Чтение онлайн

– Я должен извиниться перед вами, - учтиво сказал Иидзима.
– Вы вчера так спешили, и я не успел вас попотчевать чаркой.

– Прихожу это я вчера от вас и рассказываю дочери, что вы благосклонно согласились отдать господина Коскэ в наш дом и что завтра в вашем присутствии устраивается обмен подарками, так она даже заплакала от радости... Я так рассказываю, что вы можете подумать, будто она легкомысленна, но это совсем не так... Это, говорит, потому, что я все время думаю о вас, это она мне говорит, и я теперь должна поскорее поправиться, потому что, говорит, я и так доставляла вам до сих пор одни только неприятности... Выпила сразу три порошка лекарства и скушала две чашки кашицы. Это, говорит, потому, что придет господин Коскэ. Сегодня она уже совсем поправилась. Боюсь, говорит, что не понравлюсь господину Коскэ в таком неприглядном виде, принарядилась, накрасилась... Кормилица и та себе зубы начернила, просто беда! Да и то сказать, мне ведь уже пятьдесят пять лет, хочется все передать наследнику и уйти на покой... И как ни стыдно мне за свою поспешность, но сердечно благодарю вас, господин Иидзима, за то, что вы столь скоро снизошли к моей просьбе.

– Когда я сообщил о своем решении Коскэ, сказал Иидзима, - он очень обрадовался. "Это просто счастливый случай, - сказал он, - что выбор пал на меня, недостойного". Видимо, он доволен.

– Ну еще бы, - подхватил Аикава.
– Он верный человек и делает все, что прикажет господин, даже если это ему не по душе. Таких верных людей нигде не сыщешь. Даже среди хатамото, а их восемьдесят тысяч всадников, нет такого верного ни одного. За это его дочь и полюбила... Эй, кто там? Дзэндзо еще не вернулся? Бабка!

– Что прикажете?
– отозвалась кормилица.

– Приветствуй господина Иидзиму.

– Я и то все хочу ему поклониться, - проворчала кормилица, - да вы все говорите, суетитесь, никак не встрянуть... Господин Иидзима, добро вам пожаловать!

– Здравствуй, бабка, - сказал Иидзима.
– Позволь поздравить тебя с выздоровлением госпожи О-Току. Ты, верно, совсем с нею извелась, не так ли?

– Вашими заботами, господин, она нынче здорова. Я ведь при барышне давно, еще младенцем она была, нрав ее знаю, а вот подите же, ничего она мне не сказала, все только недавно открылось. И вам хлопот с этим делом. доставили, спасибо вам сердечное...

– Что, Дзэндзо еще не вернулся?
– сказал Аикава.
– Долго он что-то...

Подавай сладости, бабка. Как изволите видеть, господин Иидзима, у нас тут довольно тесно... Разрешите, однако, попотчевать вас рыбой и чаркой водки... И еще позвольте обратиться к вам с такой просьбой... У нас здесь тесно, и другой гостиной в доме нет, так что мне хотелось бы пригласить Коскэ сюда, вместе с вами... Хотелось бы сегодня без церемоний, как будто он и не слуга, попотчевать его водкой за одним столом с вами. Разрешите, я схожу за Коскэ...

– Зачем же?
– сказал Иидзима.
– Давайте я сам позову.

– Нет-нет, - сказал Аикава.
– Позвольте уж мне. Он жених моей дочери, мой наследник, он подаст мне на смертном одре последнюю чашку воды...

С этими словами он поднялся и вышел в прихожую.

– Господин Коскэ!
– вскричал он.
– Рад, что вы в добром здравии. И служите вы, как всегда, хорошо... Пойдемте!
– Он повел Коскэ в гостиную. Хочу сегодня без церемоний угостить вас чаркой за одним столом с вашим господином... Впрочем, прошу прощения, водки вы не пьете, тогда отведайте закуски...

– Очень рад видеть вас во здравии, господин Аикава, - сказал Коскэ. Мне говорили, что барышня, ваша дочь, нездорова. Надеюсь, ей лучше?

– Что же это вы, - укоризненно сказал Аикава.
– Разве свою жену называют барышней?

– Так вы его только смущаете, - сказал Иидзима.
– Коскэ, тебя пригласили.

