Чтение онлайн

Кондрату тотчас захотелось спросить, нет ли у того в заначке пулемета. Ну или хотя бы картечницы. Здесь так называли массивный, но эффективный дробовик. Пальцы тем временем с привычной для графа легкостью заряжали пистолет. Снова грохнул выстрел. На этот раз — ружейный. Кондрат-граф различал их на слух. За ним — еще один.

Кондрат пальнул в ответ, в последний момент с подачи студента взяв прицел повыше. Не хотелось бы кого-то убить. Пуля сбила шляпу с пером. Ее владелец гневно потряс в воздухе кулаком и, вероятно, пообещал Кондрату суровое возмездие, но ветер отнес его слова в сторону. Группа преследователей тотчас рассеялась, чтобы не представлять из себя одну большую мишень, однако те, кто теперь скакали не по дороге, а рядом с ней, начали отставать. Всё-таки здешние каменистые ущелья — не российские луга.

Однако отставшие вовсю палили по повозке. Пули-то всяко быстрее. Они так и свистели над головой. Укрывшись за откидным верхом, Кондрат торопливо перезаряжал пистолет. Повозка подскочила на ухабе и он просыпал порох. Здешние патроны заряжались по частям: бумажный патрон надлежало порвать — солдаты зачастую его попросту скусывали, но патрон был отвратный на вкус, да и неизвестно где валялся, поэтому граф приноровился распарывать его ногтем большого пальца — и далее высыпать часть пороха на специальную полку и остальное в ствол, куда позднее шомполом загонялась и пуля. Вот Кондрат всё мимо ствола и просыпал.

— Веди ровнее! — крикнул он вознице, а себе взял на заметку внедрить тут нормальные патроны.

Правда, Кондрат не знал толком, как те устроены, но ведь главное — идея! А детали местные оружейники уже сами пускай до ума доводят. Не всё же самому за них делать. Главное, направить их усилия в правильное русло.

Впрочем, до встречи с оружейниками еще предстояло дожить. Преследователи как-то умудрялись перезаряжать ружья прямо на скаку. Выстрелы гремели снова и снова. Пули, казалось, свистели прямо под ухом, а одна так и вовсе продырявила откидную крышу повозки. «И еще тачанки изобрету!» — мысленно и очень зло добавил Кондрат. — «На Бородино очень кстати будут!»

Последнюю пулю он уже послал, тщательно прицелившись. Намеченный всадник кувырнулся с лошади. Они как раз мчались через переход между ущельями, и бедняга со всего разгону шмякнулся о межевой столб. Столб был сделан из светлого камня и походил на сильно вытянутую вверх пирамиду, с двух сторон которой чернели названия ущелий. Повозка и ее преследователи покидали ущелье Мариебах и на всем скаку врывались в ущелье Гердабах. «Сплошные бахи под бабахи», — недовольно подумал Кондрат.

И в Гердабахе бабахи только усилились. Изрезанное ущелье выглядело так, будто бы какой-то великан нарезал его словно батон, и в этих «вырезах» эхо выстрелов волнами прокатывалось туда-сюда. Выстрелы, увы, были только со стороны преследователей — больше патронов у Федора не нашлось, и Кондрат вытащил из ножен саблю. Возница вдруг резко натянул поводья. Лошадки с громким ржанием замедлили бег.

Вначале Кондрат решил, что этот маневр ему в помощь. Скакавший следом всадник поравнялся с повозкой. Кондрат выпрямился, держась левой рукой за бортик, и рубанул саблей. Всадник пытался прикрыться ружьем, но отточенное мастерство графа не подвело. Коротко вскрикнув, всадник повалился с коня. Следом на землю молча сиганул возница. Он упал, вскочил и помчался прочь.

— Куда?! — закричал Кондрат. — Стой, сволочь!

Возница даже не оглянулся. Федор торопливо подхватил вожжи и убедил лошадок, что надо бежать дальше. Возница тем временем со всех ног бежал к широкой расщелине в скале. Человек туда прошел бы запросто, а вот всаднику уже не с руки. Впрочем, гоняться за беглецом никто не стал. Загремели выстрелы. Возница взмахнул руками, словно бы собираясь взлететь, но вместо этого рухнул лицом в землю. Один из всадников не поленился доскакать до него и выстрелить в лежащее тело из пистолета. Остальные не отставали от повозки.

Кондрат, притаившись за откидным верхом, готовился рубануть самого смелого. Таковых не оказалось. Предводитель разбойников, теперь без шляпы, что-то прокричал, указывая на повозку, и его люди палили по ней с безопасного расстояния. На фоне этой пальбы два пистолетных выстрела прозвучали практически незаметно, однако сложно было не заметить, как сразу двое всадников вылетели из седел, сраженные этими выстрелами.

— Ваша барышня! — крикнул Федор, указывая по ходу движения влево.

В данном случае это была София. Она сидела верхом на сером коне и в каждой руке держала по пистолету. София махнула рукой, мол, давайте за мной, и, бросив оружие в седельные сумки, погнала коня вперед, к выходу из ущелья.

— Держись за ней! — скомандовал Кондрат.

— Да тут, ваше сиятельство, больше и некуда, — через плечо отозвался Федор.

Повозка и на дороге то и дело подскакивала на ухабах. Похоже, одним мостом ремонт на этом тракте не ограничится. На въезде в Тарлебах так тряхануло, что Кондрат едва из повозки не вылетел. Впрочем, оно оказалось к лучшему. Пока Кондрат болтался на краю, вцепившись в бортик двумя руками и пытаясь при этом не потерять саблю, две пули прошили откидной верх повозки аккурат посередине. Одна потом ушла куда-то в сторону, а другая — в сидение под Федором, заставив того от страха подскочить на месте. Денщик при этом дернул вожжи, лошадки вильнули вправо и повозка чуть не опрокинулась, едва не стряхнув за борт Кондрата. Тот, не сдержавшись, рявкнул на Федора.

— Виноват! — послушно откликнулся денщик, даже не оглянувшись.

— Гони к мосту! — скомандовал Кондрат, вновь устраиваясь на сидении. — Там наши прикроют… Надеюсь.

Пуля просвистела совсем близко, и он рефлекторно пригнулся. Всадники, видать, мыслили в том же ключе, и теперь погоняли своих скакунов, стремясь поравняться с повозкой и пальнуть почти в упор. Почти, потому как они помнили про саблю в руках Кондрата, но один самый отчаянный был уже в трех шагах, пытаясь прицелиться на полном скаку.

И тут грянул залп. Отчаянный всадник рухнул вместе со своим скакуном. Еще один вылетел из седла, и повис на стременах. Конь волочил его за собой. Остальные, торопливо пальнув в сторону повозки, начали разворачивать своих скакунов. Снова грянул залп, и еще двое выбыли из игры. Уцелевшие, нахлестывая лошадей, мчались прочь.

Федор остановил повозку у моста. Из-за камней поднимались пионеры с ружьями в руках. Ближе всех к дороге был Медведев. Кондрат громко поблагодарил солдат за службу. Те хором рявкнули, что рады стараться.

— А с чего это они так на вас ополчились, вашсвет? — поинтересовался Медведев, подходя ближе.

Кондрат пожал плечами.

— Наверное, разбойники, — сказал он. — Или подручные Фламербаха решили посчитаться за своего предводителя. У нас, к сожалению, не было возможности обсудить с ними этот вопрос.

— Да-а, жаль не прибили тогда мерзавца, — недовольно протянул Медведев, и многозначительно глянул на Федора.

Тот сжался, как будто ожидал оплеухи. Кондрат ободряюще похлопал его по плечу.

— Сегодня ты молодец, — сказал он. — Позаботься о лошадях, — и, сойдя с повозки, добавил уже Софии. — И тебе, София, тоже огромное спасибо. Ты очень своевременно появилась.

— Я просто услышала, что стреляют, — отозвалась девушка.

— Ну да, стреляли, — Кондрат кивнул, и помог ей сойти с лошади.

Солдаты отправились собирать тела и трофеи. Мертвых тел по итогам оказалось четыре. Кондрат не стал уточнять, были ли они окончательно мертвы на тот момент, когда их нашли. Всех четверых похоронили на маленьком кладбище за домом. Одна лошадь была убита, еще две убежали вслед за разбойниками, и только одну удалось поймать. Это оказалась спокойная рыжая лошадка и Кондрат тотчас реквизировал ее в свою пользу. Также трофеями солдат стали четыре ружья.