Пилюльки для души
Шрифт:
«…. И захочется жить, и любить, и смеяться, и плакать,
И………………………захочется верить опять!»
Я отправила послание, отхлебнула кофе и, хрустя тостом, стала ждать откликов. Долго ждать не пришлось. Версии посыпались, как из рога изобилия. «… В счастливое завтра» – имеет право на существование, но не то. «…В зловонные кучи» – это без комментариев. « …В зарю коммунизма» – ого, даже так! « …Речам демократов» – господи, и кого только нет в сети. Право слово, в сортире и в Интернете все равны. «…В любовь до магилы», «… Учительским бредням», «…Папаше с мамашей» – а-я-яй, и почемуже вы не на уроках, прогуливаете?! И вдруг: «…В разумность поступков». Зацепило! Правда, это то, что надо. Кто же сие написал? Какоe-то 4406. Молодец!
Я вывела на экране: «Всем спасибо! Главный приз присуждается 4406. Уважаемое 4406, мое восхищение безгранично, равно как и благодарность. Обещаю свою первую книгу посвятить Вам. Но кто же Вы? «Если старый человек, тятей будешь мне навек…», далее по А.С. Пушкину».
Спустя пару минут экран высветил ответ: «Спасибо за высокую оценку. Польщен! (Ага, так это особь мужского пола!) Увы, информация обо мне строго засекречена, во всяком случае, в рамках этого форума.» Фу-ты ну-ты, какие мы загадочные! «Так давайте выйдем за эти рамки!» Мамочка, а не выходишь ли ты за рамки приличий.
«Где и когда?» – берет быка за рога, это 4406 не промах. Я бросила взгляд на часы, МОЕ время истекало. Золушке пора воз-вращаться к своим кастрюлям. «Ваши предложения?» «Скину их на твой e-mail. Называй!» Понятия не имею, есть ли у нас этот e-mail, и уж тем более его номер. А любопытство разбирает. Пишу: «Завтра. На том же месте, в тот же час», – выхожу из Сети, выключаю компьютер и бегу в школу.
Что ж, легкую порцию адреналина я сегодня получила. Час прошел не зря! Целый день ходила гордая, как индюк. У меня по-явилась маленькая тайна. Намек на личную жизнь, жизнь, выходящую за рамки семьи. Это «круто», как сказали бы дети.
Вечером, когда мы сидели и ужинали (между прочим, из блюдечек, все тарелки были грязными), я как можно непринужденнее поинтересовалась, есть ли у нас e-mail .
– Ого! – воскликнул сын, – «паутина» притянула даже самые отсталые слои населения. Мам! Я горжусь тобой.
Олег же таак на меня посмотрел! Своим коронным взгля-дом с прищуром. По-моему я его и полюбила за этот взгляд. Но сегодня я не растаю, не надейся, дорогой. И посуду не вымою, и секреты свои не выболтаю. Вот так!
На следующий день мусор пах уже вполне ощутимо, гора грязной посуды заполонила всю кухню. Ну что же за люди, мои домочадцы! Ну ладно же, война, так война! Ради отстаивания своих прав я готова идти до конца. Даже если придется пережить нашествие тараканов. Самым возмутительным было то, что это муж мутил воду. Дети еще вчера готовы были пойти на уступки, но Олег, я слышала!, велел им повременить до его особого распоряжения. Ничего себе «надежда и опора», вместо того, чтобы поддержать меня, он интриги плетет, паршивец! Ничего, я дождусь этого «особого распоряжения», будьте уверены!
В назначенный час я была «на связи». 4406, казалось, ждал моего появления, потому что как только я написала свой e-mail, пришло послание: « Юную поэтессу ждет сегодня в 19:00 в ресторане «Веселая утка» добропорядочный издатель. Талант нужно кормить». Вот тебе раз! На такие кардинальные шаги я не готова, у меня муж, дети и, наверное, уже тараканы. Но пошалить-то можно. Пишу: «Если Вас не смутит солидный возраст юного таланта, то, что он невероятно прожорлив и выпить не дурак, сообщите, пожалуйста, как узнать Вас, благодетель?» На ответ я, право, не рассчитывала. И вдруг: «Солидный возраст – это прекрасно, с юными дамами общаться бывает затруднительно. Хороший аппетит говорит об отменном здоровье. Вы просто находка! Меня узнаете по журналу «Огонек» в левой руке. Для верности давайте условимся о пароле. Я спрошу: «Вы уже избавились от славянского шкафа?» Что ответите мне Вы?» Подумав, я набрала: «Да, я пустила его на дрова».
Бывают же такие смешные мужики! Интересно, он и в правду придет в «Утку»? Удивительно, но я знаю этот ресторан, мы проезжаем мимо него, когда едем на дачу. Вот бы подглядеть, как выглядит сей «добропорядочный издатель». Пузико толстое, глазки масляные, лысинка – крысавец, наверное.
