Чтение онлайн

– А сколько зарплаты на службе получаешь, если не секрет?

– Не секрет. Со всеми надбавками - тысячу триста сорок экю. В месяц.

– А проедаешь?

– Да когда как. Когда четыре сотни, когда шесть. На всю семью хватает. Основные затраты сделаны уже. Дом, машины. А еда да одежда - расход невеликий. Если самим готовить - пятерка в день уходит.

– Понятненько. А вот еще вопрос. Насчет жулья.

– А в эрефии все по-прежнему? Лютуют бандюганы?

– На первый взгляд поутихло вроде, братки скромнее стали. В малиновых лапсердаках на бэхах уже не фестивалят. Однако с коррупцией идет непрерывная и беспощадная борьба на полное истребление. Пока побеждает коррупция. Скандалы со взятками, оборотни в погонах... отмывы и откаты... уличная преступность, домушники, рейдерские захваты. Мужики косят от армии, бабы от деторождения. На демографии большой и жирный крест. Оптимизм в массах отсутствует напроч. Элита, сидя на трубе, активно занимается отсосом денежной массы у народонаселения путем реформаторской деятельности ЖКХ и сливает бабки за бугор. Народ, кто побойчее, сваливает туда же. Люди гибнут за металл... сатана там правит бал. В конце тоннеля видится мне - Тьма.

– Печально.

– Не то слово. Я, как видишь, тоже свалил. Итак, насчет местного криминала?

– Если коротко - есть дорожный бандитизм. На бытовом уровне уголовщина практически отсутствует. Везде. Не выживают жулики в вооруженной среде обитания. Кто поглупее - сразу свою пулю ловит, кто поумнее - едет в Рино и там устраивается. Спокойно у нас. Пару лет назад обосновалась тут одна семейка, поначалу, как все жили, потом попробовали соседей прикрутить. Сначала одних данью обложили, а как к другим поехали 'договариваться', так и нарвались на теплый прием с пулеметами в главной роли. Их всех там и положили, всех восьмерых мужиков.

– Русские?
– Удивился я.

– Да нет, "даги". Условия изменились, а дурные привычки остались. Теперь на той ферме только бабы да дети малые. Выживают. Бедуют, конечно, только кто ж им виноват? Если б соседи не помогали, кирдык бы им пришел. Но, вроде кое-что поняли.

– И что, никто не сел? Никого не повязали правоохренители своими органами?

– А нету их! Ни ментов, ни прокурорских. И без них народ обходится. Только "вованы" отловленных бандитов караулят на дорожном строительстве. Вот и все наше МВД.

– И все-все как один в шоколаде?

– Тут не рай. У всех свои проблемы и хватает их. Но жить в Протекторате РА просто. И в основном - приятно.

– Угу. "Немного жарко, но до одури приятно..." А что за авиазавод?

– Пока пробуют старые машины делать мелкими сериями. По простым технологиям. Типа ПайперКаб и иже с ним. Пока.

– Авиация...
– задумчиво протянул я...
– Это в первую очередь люминий... а алюминий - это электрическая энергия в большом количестве...

– Строим в пополаме с бразильянцами ГЭС на притоке Амазонки. По соседству с Солнцегорском. И эти, как их, бокситы поблизости нашли. Будет у нас люминь в товарных количествах. Деньги и время нужно.

– Вкусно ты, Иваныч, рассказываешь. Так и хочется поверить. Только стремаюсь я... Ну как так. В России и чтобы не... на... чтобы все по людски...

Андреев, рассматривая мое недоверчивое выражение морды лица, хохотнул:

– Дак, в том и весь фокус. Те, кто хотел, чтобы "как всегда" в Москве остались. Их потому и послали на хрен, чтобы все по человечески делалось. И пока получается. Не сцы, Пижон! Заселяйся. Не пожалеешь!

– Отвечаешь?

– Вот те крест!
– Иваныч поднял кружку, звякнул ею о мою, галантно поклонился Кате и возгласил - с новосельем вас ребята! Добро пожаловать!

Посмотрел я на нежную подругу жизни, слушает нас внимательно и какие-то пометочки на салфетке делает.

– Что думаешь, Катерина Матвеевна? Дело серьезное. Остаемся на ПМЖ тута или дальше полетим, птица моя... перелетная?

– Что есть "даги"? Что есть "вован"?

– И это все, что тебе непонятно?

– Да.

