Чтение онлайн

По лицу Далии было ясно, что у нее уже есть план. Она нежно взяла Юстина за руку и потянула за собой в замок. Гости, которые продолжали веселиться, свистели им вслед, а королева почему-то одобрительно кивнула Юстину. Принцесса вела его к себе в спальню, и он понял, чем все это закончится. Он не знал, готов ли к такому развитию их отношений, но, чувствуя возбуждение Далии, понял, что у него не осталось выбора.

Она впустила его в спальню и закрыла дверь на засов. В комнате пахло цветами, которыми одарили принцессу. Они были везде. Стояли в вазах, лежали на полу и украшали лепестками шелка ее кровати. Вокруг сверкали теплыми огоньками зажженные свечи, на столике стояли фрукты и два бокала с вином, словно кто-то заранее подготовил комнату к их приходу. Видимо, о плане Далии знали все, кроме него. Ему хотелось, чтобы эти мысли остались лишь догадками, но, похоже, он все-таки оказался прав.

— Юстин, выполни мое желание.

Она коснулась рукой его щеки, заставив посмотреть на себя, затем плавно провела ногтем вниз, к шее, и остановилась на пуговицах его рубашки. Юстин обхватил ее руки, останавливая.

— Далия, я не уверен. Лучше подождать еще…

— Я ждала этого слишком долго. Каждую ночь я засыпала и мечтала о близости с тобой, каждый день, когда видела тебя, представляла поцелуи и ласки, которые ты можешь мне подарить.

— Но, что скажут коро…

— Я поговорила с мамой, она знает, чего я хочу, и дала согласие. Она рассказала, каково будет мне в первый раз, поэтому я готова, Юстин.

Далия перебивала его и торопила, будучи в нетерпении. Не так он представлял себе первую ночь с принцессой… Она уже почти расстегнула его рубашку, нежно касаясь живота. Юстину казалось это неправильным. Он любил Далию и хотел на ней жениться, но сейчас она, опьяненная вином и разгоряченная веселыми танцами, решила все за него. Принцесса коснулась губами его шеи и неумело начала ласкать кожу языком.

— Далия, любовь моя, в тебе говорит алкоголь.

— Юстин, прошу, умоляю: сними с меня это платье.

— Далия, нет. — Он постарался аккуратно оттолкнуть ее от себя.

— Я приказываю тебе, Юстин Мао.

Она отстранилась, и выражение ее лица резко изменилось. Она стала серьезной, и по глазам он понял, что она не отступится. Далия вновь достала монету из маленького мешочка, висевшего на запястье, и покрутила ею перед его носом. Он все понял и не стал спорить дальше. Схватив принцессу за талию, он притянул ее к себе и, страстно целуя горячими губами холодные плечи, стал расшнуровывать корсет. Она жадно стянула с него рубашку, а Юстин, спустив лиф ее платья, оголил спину принцессы. Ловя языком побежавшие по ее коже мурашки, он помог Далии освободиться от одежды. Сейчас она была полностью раздета, лишь длинные рыжие волосы прикрывали ее плечи.

Юстин за весь вечер ни разу не притронулся к элю и вину, но ее изгибы пьянили его. Возбуждение накатило волной, разгоняя горячую кровь по венам, и Юстин, обхватив лицо Далии руками, оставлял на нем беспорядочные пылающие поцелуи. Томные стоны заставили его скромность окончательно раствориться. Нежно укусив кожу на шее принцессы, он уложил Далию на кровать. В комнате стало жарко, и дурманящий запах сладких цветов будто впитался в губы девушки, которые он так нежно целовал. Горячие руки коснулись ее обнаженного тела, плавно поднимаясь вверх, к груди. Далия прижалась к нему сильнее и, обхватив его бедра ногами, холодными ступнями стянула с Юстина брюки. Она сводила его с ума. Девушка выбрала его и доверилась ему, и сейчас он полностью станет принадлежать ей, а она — ему. Юстин понял, что бессилен перед ней, и сейчас хотел овладеть Далией так же, как этого жаждала она.

Его брюки скользнули на пол, а вместе с ними — и монета, которая бесшумно выкатилась из заднего кармана, ведь счастливое пирожное в тот праздничный день попалось именно ему…

— Твои воспоминания возбуждают меня, ягненочек. — Похоть восторженно закрутилась рядом с ним.

