Чтение онлайн

Моя комната оказалась ещё роскошнее. Она была одиночной – никаких гостиных и библиотек или кабинетов. Возможно, такое преимущество отводят только занятым людям (весь наш мир знал, что я целыми днями болтаюсь без дела), но отсутствие других комнат не сильно огорчало. Не так уж много вещей я привезла из дома, чтобы появились трудности с размещением.

Кровать стояла по левому боку комнаты, в центре. Засланная – только подумайте! – шелковыми простынями золотистого цвета. Да и вообще все её оформление в мягких оттенках желтого и персикового привело меня в полный восторг. И это все мне! Разве такое возможно?

К комнате примыкала также собственная душевая, куда мне не помешает сходить, но для таких сложных манипуляций я все-таки слишком устала. Марк недолго расточался словами, он и сам с дороги еле стоял на ногах. Все мы хотели поскорее расстаться и отправиться по кроватям, но никто не говорил этого напрямую.

К, счастью, неуклюжая болтовня заняла ребят лишь минут на пять, после чего Марк сразу удалился, а Чарли остался со мной, чтобы выразить своё мнение.

– Надеюсь, тебе это подходит? Не сравниться с домашней обстановкой? Это предложение – вершина здешних возможностей.

Я криво улыбнулась, желая, чтобы он наконец ушел как можно дальше. Желательно, на другой материк. Ястребы выносливые.

– Всегда хотела быть поближе к народу. А как иначе мне заслужить их любовь и преданность?

Чарли скривился.

– Никто от тебя не требовал таких крайних мер, – он вздохнул, – ну, ладно, мы оба устали, сейчас не время для выяснения отношений.

– Мне кажется, мы уже давно все выяснили и незачем тратить драгоценное время на дальнейшие разговоры, – заметила я, чуть агрессивнее, чем полагалось. Да, к черту, устала я от тактичности!

– Как скажешь, – в его голосе послышалась грусть, – зови, если я тебе понадоблюсь.

Я кивнула. Он же продолжал. Ишь ты, какой болтливый! Всю дорогу молчал, а сейчас, на тебе, разговорился!

– Я бы хотел, чтобы наши комнаты были соседствующими, но так не получилось. Надеюсь, это не станет для нас проблемой.

– Сейчас у меня только одна проблема.

Поняв мою невысказанную просьбу, Чарли притворно поклонился и вышел из комнаты. По пути он вкрадчиво напомнил мне, чтобы я заперлась, что я и поспешила сделать, как только за ним закрылась дверь. Что угодно, лишь бы он не смог проникнуть внутрь и прочесть мне свод дурацких нотаций.

Я порылась в небольшой дорожной сумке, которая все это время болталась на моем плече – в ней я хранила самые необходимые вещи. Остальные обещали доставить днем. Там я нашла пижаму. Один её вид погасил пылающую злость.

Я быстро переоделась и не тратя времени ни на что улеглась на кровать. Простыни были такими мягкими и нежными. Комната отапливалась с помощью обогревателей, заблаговременно здесь установленных и включенных. Тепло и удобно. Я вздыхала от счастья. Разве такое возможно?

Чтобы прийти в себя, мне потребовались сутки. Несколько раз стучались в двери на протяжении дня, но я сквозь сон кричала, что все еще сплю. Раз дверь еще не выбили, значит, поверили в то, что со мной все хорошо. Только вот на утро следующего дня я не могла сказать, что чувствую себя нормально. Враг подкрался незаметно. Я, кажется, заболела.

В горле страшно зудело, спину ломило, а тело бил озноб. В путешествии я совершенно не учла смену климатических поясов и расхаживала в легкой кофте и тонких летних брюках, которые даже до щиколотки не доходили. В конце октября на севере уже выпадал снег, а вот Франции в это же время было не так холодно. Теперь же я расплачивалась за свою недальновидность. Но что я? Как моя толпа надзирателей пропустила мимо столь очевидный факт? Впрочем, Чарли тоже щеголял без куртки – лишь черные брюки да толстовка в тон. А его неопытным не назовёшь.

Так я и пролежала на кровати, уставившись в потолок, пока ко мне в очередной раз настойчиво постучали. В этот раз я решила открыть дверь, но усилия дались очень тяжело. Холод ударил с новой силой.

На пороге стоял Чарли. Он мило улыбался, пока не разглядел в каком я состоянии. Его радость вмиг сменилась обеспокоенностью.

– Как ты себя чувствуешь?

Я подняла большой палец вверх.

– Могло быть и хуже, – голос был хриплый.

– Ты заболела?

Он не дал мне ответить, завел внутрь и приказал лечь на кровать. На этот раз я беспрекословно повиновалась ему – потому что его приказы соответствовали моим потребностям.

– Почему ты вчера не открыла дверь, раз так плохо себя чувствовала?

– Вчера все было прекрасно. Это произошло утром.

Чарли ненадолго исчез, при этом закрыв меня моим же ключом. Плевать, в таком состоянии я бы все равно не кинулась бежать. Он быстро вернулся с градусником и аптечкой.

– На, измеряй температуру.

Я криво улыбнулась. Какая забота. Не в его интересах, если я окочурюсь – пусть как охранник он отвечает за рукопашные бои с врагами, в поездке его обязанности возросли за неимением осведомленного персонала.

Несколько минут, пока я удерживала ртутный градусник (чего еще ждать на окраине мира), мы сидели молча, пока Чарли не начал рассказывать впечатления от пропущенного мною дня.

– Марк познакомил с местным колоритом, показал город. Здесь больше мест, где можно позависать, чем я предполагал. Мир растет и развивается, пока ты отлеживаешься.

– Я ничего не пропустила, поверь мне. Я так устала. Но ты от этого только выиграл – теперь сам сможешь провести мне экскурсию. Никаких контактов на стороне.

– Ты слишком много говоришь для больной. И я не имею ничего против общения с другими людьми. Единственное требование, они должны быть благонадежными.

– Высокие стандарты. Да только где найти таких людей.

Чарли усмехнулся. Измерив температуру, он замешал мне в чашке противопростудный чай с привкусом лимона и коксохимического завода. Он сидел со мной, покуда солнце не зашло за горизонт. Чай немного облегчил состояние, но не настолько, чтобы беззаботно болтать ночь напролет. Не озаботившись присутствием Чарли в комнате, я блаженно уснула, посчитав, что он сообразит уйти и закроет за собой двери. Чего уж говорить, под его тщательным надзором я ничего не боялась, пусть временами внимание Чарли казалось избыточным. Сейчас о такой заботе грех жаловаться.

Как верный пес он провел возле кровати целых три дня – столько потребовалось, чтобы оклематься. Он приносил завтраки, обеды и ужины, контролировал, чтобы тарелки уносились пустыми. На третий день я чувствовала себя совсем хорошо, но желания выходить из крепости не было никакого. Моего надсмотрщика это только потешило:

– Если хотела круглосуточно сидеть в комнате, то могла остаться дома. Там хоть приставка была.

Я бросила в него подушку.

– Я должна прийти в себя. Ты не представляешь, какой стресс я пережила.