Извинись и пройди сюда.

– Действительно, превосходный парень, - восхитился Аикава. Гм... Э-э... Ну вот, ваш господин был так любезен, что не замедлил выполнить просьбу, которую я изложил ему вчера. Конечно, рисовый паек наш мал, дочь у меня глуповата, сам я, как вам известно, человек легкомысленный... Что с нас возьмешь? Дочь полюбила вас и заявила, что никого, кроме вас, ей не нужно. Может быть, вы думаете, что это ветреность? Вовсе нет. Семи лет она осталась без матери, и до восемнадцати - лет воспитывал ее я. Это обо мне она думала, когда полюбила вас за вашу верность долгу и даже заболела от любви. И прошу вас ее любить и жаловать такую, как она есть... А я мешать вам не буду, сразу отойду от дел, забьюсь куда-нибудь в уголок, и все тут, только иногда давайте мне карманные деньги... Вот, правда, подарить вам у меня нечего, разве что меч работы Тосиро Ёсимицу, отделка грубая, а так ничего, вещь стоящая. Его я вам и передам. А уж успех ваш в жизни будет зависеть от ваших достоинств.

– Вы совсем смутили Коскэ, - сказал Иидзима.
– Ну, конечно, он очень благодарен вам. Но по некоторым причинам ему хотелось бы отслужить у меня до конца этого года. Пусть уж дослужит, а свадьбу устроим в феврале будущего года. Помолвка, разумеется, состоится сегодня.

– В феврале будущего года...
– сказал Аикава.
– А нынче у нас июль. Июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь, январь, февраль... Через восемь месяцев, значит. Не слишком ли это долго? Ведь за восемь месяцев вещь в закладе и та пропадает...

– Причины весьма основательные, - настаивал Иидзима.

– Ах, вот как? Понял, молодец!

– Поняли все-таки?

– Все понял, - сказал Аикава.
– Понятно теперь, почему дочь в него влюбилась. Да я и сам еще прежде нее влюбился. Причина-то, наверное, вот в чем... До конца года Коскэ будет учиться у вас фехтованию, и так руку набьет, что получит диплом! Ну конечно, так оно и должно быть... Господин Коскэ, видно, так полагает: умный я, и собой хорош, но войти наследником в дом самурая без подарка как-то все-таки не годится. Вот он и хочет войти с дипломом в руках. Или хотя бы в списки мастеров попасть. Ведь верно? Молодец, молодец... И держится так скромно...

– Господин, - сказал Коскэ, поднимаясь.
– Мне пора возвращаться.

– Уходите? Ну что ж, если по поручению господина, то так, стало быть, и надо... Погодите, однако, разрешите угостить вас, хоть в доме нашем ничего особенного нет... Куда это Дзэндзо запропастился? Послушайте, господин Коскэ, вы, может быть, еще вернетесь сюда сегодня вечером? Впрочем, вы идете по поручению, так что, может быть, и не вернетесь... Проходите, пожалуйста, в покои О-Току и повидайтесь с нею... Она ведь так вас ждала сегодня, столько пудры извела... Не пропадать же зря пудре!

– Вы опять Коскэ смущаете, - с упреком сказал Иидзима.

– Одним словом, сходите и проведайте...

– Раз тебя просят, - строго сказал Иидзима, - сходи и проведай барышню.

Пока ты не вошел наследником в этот дом, ты остаешься слугой дома Иидзимы.

Изволь пойти и справиться у барышни о ее здоровье. Отчего же ты мнешься, однако? Ступай и спроси барышню, выздоровела ли она.

Коскэ только кланялся, не зная, куда деваться от смущения.

– Сюда пожалуйте, - сказала кормилица, - дозвольте вас проводить...

Когда она ввела его в комнату О-Току, он выпалил:

– Долго изволили недужить, барышня, пришел справиться, каково ваше здоровье.

– Вот она у нас какая, господин Коскэ, - сказала кормилица. Просим любить да миловать... Барышня, к вам господин Коскэ пожаловали! Да что ж вы закраснелись-то так, это тот самый, из-за кого вы исстрадались вся, говорили еще, грозились обиды ему высказать, как он придет... А сейчас только краснеете, вот и задом еще повернулись, да кто же это задом здоровается?