Раздался телефонный звонок. Звонил Олег:
– Слушай, мамочка! Бросай свои закидоны. Чтобы к моему приходу все было убрано. Не дом, а бардак какой-то! Я на работе, дети в школе, а ты дома сидишь и не хрена не делаешь. Не хотел при детях разговор с тобой заводить. Повыпендривалась и хватит. Ты слышишь меня? – рявкнул он в трубку.
Если бы он в меня выстрелил, и тогда бы не было так больно. Это говорит мой Олег, мой прекрасный спокойный муж?! Значит я для него домработница, которой можно устроить выволочку?! Господи! Да он ни с кем никогда не позволял себе разговаривать в подобном тоне! Ничего! Я не заплачу! Не заплачу!
– Я слышу тебя, дорогой! Боюсь, когда ты вернешься, меня дома не будет. У меня другие планы на вечер.
Он что-то говорил, но я повесила трубку. Аккуратно поло-жила ее на рычаг. Разговор окончен. И жизнь. Во всяком случае, семейная.
Я привела младшего из школы. Вернулся старший сын, за ним дочь. Потом мы сходили в «МакДональдс» (дома готовить было невозможно, да и находиться там мне стало тяжело). Дети были счастливы!
– Мам, у нас что, сегодня праздник?
– Да. Называется «Долой серые будни!»
– Давай устраивать его каждый день! Или кошелек не выдержит? – Желудок не выдержит.
Для закрепления праздничного настроения пошли в кино. Смотрели какую-то комедию. Дети рыдали от смеха, а я просто рыдала. Разница со стороны не заметна. Вернулись домой. Они пошли делать уроки, а я привела себя в порядок, оделась строго, но элегантно, чуть подкрасила ресницы, провела по губам помадой. Отражение в зеркале не разочаровало. Надела новое светло-кремовое пальто.
– Зайцы! Я ухожу. Вернусь поздно. – Куда это ты? Папа в курсе?
– По делам. Папу я в известность поставила. На всякий случай передайте ему, что мусор и грязная посуда вас заждались. Дерзайте! Пока.
На проспекте поймала машину. У ресторана я была ровно в 19:00. Почти вбежала внутрь, не дожидаясь, пока разные мысли полезут в голову, и я передумаю. Остановилась. Огляделась. В зале царил полумрак, на столах мерцали свечи, стояли цветы. Вполне достойный антураж для пожилой авантюристки с разбитым сердцем. Села за свободный столик. Не буду я разыскивать лысого потного пузана с «Огоньком» в руках. А меня он тоже, фиг, вычислит. Я представила себе некого Дени Де Вито, который бегает по залу и, заглядывая всем подряд в глаза, с надеждой спрашивает о судьбе славянского шкафа. Забавно! Но если я не собираюсь встречаться со своим 4406, то какого черта я приперлась в «Утку», на другой конец города! Впрочем, какой логики можно ожидать от женщины? Правильно, женской. Вот я и сижу со своей логикой за этим довольно уютным столом, сейчас закажу себе бокал «Мартини» и фирменное блюдо заведения. А потом… Додумать, что будет по-том я не успела. Кто-то подошел сзади и прошептал в самое ухо:
– Здравствуй, дорогая! Я рад, что ты пришла.
Кровь бросилась мне в голову. Какая я тебе, козел, дорогая! Почти не соображая, что творю, схватила вазочку с цветами и со всего маху треснула по склоненной ко мне голове. Тело, охнув, начало медленно оседать. Кто-то закричал. Подскочил какой-то человек, наверное, секьюрити. Меня словно парализовало, я не могла ни сдвинуться с места, ни говорить. И тут голос подала моя жертва.
– Все нормально. Не волнуйтесь. Мамочка, это я.
С трудом в этом заляпанном кровью человеке я узнала… Олега. Не скажу, что открытие вернуло мне способность говорить. Но какие-то изменения произошли, например, колени подогнулись, и я рухнула на стул. Олег уже заметно ожил. Сунул охраннику зеленую бумажку, тот ушел довольный, а через секунду вернулся с пластырем. Затем муж сделал заказ официанту и отправился в туалет приводить себя в порядок. Я же осталась приводить в порядок свои мысли. Не преуспела в этом. Просто сидела и тупо смотрела на пламя свечи.
Олег вернулся и сел напротив. На лбу у него красовался пластырь, рубашка была в пятнах крови, но он почти смеялся:
– Знаешь, мне нравится твоя реакция. Значит, так ты ведешь себя с ухажерами! И вообще, я – гений!
– Ты не гений, – я обрела дар речи, – ты – сволочь. Что ты мне наговорил?! Я была уверена, что завтра мы с тобой разводимся.
– Разводимся?! Да ни за то! А наговорил? Да. Я старался, чтобы звучало убедительно. Получилось?
– Еще как! Но зачем?!
– Чтобы вытащить тебя сюда.