Пирамида
Шрифт:
– Закон экипажа? – переспросил Апейт.
– Ну а вот ты представь: сначала великий свет, потом темные года. Можно было выжить только на корабле. Затем стали выходить наружу, но далеко не разбегались. Только корабль дает еду и защиту, но батарейки у него не бесконечны, да и ломается он постепенно. На всех в общем не хватит. А что остается? А то и остается, что надо либо там батареи найти, либо посылать всех искать эти батареи, а то авось и не вернутся и проблема решена. А посылать надо самых активных, иначе будут бунты поднимать, текущий порядок менять или книжки писать. Это в старых обществах активные люди наиболее полезны, а тут как раз наоборот, когда всё вокруг корабля крутится, лучше всего выживают желающие спрятаться и ничего не знать.
Это и есть негласный закон: сидеть на корабле, а когда энергии на всех не хватает, отправлять подальше всех, кто не очень нужен…
Бородач зло пнул стену и замолк на какое-то время. Было видно, что он что-то вспоминает.
– Развели болото, даже высунуться боятся!!! – со злостью сказал он. И опять замолчал.
Когда молчание стало неловким, Апейт спросил:
– А вы много ходили?
– Да, много ходил, куда только духи не посылали батареи искать, да так ничего и не нашли. В отличие от всех, я читать умею, а это гадость большая. Дед главным техником был и с детства научил, хотя и держал это в секрете. Я и читал все, до чего дотянуться мог. И историю последнего удара прочитал и что за ним последовало, да и много чего еще. А ты начитаешься всякого там и начинаешь себе представлять и вопросы задавать.
И уже другим голосом продолжил:
– Не нужны на корабле читающие, а то опять будут идеи, построить город для всех, возродить жизнь, как была раньше, а все кончается одинаково. Так уже многие экипажи погибли. Нет у нас сил пока удержать город, построенный вне корабля, поэтому и выживаем, а не живем… Да не пытаемся теперь строить. Лишь бы на текущих ресурсах подольше протянуть…
– А почему не хотите на корабле жить? Вас изгнали?
– Я же читать умею и видел все, что в моем деле Крон писал. И специальный комментарий видел о том, что я опасен для них. Думаю, видите ли, много! Да и вопросов много задаю. Меня даже побить несколько раз пытались, когда я пытался в разумном разговоре истину найти. После этого «духи» меня стали постоянно на задания отправлять, одно сложнее другого. Избавиться от меня хотели! Ага!
Бородач еще раз пнул стену и продолжил:
– А когда меня в разлом отправили, я решил, что хватит и осел здесь. Если бы вернулся ни с чем, то изгнали бы и Пермитов лишили, а так я могу систему безопасности корабля обходить и вашими дарами с полей обзаводиться, ведь как бы и не мертв, и не изгнан. Перчик вы отменный выращиваете, к слову! Им и приторговываю или меняю на что-то для быта нужное. Потому и поселился так недалеко от вас. Все равно никто из экипажа не пойдет новым маршрутом…
– Почти никто – добавил он, глядя на Апейта.
– Хотя последнее время караванов все меньше, да и чего-то дельного у торговцев найти трудно, хотя вон недавно холодильник купил. Духа зимы, то есть. Продуктов-то у меня особо нет для заморозки, но когда жара наступает прячусь в нем. Жалко только, – два режима рабочих осталось: «Выкл» и «-28 градусов».
Гайдзин чем-то отличался от всего известного Апейту экипажа корабля. Он должен был планировать все, или как минимум все самое главное. У него были понятия о том, что правильно, а что нет и он следовал им. Он думал не о дневной норме, не о еде или отдыхе. Он думал о выживании в целом. В первую очередь о своем, но и в то же время была в его голосе грусть, когда он говорил о непостроенных городах или неоснованных внешних поселениях. Возможно потому, что он читал много книг, он знал, что может быть по-другому, что мир в принципе может быть другим.
– Да что это я о себе – спохватился бородач – ты расскажи, как у 17х дела? Крон все еще вождь? Где самый вкусный перец посадили?
И Апейт рассказал. Не все, но многое. И как Крон ведет экипаж, и как он, Апейт, на корабль залез и любовался закатом, и что было в комнате говорящих духов и какие отряды в целом отправили. Лишь немного умолчал про самый вкусный перец, хотя Гайдзину это было и не очень интересно. А в конце рассказа Апейт попросил:
– Научи меня читать.
– Я думал ты попросишь меня больше рассказать, как идти к пирамиде – пробормотал бородач. Видно, что он немного трясся и его глубоко задел рассказ Апейта, но тот совсем не мог сказать, чем. Видя удивленный взгляд, бородач пробормотал, глядя в стену:
– Я уже 5 лет ни с кем кроме торговцев не говорил, а с ними это и разговором-то назвать нельзя. То обмануть пытаются, то выкрасть что-нибудь…. Нет, не научу!
– Почему? – спросил Апейт удивленный эмоциональной реакцией.
– А чего ты хочешь от жизни? Хочешь, как я пещеры копать и в одиночестве сидеть?!
– Мне надо к пирамиде идти… – пробормотал Апейт.
– Тогда бы ты о пирамиде и спросил!
Апейт сам удивился себе, ведь его цель пирамида. И вправду, это важнее сейчас, а язык можно и потом выучить. Но одновременно пришло и понимание, что пирамида – это цель навязанная, а ему самому хочется понять. Понять почему мир, такой какой он есть вокруг. В нем чувствовалась какая-то противная фальшь. Мир явно не мог существовать долго в таком положении, как сейчас.
– Мир какой-то неправильный. Я хочу его понять – сказал Апейт неуверенно и добавил уже более твердо – понять мир и понять, что правильно, а что нет. Понять, как мне жить в нем.
– Это просто – усмехнулся бородач – просто забудь все. Попробуй дойти до пирамиды. Не особенно усердствуй и рискуй. Вернись назад и ни о чем не думай, а просто работай поваром…
– Это буду не я – пробормотал Апейт – я не хочу так….
– А как ты хочешь? Как я? Или как дикие люди, умирающие от болезней и солнца? Или как рабы на большом рынке на западе. Вы о нем только слышали, а я сам видел! Почти все мечтают быть членами экипажа корабля, а ты хочешь убежать?
– Впрочем болезни тебе особенно не страшны, ведь весь экипаж привит. – продолжил бородач успокоившись.
– Я хочу понять – негромко и стесняясь, но в тоже время уверенно проговорил Апейт.
– Научите меня читать.
– Ты слышал, о чем я говорил! – чуть ли не прокричал бородач, но посмотрев на него сник и уже с грустью сказал – видимо тебя не остановить… но я все равно не научу тебя читать.
И после некоторой паузы продолжил:
– Ты уже близок к тому, чтобы научиться читать самому. Подожди меня немного.
И он исчез в двери на кухню. Там раздался металлический звон, а затем какое-то шуршание, которое повторилось несколько раз.