– Вот, Иваныч, гордись знакомством! Полиглот. Полтора месяца русский учит. А из нашей беседы не понятно ей только два слова. Объясняю. "Даги" - дагестанцы. Такая народная национальность в России. Сошельцы с гор Кавказа. "Вованы" - солдаты внутренних войск. ВВ. Примерно, как полевая жандармерия.

– "Даги" - не русские?

– Русский, это тот, кто себя считает русским. Даже если он эфиёп. К примеру - Абраша Ганнибал, прадедушко твоего любимого А.С. Пушкина.

– Понятно. Город красивый, мне очень понравился. Очень много цветов и ... флоры. Очень чисто. Очень уютно. Если в политика все так как рассказал Андрей Иванович, то я согласен остаться жить здесь. Как это... оформлять?

– Да, Иваныч, как это делается?

– Идете в отдел иммиграции, пишете заяву. День - два на рассмотрение. Решение. Гражданство. Усё! Потом снимаете либо покупаете, что кстати сложнее, на продажу очень мало домов, либо выбираете участок на генплане развития, смотрите и покупаете его. И строитесь, представив проект архитектору. Он у нас один. Участок по генплану тоже у него выбираете. Проекты домов там же можно выбрать, если своего нет.

– Участок - насколько дорого?

– Копейки. В городской черте - экю за квадрат. Можно в рассрочку до пяти лет, если с деньгами туго. За городской чертой - бесплатно. Но там коммуникации - за свой счет.

– Годится. Это нам по карману. Это нам подходит. Ну, спасибо Иваныч!

– Да не за что.

– За открытие глаз.

– Ну, тогда пожалуйста! Ладно, пойду домой, пожру борща. Бывайте, ребятки. Увидимся. Как устроитесь, ждем с супругой в гости. Вона домик мой - указал он пальцем на третий в улочке, двухэтажный коттеджик из разноцветного кирпича.

Допил пиво, водрузил зонтик свой на голову, и вальяжною походкой пошкандыбал в сторону означенного строения.

– Пошли, Катюня! Перерыв на обед в 18-00 заканчивается. Еще тройка часиков у нас есть. На тихие игры. Потом параллельно пойдем. В сельсовет заявы накатаем и архитехтура заодно навестим. Они все похоже в одном дому сидят.

Мило покраснев, но не сказавши нет, взяла меня краса моя ненаглядная под руку, и удалились мы в покои наши, дабы предаться трепетно страсти нежной. А чо? Нам нравится. И сроки еще позволяют.

Новая Россия, Протекторат РА,

Демидовск. 17:40, 22 год, 26 число 6 месяца, вторник.

Мда... "под грудью у мадам" действительно немного жарко, и несомненно "до одури приятно". Все мокрое округ, мы мокрые и слава тому кто придумал душ. Время. Время подходит. Сбегали мы в душ попеременке. Пойдем вдвоем - точняк там заблудим... ся. Потому - женщина вперед. Освежившись, выбрался на внутренний дворик хотеля, представлявший собою уютный садик, и узрел там картину достойную пера. Гриня танцевал медленные танцы. Морс присутствовал тако же и с интересом наблюдал за приятелем. Я ему подмигнул, ухмыльнувшись на Гриню. Морс добродушно осклабился. Склонил на бок голову, вывалил неприлично язык и задышал мелко и часто.

– Чего это он?

– В смертоубивстве тренируется. Не ходи в сортир. Замочит.

– Да ну нах! А, это у тебя шутки такие. Так не по чину тебе, молодой военный. Вот, станешь президентом РосФеда тогда и шути шутки соответствующего уровня.

– Ты полагаешь?
– Задумчиво зевнул Морс - Ну тогда вот тебе анекдотец свежий. Раздобыл один ушлый фокстерьер сахарную косточку, где и как неважно. Больше там нету. Не боись, не придут к тебе с предъявами. И бежит он себе летящей походкой, имея целью где бы место сыскать и погрызть всласть. И увязались за ним собаки злые, как на подбор, крупнокалиберные, сенбернары там, доги, мастиффы, лица кавказской наци... породы и прочая шелупонь. Злые на мелкого фокстерьера и вообще по жизни. Имея целью, как менты московские - отнять и поделить. Но фокс, как ты понимаешь, видал виды!
– Морс горделиво расправил плечи - и шустренько он шасть в дырку заборную. И был таков! Гы! Гы!