Чтение онлайн

Спускаясь на завтрак, Алейну вновь поразила тишина Гнезда. Во всех Семи Королевствах не возможно было найти замок тише этого. Слуг здесь было немного, все они были пожилыми, и кроме того, старались говорить тише, чтобы не волновать юного лорда. На вершине горы не было ни лошадей, ни лающих и рычащих охотничьих собак, ни рыцарей, тренирующихся во дворе. Даже шаги стражников, патрулирующих бледные каменные залы, казались странно приглушенными. Единственное, что она могла слышать – был ветер, который вздыхал и стонал возле башен. Когда она только приехала в Гнездо, еще слышен был шепот Слез Алиссы, однако сейчас водопад замерз. Гретчель сказала, что он будет молчать до весны.

Она застала лорда Роберта в одиночестве в Утреннем Зале над кухней, вяло елозившего деревянной ложкой в большой миске с овсянкой, сдобренной медом.

– Я хотел яйца. – Увидев ее, пожаловался он. – Я просил три вареных всмятку яйца и бекон.

У них не было яиц, впрочем как и бекона. В амбарах Гнезда было достаточно овса, ячменя и зерна чтобы кормить их целый год, но в остальном они зависели от незаконнорожденной девици Мии Стоун, которая поднимала им свежие продукты из долины. Но поскольку лорды Истцы встали лагерем прямо у подножия гор, пробраться мимо них у Мийи не было никакой возможности. Лорд Белмор, который первым из шести прибыл к Лунным Вратам, и отправил Мизинцу ворона с известием, что пока лорд Роберт не будет отправлен вниз, провизия наверх поступать не будет. Это не было настоящей осадой, пока, но на этом все хорошее в их положении и заканчивалось.

– Когда придет Мийя, ты сможешь съесть столько яиц, сколько захочешь. – Пообещала Алейна маленькому лорду. – Она привезет яйца, масло и дыни и прочие вкусные штуки.

Но мальчик был несговорчив.

– Я хочу яйца сегодня.

– Сладкий Робин, ты же знаешь, у нас нет яиц. Пожалуйста, кушай овсянку. Она очень хорошая. – Она съела для примера целую ложку.

Роберт оттолкнул свою ложку и откинулся назад, даже не поднеся ее ко рту.

– Я не голоден. – Решил он. – Я хочу в постель. Я не спал всю ночь. Я слышал пение. Мейстер Колемон дал мне сонного вина, но я все равно слышал.

Алейна отложила ложку.

– Если б было пение, я бы его тоже услышала. Должно быть тебе просто приснился дурной сон, только и всего.

– Нет! Это не сон. – Его глаза наполнились слезами. – Мариллон снова поет. Твой отец сказал, что он мертв, а он не мертв!

– Нет, мертв. – Она испугалась, услышав от него подобные вещи. – «Он и так маленький и болезненный, а что если он еще и сумасшедший?»

– Сладкий Робин, он мертв. Мариллон слишком сильно любил твою леди-матушку и не мог жить после того, что он с ней сделал, поэтому он вышел через небесную дверь. – Алейна сама не видела тело, как и Роберт, но она ни капли не сомневалась в смерти певца. – Он правда вышел.

– Но я же слышу его каждую ночь. Даже когда я закрываю ставни и кладу голову под подушку. Твой отец должен был отрезать ему язык. Я говорил ему, но он не стал.

«Ему нужен был его язык для признания».

– Будь хорошим мальчиком, скушай кашу. – Взмолилась Алейна. – Ну, пожалуйста? Ради меня?

– Не хочу я овсянку! – Роберт бросил свою ложку через весь зал. Она попала в гобелен, оставив на нем смазанный след от овсянки поверх белой шелковой луны. – Лорд хочет яйца!

– Лорд должен есть овсянку, и быть за нее благодарным. – Произнес за спиной голос Петира.

Алейна обернулась и увидела его в дверной арке вместе с мейстером Колемоном.

– Вам следует слушаться лорда Защитника, милорд. – Сказал мейстер. – Сюда поднимаются ваши лорды-знаменосцы, чтобы выразить вам свое почтение, поэтому вам нужно набраться сил.

Роберт потер кулаком левый глаз.

– Отправьте их обратно. Я не хочу их видеть. Если они придут, я отправлю их полетать.

– Вы жестоко искушаете меня, милорд, но боюсь, я обещал им неприкосновенность. – Ответил Петир. – Все равно, уже поздно их прогонять. Сейчас они уже должны были добраться до Скального замка.