Ее прервал стук в дверь. Они с Гневом слились с тенью Юстина, а Тщеславие пробралось вперед, отодвигая чувства и мысли на задний план. Будущий правитель оказался не против. Вспоминать Далию было тяжело, но еще тяжелее оказалось думать о коронации, на которую он сейчас собирался.

— Ну что, мой мальчик, пора. — Сэльмон зашел внутрь.

Сердце Юстина забилось быстрее. Он не был готов стать королем, но Тщеславие быстро привело его в чувство, заговорив вместо него.

— Да, можем идти.

Юстин небрежно стянул мантию со спинки кресла и накинул себе на плечи. Все движения давались ему через силу, словно он до сих пор не свыкся с тем, что им управляют сэтхи. Юноша подошел к зеркалу и поправил темные прядки волос. Тщеславие любовалось своим отражением. Оно так и хотело наградить себя кучей комплиментов, но Юстин промолчал. Прикрыв потемневшие вздувшиеся вены на шее воротником белой рубашки, он развернулся к советнику, который аккуратно заворачивал корону в голубой бархат.

— С тобой что-то не так, Юстин. Ведешь себя странно. — Сэльмон подошел к нему и поправил взъерошенные волосы. — Не нервничай так сильно и не пытайся казаться тем, кем не являешься.

— Я не просил твоего совета, Ларкс.

Мысли Тщеславия, которые Юстин даже не успел осознать, сорвались с его обкусанных губ. Сэльмон опешил и нахмурился.

«Ты что делаешь? Перестань и говори только тогда, когда я прошу».

«Не указывай мне, что делать. Ты заключил слишком много сделок, и сейчас ты будешь повиноваться мне, а не наоборот. Мы пообещали привести тебя к величию, так вот, наблюдай и наслаждайся».

— Простите, Сэльмон, я и правда что-то сильно волнуюсь. — Юстин откашлялся и похлопал Ларкса по плечу.

Тот прищурился, но, видимо поняв, что Юстину и правда сейчас может быть тяжело, подобрел. Его пухлые щеки раздулись, и на лице появилась улыбка. Сегодня он выглядел совсем не так, как обычно, и бархатный темно-синий костюм был ему к лицу. Сейчас он был похож не на винную бочку, а на элегантного барона, и пахло от него не кислым виноградом, а свежестью и мылом. Тщеславие отругало Юстина за эти мысли и сравнения, попросив больше не витать в облаках.

Тронный зал был невероятно красиво украшен. Первое, что бросилось Юстину в глаза, когда стражники открыли ему дверь, — это обилие лент, спускающихся с потолка. Но по правде говоря, они были везде: опоясывали мраморные колонны, украшали трон, доспехи рыцарей и костюмы мужчин, прически женщин и букеты цветов. Все эти ленты медленно и изящно развевались на ветру. Большие окна, стремящиеся к потолку, были открыты, они пускали внутрь закатный угасающий свет, и сама святая Эвер, сливаясь с лучами, стала свидетельницей этой коронации.

Юстин ступил на бархатный ковер и, поймав на себе сотни взглядов, качнулся от напряжения. Сэльмон, стоявший сзади, поддержал его и, прошептав, что он рядом, подтолкнул вперед. Тщеславие, почувствовав слабость Юстина, вновь обожгло мысли и сердце своей темнотой. Страх покинул его. Его сменили гордость и жажда заполучить свое. Юстин медленно и очень грациозно направился к трону. Эверчане не спускали с него глаз. Юные девушки шептались между собой, обсуждая его красоту, а старики причитали и не верили, что их королем станет какой-то сопляк не из рода Бартлетт. Слухи о новом наследнике уже несколько лет кочевали по городу. Никто не сомневался в его доброте и уж тем более не смел противиться мнению короля, который выбрал себе на замену именно его — Юстина Мао, бедняка из Арасы, слугу короля и его названого сына. Дойдя до трона, будущий правитель развернулся, резко откинув в сторону длинную мантию. Сэльмон Ларкс остановился на первой ступени и, громко прочистив горло, заговорил: