Чтение онлайн

По разным причинам в письме нет подписей Леонова и Терешковой.

Понятно, что Терешкова не летчица. Она не могла судить о степени подготовки летчиков.

Алексей Леонов же и 30 лет спустя утверждал, что летчикам не хватило двух секунд, чтобы вывести самолет из пикирования. Каждый человек вправе иметь свое мнение и отстаивать свою точку зрения.

И еще несколько мыслей в связи с гибелью Юрия Гагарина.

После смерти С. П. Королева в 1966 году последовала смерть в космосе В. Комарова в 1967 году. Все из-за той же неподготовленности, спешки и по престижным мотивам. В открытой печати от имени Ю. Гагарина продолжали обманывать народ, и он стал вовсе не сдержан и обличителен в разговорах с высшими руководителями страны.

Н. П. Каманин признавался одному из своих коллег: «После очередной встречи в Кремле ко мне подошел секретарь ЦК Пономарев и предупредил, что, если Гагарин не утихомирится, то его звезда быстро закатится». Что могли означать такие слова в ту пору, сейчас уже известно из многих примеров. Поэтому приведу лишь одно свидетельство академика С. Белоцерковского: «В одну из встреч с Анной Тимофеевной, матерью Гагарина, когда мы остались наедине, она вдруг спрашивает».

— Что, Юру убили?

— Почему вы так думаете? — удивился я.

— Однажды он мне сказал:«Мама, я боюсь!». Чего мог бояться Ю. Гагарин?

После гибели В. Комарова Гагарину запретили не только подготовку к космическому полету, но и полеты на самолетах. Он стал практически не выездным. Он — Гагарин! Любимец всех народов мира!

Но к началу 1968 года начала складываться и другая ситуация. Гагарин завершил учебу в академии, и перед ним открывалось широкое поле деятельности. Дальше сдерживать его служебную карьеру было просто невозможно.

К тому же, в начале января 1968 года Гагарин получил личное приглашение от Генерального Секретаря ООН прибыть в апреле на юбилейную Генеральную Ассамблею ООН и выступить там с докладом о космической программе в СССР. «Не выездной» получал такую трибуну, с которой его услышал бы весь мир. Нужно было решать — доверять ли Гагарину, или принять какие — то меры по недопущению его на ассамблею.

И вот тут, вдруг срочно, после долгого запрета, Гагарину разрешили полеты на самолетах.

Повторюсь. По мнению летчиков авиационного полка при Центре подготовки космонавтов, Гагарин был летчиком обычных способностей. После года службы в истребительном полку лейтенантом он не имел большой летной практики. Следовательно, на нем сказывались большие перерывы в полетах. Но и мировая известность тоже что-то значила. Гагарин не мог уронить свой авторитет. Он должен был доказать всем, что он способен на многое. Несколько полетов с инструктором и вот уже 27 марта он вылетел на спарке с командиром полка для последней проверки перед самостоятельным вылетом.

И тут начинается множество недоразумений, которые не нашли своего разрешения и по сей день.

На такую спарку не вешают подвесные баки, если самолет идет на выполнение фигур высшего пилотажа. Баки на самолете были.

В этот день отказала радиолокационная система слежения в самый момент полета Гагарина.

В зоне или рядом находились не один, как ранее утверждалось, а два самолета. А вывод комиссии по расследованию катастрофы гласит, что одной из причин аварии могло быть резкое сваливание в штопор из-за возможного столкновения с неизвестным объектом.

Аварийная ситуация произошла между двумя плотными слоями облачности, а неисправный высотомер завышал показания высоты.

По заключению комиссии летчики вроде вывели самолет из штопора, но им не хватило высоты и двух секунд времени. Отсюда и неявный вывод комиссии о том, что летчики не справились с управлением в сложной ситуации.

Не обязательно, что Гагарина хотели убить. Достаточно было напугать, свалить в штопор и положить в госпиталь на медобследование после чрезвычайной ситуации. Вариантов могло быть много. На ассамблею он мог бы и не успеть.

Как бы там ни было. Гагарин на сессию ООН не поехал. Руководители многих ведомств вздохнули свободно.

И все же. На мой взгляд, ближе всего к истине выводы, после многолетнего расследования этой катастрофы, Кузнецова Игоря Ивановича, полковника, много лет занимавшегося расследованием авиационных аварий катастроф.

Суть его версии состоит в том, что после последнего сеанса связи Серегин и Гагарин выполнили резкое пикирование с высоты 4200 метров до 2000 метров. Это маневр они выполнили, так как обнаружили незначительную разгерметизацию кабины по приборам. Инструкция в таких случаях требует от летчиков скорейшего снижения.

Как потом оказалось, вентиляционный кран в кабине Гагарина был приоткрыт.

Скорость снижения была 145 метров в секунду, при допустимой — 50 метров в секунду. Приборов для контроля скорости снижения не было. Все по ощущениям.

Летчики потеряли сознание, а самолет после 2000 метров продолжал пикирование. Об этом говорит положение ног Серегина до момента касания с землей.

Почему кран был приоткрыт это уже другой вопрос. Мог остаться приоткрытым после предыдущего полета. А мог… вариантов снова много.

Только новое квалифицированное расследование той катастрофы может поставить все точки после вопросов. Остается только надеяться на то, что те, кто вправе принимать такие решения, смогут его принять.

А с Гагарина и Серегина снимут аргументировано обвинения в том, что они не справились с управлением самолета.

И еще.

Летчик третьего самолета, по некоторой информации вскоре погиб.

Инструктор Гагарина, который готовил его к самостоятельному вылету в летном полку, сгорел, уснув с непогашенной сигаретой.

Последним в 2010 году погиб в автомобильной катастрофе и сам Кузнецов Игорь Иванович.

Лунная программа в нашей стране долгое время была окутана самой большой тайной.

Американцы знали о ней в подробностях. Учтя свои предыдущие ошибки, они на сей раз сделали все, чтобы не пропустить нас вперед. И им это удалось в полной мере.

О полете на Луну мечтал еще С. П. Королев. Впрочем, так же, как и В. Н. Челомей. Но ближе к успеху был, пожалуй, Челомей. Только его не пустили на лунную дорогу. Разве чуть приоткрыли перед ним ворота, использовав для будущих космических полетов к Луне все тот же ракетоноситель «Протон» с дополнительным разгонным блоком.

Что представлял собой наш лунный корабль? Тот же «Союз», но с добавленным шаром. Он предназначался только для облета Луны. Далее нужно было, что то придумывать. Но не успели. Мечтали хотя бы в облете Луны опередить американцев. Тогда и их первая высадка человека на Луну не выглядела бы столь внушительно. Можно было бы говорить о нормальном соревновании в вопросах освоения космоса.

Американцы это понимали. И соревнование развернулось по-настоящему. Только США шли к цели, практически не ограничивая себя в средствах. А наша программа изначально зависела от «успехов американцев». От этого зависели и денежные вливания в программу, которых было чрезвычайно мало.