– Почему они не оставят нас в покое? – взмолилась Алейна. – Мы никогда не желали им зла. Что им от нас нужно?

– Лорд Роберт, больше ничего. Он и вся Долина. – Улыбнулся Петир. – Их будет восемь человек. Их сопровождает Лорд Нестор и еще с ними будет Лин Корбрей. Сир Лин не из тех, кто остается в стороне, когда вот-вот прольется кровь.

Его слова почти не успокоили ее страхи. Лин Корбрей зарубил на дуэлях столько же людей, что и в бою. Она знала, что получил шпоры во время Восстания короля Роберта, сражаясь против лорда Джона Аррена у ворот Чаячьего города, а потом уже под его знаменами у Трезубца, где он зарубил принца Левина Дорниского – белого рыцаря Королевской гвардии. Петир говорил, что к тому времени, когда битва свела его в последний танец с леди Отчаяньем, принц Левин уже был серьезно ранен, однако добавил: «Однако, не советую поднимать эту тему при Корбрее. Те, что затевали об этом беседу, теперь имеют возможность спросить об этом Мартелла лично в аду. – Если хотя бы половина из того, что она слышала от охраны Роберта, правда, Лин Корбрей был опаснее всех шестерых лордов Истцов разом.

– А зачем идет он? – спросила она. – Я считала, что Корбреи за нас.

– Лорд Лионель Корбрей хорошо относится к моему правлению, – ответил Петир. – Но у его брата собственное мнение. На Трезубце, когда пал раненым их отец, Лин сумел подхватить его меч – леди Отчаянье и зарубить того, кто поверг их отца. Пока Лионель вез отца к мейстеру в тыл, Лин возглавил атаку против дорнийцев, угрожавших левому крылу Роберта, разбил их ряды и зарубил Левина Мартелла. Поэтому когда старый лорд Корбрей скончался, он передал Леди своему младшему сыну. Лионель получил земли, титул, замок и все деньги, но до сих пор чувствует себя обделенным, в то время как сир Лин… что ж, он любит брата так же, как меня. Он сам просил руки Лизы.

– Я не хочу видеть сира Лина. – Упрямился Роберт. – Не хочу. Отправь его обратно вниз. Я не разрешал ему приходить. Сюда нельзя. Гнездо неприступно. Так мама говорила.

– Ваша матушка умерла, милорд. И до вашего совершеннолетия Гнездом управляю я. – Петир повернулся к поклонившейся служанке, стоявшей у лестницы на кухню. – Мела, принеси его лордству чистую ложку. Он хочет доесть кашу.

– Не хочу! Пусть моя овсянка полетает! – С этими словами Роберт бросил полную миску с кашей и медом. Петир проворно увернулся, а мейстер Колемон не успел. Деревянная миска попала ему точно в грудь, и ее содержимое оказалось у него на лице и плечах. Он выругался в неподобающем его мейстерскому чину стиле. Алейна бросилась успокаивать маленького лорда, но было поздно. Припадок уже начался. Его рука столкнула, разбив вдребезги, кувшин с молоком. Когда он пытался встать, он опрокинул стул и рухнул на него сверху. Одной ногой он заехал Алейне в живот, с такой силой, что выбил из нее весь дух.

Она услышала, как Петир с досадой прошептал: «О, боги, смилуйтесь».

Мейстер Колемон бросился исполнять свой долг, бормоча утешительные слова. Овсянка все еще капала с его лица и одежды. Одна из капель медленно текла по его правой щеке, словно серо-бурая слеза. – «Это не столь плохо, как прошлый приступ», – думала Алейна, пытаясь оказать посильную помощь. К тому времени, когда судороги прекратились, на призыв Петира вбежали двое стражей в небесно голубых плащах и серебристых кольчугах.

– Отнесите его в постель и поставьте пиявки, – Приказал лорд Защитник. Страж повыше подхватил мальчика на руки.

«Я и сама могла бы его отнести», – Подумала Алейна. – «Он не тяжелее куклы».

Колемон на мгновение задержался.

– Милорд, может отложить переговоры на следующий день? После смерти леди Лизы приступы его лордства становятся все сильнее. Случаются чаще и интенсивнее. Я пускаю ему кровь так часто, как могу, и подмешиваю ему сонное вино или маковое молоко, чтобы он лучше спал, но…