Чтение онлайн

— Соно, я взяла с собой мазь, бинты, немного воды и еды.

Юри держала в руке небольшой мешок с двумя веревками и кидала в него все, что перечисляла. Они ходили по комнате, выискивая нужные вещи, и ждали, когда к ним заглянет Ин Лик, который опять куда-то ушел.

— И еще пару сменных вещей. Этого нам должно хватить на первое время.

Соно наблюдал за Юри, которая заметно нервничала. Ее настроение передалось и ему, но, взяв себя в руки, он быстро успокоился. Он давно готовился к этому дню, еще с тех пор, когда был жив Хикаро, но чувство долга перед наставником не давало покинуть это место и оставить учителя одного. После его смерти мысли о побеге вернулись, но ниджая останавливала Юри, которую он тоже не хотел бросать. За семь лет он сильно к ней привязался и запомнил: каждый раз, когда она беспокоится, начинает впиваться ногтями в ладонь. Так, как она делала сейчас. Соно молча встал и, подойдя к ней, взял за руки. Они были холодными и влажными из-за того, что Юри нервничала. Но он быстро согрел их своим теплом.

— Мне страшно. Чего-то боюсь, а чего — не знаю, — пробубнила она себе под нос.

— Это нормально — бояться неизвестности.

— Ты прав, — продолжила она, высвобождая руки и садясь на край заправленной кровати. — Когда отец с братом уехали, я осталась с мачехой. И поверь: те дни были куда хуже проведенных в клане.

Юри усмехнулась, и Соно стало немного не по себе. Она часто рассказывала про семью: видимо, боялась забыть родных, — но про мачеху он услышал впервые.

— Моя родная мать была обычной крестьянкой и жила в одной из деревень Ньюри. Отец тогда долго странствовал по Арасе и искал редкие камни, а она сдавала комнату в своей минке. Он мне не рассказывал о ней многого, лишь упоминал, что она жила со слепой старушкой и работала на соевых полях. А еще, когда я подросла, он без конца повторял, что я очень на нее похожа: такая же красивая и смелая. — Юри сделала паузу, громко сглотнув. — Папа жил у нее больше года, забыв о Юстине и жене, и даже хотел остаться там, с моей мамой, но в ту ночь, когда я родилась, она умерла, поэтому ему пришлось вернуться вместе со мной. Боюсь представить, как была зла моя мачеха… Мужа не было несколько лет, и вместо заработанных кван он принес домой чужого ребенка.

Рассматривая что-то в окне, Юриэль тяжело вздохнула. Ее ресницы задрожали, но она быстро сморгнула подступающие слезы, которые Соно все же успел заметить.

— Ей пришлось воспитывать меня вместе с пятилетним Юстином, которого она тоже начинала ненавидеть, как и меня: ведь мы с ним стали близки и его не заботило, что я ему неродная. Он любил меня, а я — его. Я росла, окутанная отцовской заботой, но рано или поздно это должно было закончиться. Мы обнищали. Отцу с братом пришлось уплыть на Схиалу, на заработки, а я осталась с мачехой. Она избивала меня, кормила объедками со стола, а если я находила и съедала плошку риса, то она обхватывала мою голову, зажимая тело между ног, и пихала пальцы мне в рот. Прямо в горло, представляешь? Рис сразу выходил вместе с рвотой. — Юри посмотрела на Соно с улыбкой, за которой скрывалась боль. — Я каждый день бегала на пристань и ждала корабль, с которого сойдут брат с отцом. Но их не было… Мне было страшно возвращаться домой. Иногда я спала на улице, порой воровала из бочек еду.

— Юри, ты не должна…

— Нет, я хочу тебе рассказать. Мне не тяжело, не думай, просто хочу выговориться и забыть, оставить эти воспоминания тут.

Он кивнул и продолжил слушать.

— Самое интересное — она не делала ничего подобного, пока папа был дома. Могла позволить себе пнуть меня при брате, но мужа она боялась. Да, вижу вопрос в твоих глазах.

Соно и правда хотел ее о многом спросить.

— Отцу я не рассказывала просто потому, что он любил ее. Я не хотела портить ему жизнь. А брат… ну, он боялся бабочек и пищал при виде комаров. Хоть он и старше, но решать все вопросы чаще всего приходилось мне. Поэтому я просто ко всему привыкла. Жила и надеялась, что после переезда в Эверок все изменится и наладится. Однажды пару дней я ночевала на пристани и не приходила домой, а вернувшись, увидела мачеху с другим мужчиной. Она даже не искала меня, надеялась, что я умру от голода.

Соно было тяжело наблюдать за Юри. Он не хотел, чтобы она плакала, и боялся, что каждое слово может стать последним раньше, чем она даст волю чувствам.

— Я выгнала ее из нашего дома — нашла в себе силы сделать это. Мне было обидно за папу, и я не смогла ей это простить. Она ушла и забрала почти все вещи. Оставила меня без денег и напоследок сказала, что отец с братом больше никогда не вернутся. Я осталась одна. У меня закончились остававшиеся продукты, а потом я пошла побираться по кораблям. Это было страшно. Моряки и пираты — очень грозные люди, скажу тебе. Так я и жила: ждала, надеялась, верила. Думала тайно прокрасться на какой-нибудь корабль, идущий до Схиалы, но боялась, что, когда уплыву, папа с братом вернутся и не найдут меня. — Она все-таки заплакала, и внутри Соно вновь что-то надломилось.

Он сел рядом и, положив руку ей на спину, начал медленно поглаживать. Ему хотелось хотя бы так показать Юри, что он рядом и она может не бояться вновь остаться одна.

— А еще я ждала сна, который бы все прояснил. И когда я лежала истощенная и голодная на своей кровати в холодном темном доме, мне приснились клан, люди, похищающие меня, клеймо, которое жгло кожу, ты и Хикаро. Я видела, как вы помогали мне, поэтому утром сразу пошла на базар, в то место, которое видела во сне: ждать тех самых мужчин. Они пришли спустя несколько дней, и я сама направилась им навстречу. А когда меня привезли в «Или», я с легкостью доверилась вам двоим.

Она утерла слезы рукавом прозрачной черной кофты и положила голову на плечо Соно.

— Вот, пусть эти воспоминания останутся тут. Буду считать это добрым знаком и началом нашего с тобой пути.

Соно потрепал ее по волосам, и она наконец-то засмеялась.

— А ты как сюда попал? Хикаро говорил, что нашел тебя сам, но мне хотелось бы услышать историю от первого лица.

Соно был пока не готов к этому. И в этот раз ему повезло, потому что к ним в минку зашел Ин Лик.

— О, я не вовремя?

Соно и Юри сидели в обнимку на кровати, и, видимо, советник подумал совсем не о том, о чем должен был.

— Нет! Нет, мы… э-э-э…

— Хотим сбежать, — договорил Соно за Юри.

Узкие глаза советника стали такими круглыми, что Соно засомневался, арасиец ли тот. Ин Лик спешно закрыл дверь и, шикая, подбежал к Соно.

— Тише, тише, кто-нибудь услышит.

— Главный сплетник в этом клане — ты. Мы можем не переживать, что кто-то нас подслушает, — пошутила Юри.

— И почему тогда вы мне это говорите? Я же могу сейчас пойти и рассказать все господину.

— Хикаро доверял тебе. Доверяем и мы.

Где-то глубоко в душе Соно знал, что Ин Лик — хороший человек. Он был близким другом учителя. Хикаро всегда с гордостью рассказывал истории, связанные с ним.

После этих слов с лица советника спала маска надменности. Его щеки порозовели от смущения, а глаза из-за улыбки стали еще уже.

— Хикаро умен. Умен и прозорлив. Он предупреждал меня, что ты когда-нибудь сбежишь. Каждый из нас понимал, что тебе тут не место. — Он развернулся к Юри. — А тебе-то уж тем более, девочка.

Он скрестил руки на груди, спрятав их в длинные рукава. Свет от очага игриво метался по подолу желтого халата, рисуя на нем причудливый узор.

— Соно, сможешь ли ты бежать, с твоими ранами?

— Мне уже лучше.

— И я взяла мази, бинты и обезболивающую настойку. Я о нем позабочусь. Спасибо тебе, что помогал за ним ухаживать, а Тимсу — за то, что не избил его до смерти.

— Да, спасибо. — Соно тоже был им благодарен. — Так ты нам поможешь?

Ин Лик тяжело вздохнул.

— Помогу. Вижу, у вас уже есть план.

Он кивнул в сторону собранного мешка.

— Да. Найти мою семью.

— И истребить клан.

Все посмотрели на Соно, но его лицо оставалось таким же спокойным. Юри, нахмурившись, явно пыталась понять его эмоции. Она не ожидала услышать такое.

— Ох, Соно, ты так и не понял… Клан — это не просто группа людей, это идея. Идею не победить. Идею не уничтожить, не истребить. Катаной — нет. Знаниями, мудростью и другими идеями — да. Ничто не абсолютно. Разве не этому тебя учил Хикаро?