ПП-90», попавших в их руки по воле счастливого случая. Компактное оружие спецназа было хрупким, как фарфоровый сервиз, требующий заботливого ухода. А его подчиненные, дети гор, привыкшие к неприхотливому и безотказному «АКМ», запросто могли «девяностые» разнести в пух и прах.

– Трофейные пистолеты-пулеметы тщательно изучить, да, и не вздумайте стрелять, – сурово распорядился Салман и отдал последний приказ: – Башкой ответите. Все свободны, идите, готовьтесь…

Магамед Кимбаев вернулся домой рано, что было несвойственно его натуре. Его «Мерседес», рыкнув тормозами, остановился перед особняком. Трое охранников, свободных от дежурства, перекуривавших в беседке, с ходу уловив настроение хозяина, благоразумно сочли за благо скрыться, чтобы не попасть под раздачу.

– Ты же говорил, что трупы не найдут! – ворвавшись в комнату Салмана, с порога заорал Магамед.

– А что, нашли? – невозмутимо спросил Гильядов, сидя за столом, он чистил свой служебный пистолет.

– Нашли, мать их, – бизнесмен долго прожил среди русских и, когда нервничал, применял их ругательства. – Сегодня в новостях передали, еще утром нашли всех шестерых.

– Жаль, место было удачное выбрано. Но никто не застрахован от случайностей, – казалось, Салман был искренне огорчен.

– А почему их нельзя было зарыть? – воскликнул Кимбаев, вспоминая начало своей бизнес-карьеры, то время, когда как конкуренты, так и партнеры по бизнесу исчезали в порядке диалектики начального капитализма.

– В нашем положении был лишний риск землю рыть, – старший нукер надел на ствол пистолета пружину. Потом со щелчком установил ствольную крышку и, вогнав в рукоятку обойму, неожиданно вскинул голову и спросил: – А что экстраординарного произошло?

– Как что? – Бизнесмен едва не задохнулся от накрывшей его волны ярости. – Они уже наверняка опознали адвоката Зинкевича, а вскоре выяснят, кто остальные жмурики. И тогда все наши замыслы к бесу под хвост.

Мысль о том, что завещание олигарха от него уплывает, едва не свалила Кимбаева с ног посредством гипертонического удара. Удерживало от истерики лишь спокойствие Салмана. Тот ветошью оттер пистолет от масла и, положив на стол, посмотрел на осунувшееся лицо бизнесмена.

– А что случилось, федералы нашли дохлого Зинкевича? – спросил нукер, пожимая при этом плечами, таким образом демонстрируя свое полное непонимание испуга Магамеда. – Это ведь не какой-то простой рядовой стряпчий. Генрих Зинкевич, к вашему сведению, адвокат и правозащитник с мировым именем. Заяви власти, что он найден где-то в лесу убитым, то журналисты всего мира такой поднимут гвалт, только держись. Да еще и заявят, что с ним расправились именно власти. Федералам самим сейчас невыгодно шум поднимать насчет смерти адвоката. Им сперва нужно его упокоение обставить как можно естественней.